Tuesday, December 02, 2014

После восьмидесяти они не идут на пенсию. Они царствуют/ After 80, some people don't retire. They reign

Эссе – Льюис Лэпхем (Lewis H. Lapham)
октябрь 2014

Здесь вы увидите портреты 80-90-летних мужчин и женщин, богатство которым принесли их успешные и плодотворные карьеры.
Я знаком с этими людьми лишь по именам и заслугам, и задаюсь вопросом: почему не исчезает их любовь к работе, к своему делу? Почему они, эти старые мастера, сохраняют упорство? Для чего эти непрестанные усилия в раскрытии или создании нового? Отчего не почивать на лаврах?

Краткий ответ даёт доктор Сэмюэль Джонсон (Dr. Samuel Johnson) в письме к Джеймсу Босуэллу (James Boswell), датированном 1777 годом:
«Сэр, если человек знает, что его через две недели повесят – ум его становится поразительно сосредоточенным».
Более пространный ответ находим у Кацусика Хокусай (Katsushika Hokusai, 1760? - 1849), японского художника XIX века, который в 75 лет добавил постскриптум к первому печатному изданию его «100 видов на гору Фудзи»:

«С шестилетнего возраста у меня была страсть к изображению различных объектов. К пятидесяти годам я напечатал бесчисленное количество рисунков; но всё, что я создал до моих семидесяти лет не заслуживает внимания.
Только в 73 года я начал понемногу понимать истинную природу животных и трав, деревьев и птиц, рыб и насекомых.
Следовательно, в восемьдесят лет я добьюсь еще большего успеха, в девяносто я надеюсь проникнуть в суть вещей, к ста годам я достигну превосходных высот, а когда мне будет сто десять лет — всё, что я делаю, каждая точка и каждая линия будут преисполнены жизни. Я приглашаю тех, кто проживет так же долго, как я, убедиться, сдержу ли я своё слово».

Хокусай умер в 1849 году, когда ему было под девяносто, и, по всему видно, будучи далек от удовлетворения своими произведениями, создаваемыми в тот период.

Я не удивлен.
Когда мне было шесть лет, я с большим удовольствием делал записи.
В 12 лет я ждал, что когда мне исполнится 21, я буду точно знать, как превратить текстописание в искусство.
Дни рождения следовали один за другим, но ощутимых результатов не приносили.
До того, как мне исполнилось 30, я написал семь черновых вариантов моего первого романа, к счастью, неопубликованного. Я утешался мыслью, что к сорока годам я буду знать, что делаю.
И снова мечта не сбылась.
Когда мне было 45, я начал изучать возможности эссе (от французского essayer, пробовать, испытывать, пытаться), формы экспериментальной и обусловленной, податливой ко многим переменам перспективы и интонации – то есть, наилучшим инструментом для практики игры со словами.

На пути к пятидесятилетию я начал замечать признаки прогресса, создавая рукописи, требовавшие всего лишь всесторонней правки, вместо полного отказа от ничтожной путаницы глупого замысла. Правка шла по шести-семи черновым вариантам, которые давали возможность найти необходимое слово, контролировать баланс придаточного предложения, менять прилагательное на существительное. Я не заручался помощью компьютера, потому что слова, так быстро облаченные в печатный костюм, способны симулировать смысл и вес, которых на самом деле они не имеют и не заслуживают. Когда я пишу ручкой на бумаге, я могу чувствовать форму и звук слов, я могу лучше судить, как и почему одно подходит другому.
И, приближаясь к моему 70-летию, я тешил себя надеждой, что успех, возможно, не за горами, в яслях для домашнего скота или на ближайшей стороне радуги.

Сейчас мне 79. Я создал много сотен эссе, в десять раз больше того — незаконнорожденных черновиков, и начал понимать, что неудача — сама по себе награда. Она — в усилии, в попытке сократить расстояние между произведением воображаемым и результатом достигнутым, в котором обнаруживаешь, что непрестанный труд есть свобода игры; то, что поставлено на карту, есть не отражение в зеркале славы, но бегство из темницы вашего «я».

Теренс Уайт (Terence Hanbury White, 1906 – 1964), британский натуралист, сделавшийся писателем, автор романа в духе Короля Артура (“The Once and Future King”), призывает друида Мерлина преподать урок юному принцу Артуру:

«Ты можешь стать старым, с трясущимися членами, можешь лежать ночью без сна, прислушиваясь к разладу в твоих жилах, ты можешь упустить свою единственную любовь, можешь наблюдать, как мир разоряют злобные безумцы, или знать, что честь твоя втоптана в грязь низменных умов. И тогда остается одно — учиться. Узнать, почему колеблется мир, и что им движет. Учение – единственное, чем разум никогда не утомится, никогда не охладится, не измучится, что никогда не вызовет страха, сомнений и сожалений».

