Saturday, July 26, 2014

Небесные похороны/ Sky burial - alms for the birds

К небесам
источник: To the skies
Декабрь 2013 года, автор Джеймс Кингстон (James Kingston)

Мрачный, незабываемый, глубоко духовный – ритуал тибетских небесных похорон является одной из наиболее шокирующих этнических традиций. Наш журналист отправился в префектуру Ганьчжоу, что к северо-западу провинции Сычуань, чтобы увидеть эту церемонию своими глазами.


Покрытый пеленой облаков, огромный молитвенный флаг возвышался на вершине горы, подобно видению из вагнерианского мифа. Влажный воздух едва шевелил разноцветные лоскутки с мантрами. Мы остановились рядом, выпили ледяной воды из ручья, сопровождаемые взглядами семьи кочевников, расположившихся около ступы неподалеку. Вымыли руки и лица, смывая пыль города, оставленного позади, казалось, целую вечность назад.

Восемь часов наш миниавтобус медленно продвигался по немощёным дорогам северо-западной части Сычуань, изнурительное путешествие по выбоинам. Мы миновали отдалённые деревеньки, умостившиеся в расщелинах глубоких долин, усыпанных молитвенными барабанами, под действием водной энергии беспрестанно вращающих свои мантры; обширные пространства пастбищ, то ярких, то потемневших от дождя, отмеченных тут и там гроздьями желтых и красных молитвенных флажков; золотистые башенки посверкивали вдали, у подножья зеленых холмов, в окружении черных палаток и кучек людей.

В Серта мы добрались к вечеру, ведя миниавтобус вдоль зеленых равнин, утыканных стоянками тибетских пастухов, и женщинами, разводящими походные костры из засохшего навоза яков.
Сам городок ничем не примечателен. Центральная улочка забита мастерскими и дешевыми ресторанчиками, которые держат китайцы хань с низменных земель. Она привела нас на главную площадь, где ведется активное строительство – возводят гостиницы.
Утро привело в Серта крестьян и молодых монахов из института. Они делают покупки и греются на солнце, под неулыбающимися взорами местных полицейских и военных подразделений, стоящих молчаливым кордоном в центре площади.

Путешествие из Серта к буддийскому институту поражало еще большей живописностью. Длинную дорогу в гору наводнил шафрановый цвет монашеских одеяний. Мой гид, юный послушник, с которым я познакомился за ужином накануне, провел меня через город. Низенькие домишки с плоскими крышами, выстроенные из дерева и камня, коричневые и красные, посверкивали в лучах утреннего солнца, громоздясь друг на друга вдоль очертаний уходящего ввысь холма, и возвышаясь вокруг расположенных по центру зданий буддийского института и двух библиотек со священными текстами (чтобы монахи и монахини учились порознь).

Опытные ремесленники работали здесь и там, создавая религиозные объекты, вырезая и раскрашивая мантры и священные изображения на поверхности камней, расставленных около мастерских. Из простых труб вился дымок. Высоко над городом, в горном воздухе вились молитвенные флаги. Незатейливые проходы из грязи, травы и ручейков заполняли пространство, разделяющее одно- и двухэтажные деревянные и каменные домишки. Пожилые женщины в длинных одеждах шли мимо, вращая в руках молитвенные барабаны. Мужчины одеты в широкополые шапки и тяжелые робы с длинными рукавами, заткнутыми так, чтобы оставлять одну руку свободной. Эти тибетцы-миряне составляли разительный контраст с бывшими среди них монахами в красных облачениях, такими юными, с такими чистыми лицами.

Мне предстояло увидеть небесные похороны.

Мы беседовали с моим провожатым, идя по городу и пастбищам за его пределами, минуя расписывающих камни художников и яков, которых гнали по грязным полям пастухи.
Я вырос кочевником, на пастбище, говорил мой проводник, в такой близости к животным, что стал почти одним из них. А потом 12-летним неучем пришел в институт, добавил он, улыбаясь при воспоминании о своей радости поступления, о чудесных возможностях, открывшихся перед ним.

