Tuesday, September 09, 2014

Время и бутылка/ Time and the Bottle - Tim Kreider

источник: Time and the Bottle
Тим Крейдер/ By Tim Kreider
30-03-2009

Годы безудержных возлияний примерно совпали с периодом моей юности. Оглядываясь назад мне трудно определить, чего из этих двух мне сейчас по-настоящему не хватает.

Взаимосвязь между этими двумя — не просто на уровне павловских условных рефлексов. Пьянство и молодость спаяны беспечной безответственностью и иллюзией безграничности времени. И молодой и пьяный, оба пользуются врéменной передышкой, которая освобождает от гнетущего, не проходящего чувства долга, разрушающего львиную долю нашей жизни; от беспокойства, что вместо этого нам следовало бы делать что-то созидательное и продуктивное. Это запретный вкус украденного времени, времени, сознательно и весело промотанного. Его не зря называют растраченным понапрасну [англ. слово “wasted” имеет одним из значений «находящийся в сильном опьянении (алкогольном или наркотическом)» - Е.К.].

Конечно, время ни для кого не останавливается. Алкоголь просто помогает забыть об этом. Вроде того, как он согревает человека, покуда тот не замерзнет насмерть. Алкоголь столь же безболезненно вычеркивает годы, как часы. Твои 20 лет превращаются в 30, совсем так же, как если бы ты взглянул на часы, показывающие 20:30 — ночь молода, всё время мира в твоем распоряжении! — и вдруг оказывается, что это последний звонок.

Я проснулся и обнаружил, что мне за 40 почти так же, как просыпался в 10 вечера, дезориентированный, на диванах у друзей. Я не чувствовал себя человеком среднего возраста — я лишь чувствовал, что моя молодость длилась гораздо дольше, чем у большинства людей. Подобный стиль жизни оставляет также заметные прогалины в твоем резюме. Теперь я жалею, что никогда не удирал в школе с уроков: возможно, тогда меня не подмывало бы прогулять ближайшие 20 лет моей жизни. Оказывается, что ты волен прожигать свою жизнь, как тебе заблагорассудится, – но только всё равно придется выдержать выпускной экзамен.

Меня немного шокирует всё то время, которое я потерял. Но с другой стороны, трата времени не была каким-то непредвиденным побочным эффектом; это было частью веселья. Разумеется, было. Если бы пьянство не было таким веселым времяпрепровождением, оно не было бы такой распространенной и чудовищной проблемой.

Покуда ответственные люди прокладывали себе путь вверх по карьерной лестнице, мы с друзьями проводили дни, поедая устриц, выпивая кувшины нектара и пива и хохоча – до тех пор, пока не падали на веранду с видом на Чесапикский залив. Действительно, не бывает пьянства более приятного, чем пьянство дневное, когда светит солнышко, в барах нет дилетантов, а послеполуденное время простирается перед тобой словно летние каникулы. Ликующее соучастие тебя и твоих пьяных приятелей выливается в отменное решение о неосмотрительном «еще по одной», которое сопровождается четким осознанием того, что этот день вы теряете. Вы почти физически чувствуете, как в этот момент с ваших плеч снимается некий груз — хотя и знаете, что позднее вас придавит пуще прежнего. Мы, помнится, возглашали тост: «Джентльмены, наша жизнь невероятно прекрасна!»

(фото via FB)

Больше я так не пью. Мои давние приятели-выпивохи пали жертвами обычных трагедий: карьера, семейная жизнь, выплата кредитов, дети. По мере замедления моего метаболизма, соотношение «веселье против похмелья» становится всё более невыгодным. Я был скандализирован открытием, что алкоголь – успокоительное средство. Я не скучаю по временам, когда вырубался со стаканом в руках, или когда мне рассказывали, как я веселился, или когда дни напролет я чувствовал себя обессилевшим и жалким. Иметь ясную голову оказалось новинкой столь экстраординарной, что это напоминает действие нового наркотика, замедленного и интригующего.

Но выпивка была также оправданием для того, чтобы восемь часов подряд праздно просиживать за оживленной беседой с друзьями. И я до сих пор не убежден, что для применения нашего времени на этой планете существует способ лучше. Позже, в эти более воздержанные годы, я напоминаю шекспировского Генри после того, как умер Фальстаф. Кажется, что оставив позади разгульную молодость, я освободил в жизни место для таких понятий, как достоинство, честь и даже великие свершения — но помимо этого кажется иногда, будто лучшее, счастливейшее и наиболее человеческое исчезло из этого мира.

Не так давно я отпраздновал 42-й день рождения. Вечер с друзьями начался цивилизованно, по-взрослому: с бельгийского эля и готовых блюд китайской кухни на вынос. А вот ночь перетекла в нечто постыдное, ребячливое и незрелое, когда один из моих друзей, возраст которого отражали цифры, противоположные моим, настоял на том, чтобы я отправился с ним в бар, где бесплатно напиваются в дни рождения его патроны. Бар оказался из разряда тех, где я теперь не бываю, а когда-то провел 800 тысяч часов: темная и шумная забегаловка с дешевой выпивкой, громким рок-н-роллом и промозглыми, испещренными надписями туалетными кабинками. Друг заказал мне пойло под названием «автомобильная взрывчатка», которое благодаря хитроумной и пагубной алхимии на вкус напоминало безобидный молочный шейк, а на самом деле состояло их трех разных нейротоксинов. Мы выбивали из музыкального автомата песни Ван Хален, Митлофа и рок-группы Чарли Дэниэлз Бэнд. Под покровом темноты мы агрессивно играли в воздушный хоккей. Мы боролись на руках с девицами. Казалось, мне снова 24. Жизнь была невероятно прекрасна.

На следующее утро было похмелье и 42 года.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...