Tuesday, June 23, 2015

Люди Нью-Йорка/ Humans of New York, part 2

У меня нет никаких грандиозных планов и мечтаний. Дома, в Хорватии, моя мать работала на хлебозаводе, а отец был безработным. Я начала работать в ресторанах, как только закончила школу. Не знаю... может, когда-нибудь я открою гостиницу у моря.

Я не очень хорошо умею утешить. Мне говорят: «Сегодня у меня ужасный день». А в ответ я: «О...»

— Я хочу стать космонавтом.
— А что самое трудное в работе космонавта?
— В нужное время нажимать на нужные кнопки.

Комментарий: В три секунды мальчик изложил краткое содержание фильма «Гравитация».

Я возвращаюсь на работу в офис, поэтому стараюсь идти как можно медленнее.

Я пытаюсь вернуться к работе после периода депрессии. Всю жизнь я периодически борюсь с ней, но два года назад колеса совсем сошли с рельсов. Я тогда обедала с друзьями в честь Дня благодарения, легла спать в хорошем настроении. А на следующее утро просто не могла заставить себя встать с постели. Четыре дня спустя я все еще лежала, когда начал звонить мой начальник. Следующие две недели длилась моя борьба. Я потеряла работу. Три раза меня забирали в больницу. Я заполнила гигантский скоросшиватель информацией о депрессии, о том, где искать программы и как апеллировать к страховой компании. Это было похоже на борьбу за жизнь. Я звонила в клинику, которая предлагала специализированную помощь, а там мне говорили, что они не принимают мою страховку. Я отвечала: «Пожалуйста, помогите мне. Я умираю».

Комментарий by Bruce Chanen: Ваши прямота и искренность – настоящий дар для всех, кто страдает в безмолвном отчаянии. Спасибо вам (и «Людям Нью-Йорка») за эту услугу. Депрессия – монстр, который убивает свою жертву изоляцией и одиночеством. Ваш рассказ – вдохновение (вы живы, вы здесь) и напоминание тысячам читателей, переживших подобное или знакомых с теми, кто пережил (а это большинство из нас) быть добрее и помнить, что есть люди, ведущие битву, о которой вы можете ничего не знать.

Когда я была в депрессии, у меня было чувство, словно я всё время продираюсь через грязь. Голова была забита мыслями: «Если бы мои друзья узнали, какова я на самом деле, они бы перестали любить меня». «Какое я имею право на существование?» И, наконец: «Какое право на существование имеет любой из нас?» Когда люди проявляли доброту ко мне, я не могла к ней пробиться. Во мне не возникало никаких ответных чувств. Если из коляски мне улыбался ребенок, это приподнимало мой дух на миллисекунду, но затем я снова проваливалась во тьму. До депрессии я так легко радовалась самым разным вещам. Я работала садовником, я выучивала птичьи голоса – так что по звуку могла определить их. Я любила показывать новые растения и насекомых детям и видеть их волнение. Я сделала для сестры открытку к её 50-летию и попросила незнакомых людей по всему миру написать «С днем рождения!» на их родном языке. Но в периоды депрессии подобные радости для меня недостижимы. Я старалась напомнить себе, что у других людей есть проблемы посерьезнее. Говорила себе: перестань быть слабой, встряхнись. Но ничего не помогало.

*
Комментарий к фото by Dale Woodruff: Наверное, «Люди Нью-Йорка» — единственное место на фейсбуке, где комментарии позитивны и оказывают поддержку. Люди, я люблю вас.

Мы расстались, когда она записалась в Корпус мира [Peace Corps; Агентство, созданное в 1961 по инициативе президента Дж. Ф. Кеннеди и с одобрения Конгресса США в рамках государственного департамента в целях формирования положительного имиджа США в развивающихся странах. В задачи агентства входило оказание помощи населению развивающихся стран в получении элементарных технических знаний и трудовых навыков. В 1981 превращено в независимое ведомство. Добровольцы Корпуса мира работают за символическую плату во многих странах планеты]. Условились, что пересмотрим наши отношения, когда она вернется из Мали. Но спустя несколько дней после её возвращения домой она упала с крыши семиэтажного здания и погибла. Она написала мне письмо из Мали, но оно так долго было в пути, что я получил его через несколько дней после её смерти. Она писала, что лекарство от малярии вызывали у нее яркие и отчетливые сны. В одном из сновидений она была заперта в падающем в шахту лифте. Она писала, что последнее, о чем она думала, прежде чем рухнуть на землю, был я.