Дорога вывела нас за пределы городка, затем на склоны, туда, где виднелись молитвенные флаги, небольшая толпа и каменная платформа, вырезанная по одну сторону холма и отмеченная признаками проводящихся тут строительных работ. Повсюду лежали стопки кирпичей, вязанки прутьев и кабеля, желтые экскаваторы захватывали почву ковшами. Одетые в строительные леса, возвышались темные глыбы фальшивых пещер за центральной площадкой, на которой лежали три каменные черепа и торчали в небо огромные клыки.

Мы медленно прошли к площадке, мимо девушек, демонстрирующих ничем не отягощенную совесть, распростершись в округлом углублении, куда обычно складывают трупы – по обычаю, через готовность к смерти они показывают свою безгрешность. На склонах повыше собрались монахи, местные тибетцы и туристы из числа китайцев-хань со своими фотокамерами.

Рядом останавливаются машины, грузовики с умершими и их семьями. Обернутые тканью тела сначала несут к центральной платформе, а потом на место рядом, где их, обесцвеченных смертью, разворачивают и нагими оставляют на земле.

Лениво помахивая крыльями, грифы кружат над монахами, одетыми поверх шафрановых роб в тяжелые фартуки. Они приступают к работе. Делая глубокие и длинные разрезы вдоль рук, ног и спины, они вспарывают кожу мертвеца, обнажая перед небесами их красно-белое нутро. Надрезы становятся шире, кожу и жир счищают. Руки и ноги отхватывают большим ножом, слышен хруст костей. Головы скальпируют.
В этой удвоенной наготе мертвый выглядит жалким и немного нелепым, словно вместе с кожным покровом лишился последней гордости и остатков достоинства. То ли в омерзении, то ли от любопытства, толпа зрителей подалась вперед, пока разделывание трупа оказалось почти у ног смотрящих. Спутник-монах обратил мое внимание на то, что толпа беспокоит грифов, которые теперь припадали к склонам поблизости, привлеченные происходящим внизу.

Однако сдерживание толпы соблюдается жестко. Чтобы заставить нас отойти подальше, монах бежит на нас, крича и размахивая чем-то, что на самом деле оказывается длинным широким куском человеческой кожи, который желтея и сочась жиром болтается в руках монаха.
Толпа отшатывается в ужасе. Низкорослые плотные китайцы кричат на своих детей, что ты отошли. Единственный западный турист с дредами на голове мчится вверх на склон. Видимо, в путеводителе Lonely Planet его о подобном не предупреждали.

Избавившись от зрителей, монахи выливают ячменное масло на освежеванные останки, и зовут птиц. С пронзительными криками, те набрасываются на трупы, кувыркаясь друг через друга и толкаясь над ожидающей их наградой. Они обдирают тела до костей, а потом затевают ссоры над каркасами грудных клеток и черепами, посверкивающими на солнце.

(на фото вверху: ламы несут дрова;
внизу: наблюдают за церемонией небесных похорон, ноябрь 2012 года)

Пока грифы теснятся и сердятся, выше на склонах стоят недоумевающие яки, с туповатым коровьим непониманием процедуры, происходящей внизу.

Один монах сидит, возжигая курения и читая сутры, стучит в маленький барабан. В его обязанность входит дать понять тем упрямым духам, которые еще не осознали этого, что они уже никак не связаны со своими телами. Позади монаха стоят родные умершего, некоторые записывают всю церемонию высоко поднятыми телефонами.

Для тибетцев небесное погребение ни что иное, как завершающая стадия похоронного процесса, длящегося несколько дней, как правило, в доме умершего. Считается, что к этому моменту души [«аккумулированное сознание», сознание-хранилище, см. статью] умерших отлетели, а тела превратились в пустые сосуды, подлежащие ликвидации. Поэтому фото- и киносъемка не запрещены. Это вообще не имеет значения. Молодой монах, сопровождавший меня, советовал мне сделать снимки, даже позировал мне, а также сам сделал несколько фотографий.

Итак, теперь остались лишь голые кости. Задача монахов – растолочь остатки в порошок и смешать с обжаренной ячменной мукой, которую скатывают вручную и скармливают птицам. Этот процесс мой спутник-монах называет «скучным». Мы уходим.
Вокруг расстилается огромный луг, зеленый и теплый под летним солнцем.