Урок также можно извлечь из мощи произведений, созданных на закате жизни 80- и 90-летними студентами в самых разнообразных областях искусства — лишь несколько имен в очень длинном списке: Микеланджело, Тициан, Томас Харди, Клод Моне, Джорджия О'Киф (Georgia O’Keeffe), Джаспер Джонс (Jasper Johns), Джузеппе Верди, Тони Моррисон (Toni Morrison) и Пикассо.

Джон Рокфеллер (John D. Rockefeller, 1839 – 1937) в 80 лет был известен своим деловым партнерам как сумасшедший старик, одержимый упрямым и беспощадным стремлением узнать, почему колеблется мир, и что им движет; менее интересующийся деньгами, чем решением вопросов географии или корпоративных комбинаций.

Из заслуживающих доверия источников мне известно, что Уоррен Баффет (Warren Buffett, 84) и Руперт Мердок (Rupert Murdoch, 83) не перестают задавать вопросы.

Софокл в 90 с небольшим написал трагедию «Эдип в Колоне». Американский журналист Иззи Стоун (Isidor Feinstein Stone, 1907 – 1989) начал учить древнегреческий, когда ему было за 70, чтобы иметь возможность прочесть эту пьесу в оригинале. Стоун, самый неугомонный следственный репортер своего поколения, раскрыл истину, которую знали Хокусай и Теренс Уайт.
Урок, для усваивания которого я почти достаточно состарился: древо познания и бьющий ключ молодости – это одно и то же.

*
Что удивило больше всего, когда Вам перевалило за 80?

Рут Бейдер Гинзбург (Ruth Bader Ginsburg), член Верховного суда США, 81 год:

Ничего меня не удивило. Но я уяснила две вещи: надо еще больше радоваться тому, что я жива, ведь кто знает, как долго это продлится? В мои годы лучше не загадывать наперед, а жить день за днем. Меня снова и снова спрашивают: «Как долго ты собираешься работать?» Из года в год я принимаю решение: в ту минуту, когда я почувствую, что теряю остроту восприятия, я уйду. Появилось ощущение ценности времени, понимание, что надо радоваться тому, что делаешь, и максимально преуспеть. Я признательна за то, что мне отмерено так много...

Это чувство напоминает стихотворение «Собирай бутоны роз, пока можешь; время летит быстро; цветущий сегодня цветок завтра завянет». (Gather ye rosebuds while ye may, Old Time is still a-flying; And this same flower that smiles today Tomorrow will be dying. See also)

Я пережила тяжелый период после смерти мужа. Мы были женаты 56 лет, а знали друг друга 60 лет. Сейчас, четыре года спустя, я занимаюсь тем, чего, думаю, он желал для меня.

UPD Confessions of Ruth Bader Ginsburg, Wine Connoisseur:
Член верховного суда Рут Бейдер Гинзбург признала, что не была «трезвой на 100%», когда задремала в прошлом месяце на ежегодном послании Президента конгрессу США «О положении страны». Она сказала, что на торжественном обеде перед этой речью намеревалась пить только газированную воду, однако не устояла перед «чрезвычайно изысканным калифорнийским вином», которое принес Энтони М. Кеннеди. «Когда я вернулась домой, одна из моих внучек позвонила мне, со словами: Дружище, да ты заснула, слушая “О положении страны”!»

*
Я постоянно слышу, что достигнув определенного возраста самое главное – быть в форме. А что еще?

Кристофер Пламмер (Christopher Plummer), актер, 84 года:

Да, это, а также ваша работа. Она подстегивает. Мысль, что ты делаешь то, что любишь. Это очень важно. Так грустно, что в мире большинство людей недовольны своей судьбой или работой, они ждут-не дождутся пенсии. А выйдя на пенсию, чувствуют себя, словно мертвецы... Сидят дома и смотрят телевизор. И это смерть. Я считаю, что надо продолжать работать.

*
Оскар Блехман (R. O. Blechman), иллюстратор и писатель, 84 года:

Когда Генри Джеймс лежал на смертном одре, вдова его покойного брата видела, что рука Джеймса движется по постели, словно он продолжает писать. Я хотел бы умереть так, как он.

отрывки; источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...