Комментарий by Wesley Rowell: Прежде и помимо всего прочего, «Люди Нью-Йорка» дарят мне осознание того, что я понятия не имею, через что проходят, что переживают окружающие; и я не могу судить или сравнивать чью-либо внешнюю жизнь с тем, что творится внутри меня. А это ведет к эмпатии, сопереживанию – что, в свою очередь, лишь одно из названий любви.

Я люблю делать что-то руками. Так ты действительно чувствуешь, что выполняешь конкретную работу. И в конце дня ты можешь посмотреть на то, чего достиг сегодня. Через тридцать лет я могу пройтись по этой площади, зная, что это я мостил каждый из этих камней.

Я стараюсь усовершенствовать свои навыки. Слишком многое теряется на пути от моей головы к бумажному листу. Существует масса эмоций, очень близких друг другу. Я хочу научиться отражать разницу между «нервный» и «напряженный». «Печальный» и «подавленный». «Задумчивый» и «томящийся желанием».

Полгода назад я вышла на пенсию. Переехала с пяти акров в Техасе в маленькую квартирку в Гарлеме. И очень этому рада. Я могу делать, что хочу, весь день напролет. Этим утром я исследовала Швейный квартал [название района г. Нью-Йорка в центре Манхэттена]. Сейчас я собираюсь домой, есть курицу и болтать с соседкой. Вечером я, наверное, покурю травку.

Комментарий: Люди, которые делают то, что хотят, не причиняя боли или беспокойства окружающим – вот что нам нужно в этом мире.

Моя мать умерла, когда я был совсем маленьким. Отец умер, когда мне было восемь лет. Я не помню матери, а об отце помню только пару мелочей. Он всегда носил костюм-тройку. Он был флористом, и в нашем доме всегда были цветы. Все остальное я узнавал от знакомых отца. Они рассказали мне, что он любил бейсбол. Рассказали, что он любил яркие цвета. Но всё, что мне рассказывали об отце, было каким-то безликим, пресным и абстрактным. Поэтому я был вынужден восполнять пробелы собственным воображением. Однажды, когда я был уже в возрасте, двоюродный брат сказал мне: «Знаешь, ты совсем как Герман. Ты так же восприимчив и щепетилен, у тебя такое же чувство юмора. Отец гордился бы тобой». Это был самый лучший комплимент в моей жизни. Я был очень растроган и взволнован, потому что впервые в жизни чувствовал, что заслужил одобрение отца. И я осознал, что мне было необходимо его одобрение.

Сколько себя помню, я всегда был застенчив. В первом классе, когда остальные дети на переменке играли в мяч, я в одиночестве играл в песке. Мне не было грустно, я был ребенком. Наверное, играть в песке было хорошим развлечением. Ну, ладно, скорее всего, мне было грустно. Грустно всё время. Так рождаются «ботаны». Ты тратишь время на изучение всякой всячины в одиночестве, а остальные тем временем общаются.

Возможно, меня бы больше любили и уважали, если бы умел вести беседу. Люди всегда реагируют, откликаются, когда говоришь складно и уверенно. Тебя слушают, улыбаются, смеются сказанному тобой. Легко понять, что ты им нравишься. Из-за моей застенчивости я постоянно нервничаю и боюсь не понравиться людям. Боюсь, что они сочтут меня глупым, потому что выглядит так, будто мне нечего сказать. Особенно трудно в больших компаниях, потому что тогда я расслабляюсь, просто сижу и слушаю, чтó говорят остальные. А в итоге понимаю, что не участвовал в разговоре – и чувствую себя еще более обособленным и одиноким.

Комментарий by Kyle Thømpsøn: Я был таким же. А потом вдруг кое-что о себе понял: я всё время слушал, думал обо всем на свете, поэтому когда ко мне обращались с вопросом о чем-нибудь, у меня был готов обдуманный и взвешенный ответ. Я стал гораздо более уверенным в общении с тех пор, как понял, что слушать и говорить тогда, когда тебе есть, чтó сказать – гораздо лучше, чем открывать рот только затем, чтобы из него неслась всякая чушь.

Для большинства людей мысль, что женщина не хочет иметь детей, непостижима. Я постоянно слышу от окружающих, что у меня есть еще время передумать.

Комментарии: Kathleen Morley: Я работаю в доме престарелых, и остальные медсестры постоянно мне говорят: «если у тебя не будет детей, кто позаботится о тебе на старости лет?». Говоря это, они находятся среди десятков стариков, у которых есть дети... и которые их никогда не навещают. Обычно я отвечаю: «Гм, вы и позаботитесь».

Erin Pellecchia: То же самое, постоянно. Приятель-гей сказал мне, что я передумаю, когда встречу подходящего человека. На это я ему ответила, что это все равно, что сказать: ты станешь натуралом, когда встретишь подходящую девушку. Какого черта.

Мы с мамой лежали в её спальне и смотрели телевизор. Она попросила меня пойти выключить свет в гостиной. А я этого не сделала, потому что ленивая. Тогда мама встала сама, но зацепилась за коробку из FreshDirect [доставка товаров на дом] и сломала руку. Она так и не вышла из больницы. Спустя несколько недель мама умерла от рака.

Комментарии: Чувство вины, наверное, самое худшее чувство на свете.

- Милая, твоя мама умерла от рака не потому, что она сломала руку. Не вини себя. Даже если бы ты встала и выключила свет, это не изменило бы случившегося с ней... Твоя мама ни за что не хотела бы, чтобы ты жила, думая, что это твоя вина. Чти память своей мамы, живя так, как она для тебя мечтала – счастливо.

Я всегда считала себя слишком умной, чтобы подсесть на наркотики. И я действительно умна: я пою, пишу стихи. Я могла бы так много сделать. И каждый день я плáчу. Потому что я слишком умна, чтобы всё это происходило со мной.
Моя главная цель – стать совершенно нормальной. Я хочу каждое утро просыпаться в постели, принимать душ, выпивать чашку кофе, есть завтрак и читать газету.

Комментарий: А многие из нас принимают такую «нормальность» как данность...

Моя жена гораздо выше меня, в интеллектуальном смысле. На нашей свадьбе она даже просила одну из своих подруг прочесть отрывок из «Одиссеи». Я предпочитаю комиксы. Думаю, поначалу это её пугало. Мне никогда не хотелось читать те же книги, которые читала она. У меня не слишком грамотная речь – она всегда исправляла меня, когда я использовал двойные отрицания. Но, думаю, со временем она оценила то, что я умен в чем-то другом. Например, я лучше «считываю» людей. Так что теперь жена предается интеллектуальным занятиям без меня. С утра я готовлю завтрак, а она идет в кафе и пишет примечания к Джойсу. Серьезно. Она каждое утро это делает.

Я далеко не лучший в общении. Очень часто я расстраиваюсь из-за того, что я только что сказал.

Комментарий: Это одно из самых четких описаний социальной тревоги из всех, что мне приходилось встречать.

Я медсестра в неврологии, работаю с пациентами с повреждениями мозга, или со страдающими волчанкой, или болезнью Паркинсона. Многие больные, с которыми мне приходится сталкиваться, оказались на самом дне жизни, поэтому они бывают злыми и жестокими. Очень трудно целыми днями поглощать эту негативную энергию и не тащить её домой. Я всегда стараюсь перенестись на место этих пациентов, чтобы сопереживать, проникаться их чувствами. Но в конце каждого рабочего дня надо не забыть вернуться на моё место.

На самом деле, я гораздо лучше, чем в данный момент.

источник

*
У каждого человека есть хотя бы один секрет, способный разбить сердце. Если бы мы всегда помнили об этом, думаю, в этом мире было бы больше сострадания и терпимости.
Фрэнк Уоррен (Frank Warren) – проект Post Secret

Перевод с английского – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

1 comment:

людмила левина said...

Мир интересен разными людьми...
Устами младенца. В три секунды мальчик изложил основы космонавтики.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...