*
источник: Документальный фильм японского телеканала NHK World;
см. также



Khenpo Tsutim Lodhi объясняет: «Смерть похожа на привычный всем ежедневный цикл: сон – пробуждение. Через 49 дней (7 недель) – перерождение».

Трупы (в сидячем положении, «буддисты стараются умирать сидя») в корзинах, мешках за спиной – обносят вокруг ступы. Число кругов не оговорено – чем больше, тем лучше, ведь будет прочитано больше сутр.

30 монахов собрались в зале, они начитывают сутры – здесь же сложены тела умерших.


На гору для погребения тела заносят посторонние люди; родственников на погребальную гору не пускают, чтобы из-за их скорби душа умершего не задержалась в бардо (междумирии).
Проводит церемонию погребальный мастер (Sky burial master), его помощником может быть мирянин.


Грифы (Eurasian Griffon) объедают тела, бегут толпой за мастером, проводящим ритуал; он разбивает кости, чтобы птицы могли съесть всё и от трупа ничего не оставалось.

В тибетской традиции считается, что предоставление тела умершего птицам – последнее доброе деяние, приносящее заслуги. Такие похороны очищают негативную карму умершего; это его последняя заслуга, подношение птицам.
Важно, чтобы от трупа ничего не оставалось.


Khenpo Tsutim Lodhi (на фото слева внизу) поясняет: «Тибетцы верят, что это тело дано нам в пользование в этой жизни богами; а грифы – воплощения божеств.
Когда не остается ничего телесного, остается только мудрость, опыт, чистота и заслуги: центр, суть сознания, переходящая в новое рождение. Центр, ядро – это наше духовное ДНК, только это остается после небесных похорон».
Восемь уровней сознания:

учение о восьми видах сознания.
[Первые шесть — это общепринятые пять "чувственных" сознаний и мышление, седьмой — разум (манас), в качестве мотивирующей и оценочной сферы сознания, восьмой — сознание-сокровищница, в которой хранятся семена (биджа) всех феноменальных элементов сознания, т.е. дхармо-частиц, а также результатов их действий, зародышей кармы, плоды которой проявятся в будущем.
Восьмой: коренное, или базовое, сознание (алая-виджняна). Но и алая-виджняна — не абсолют, а лишь корень и источник ментального конструирования и сансарического существования
АЛАЯВИДЖНЯНА (санскр. – «аккумулированное сознание», сознание-хранилище), в индийской философии, особый вид сознания, в котором хранятся «семена» всех предыдущих опытов.]
(see also)

...Новый день принес новые тела для похорон в долине Ларонг.

Молодой погребальный мастер Tsewang Rinzing.
Из бедренной кости умершей в 17 лет монахини сделал ритуальную «флейту», звуки которой призывают грифов на место погребения, а также читает сутры – чтобы умерший понял, что он мертв, и перерождение произошло скорее.
Мастер старается, чтобы при погребении слеталось побольше птиц, ведь чем меньше останков трупа – тем чище карма умершего.


Пьет и ест из чаши, сделанной из человеческого черепа.


С 12 до 16 лет он обучался церемонии погребения у своего отца.


«Одна из грифов – богиня Кондрома (Kondroma goddess). Она знает, что я мастер погребальной церемонии, птицы слушают звуки флейты и сутры, не нападают на меня».
Рядом с площадкой для погребения – 108 пещер, «я жил здесь во время обучения».


Он женат на девушке из родной деревни, которую знал с детства, у них есть маленький сын. Живут недалеко от места проведения церемоний похорон.

В тибетской традиции считается, что всё живое – люди, животные, растения – часть жизненного цикла, всё взаимосвязано и постоянно перетекает одно в другое. И небесные похороны – воплощение этой философии. Существует кремация, погребение в воде. То, как именно будут хоронить умершего, зависит от причины его смерти, от его завещания.


Когда тело умершего поедают птицы, это помогает очищению кармы и накоплению заслуг, то есть лучшему перерождению.

*
источник

Небесное погребение, джатор (Sky burial; jhator; по-тибетски bya gtor), буквально означает «подаяние птицам» (alms for the birds). Эта похоронная церемония, которая практикуется в китайских провинциях Тибет, Цинхай, Сычуань, во Внутренней Монголии, состоит в том, что труп определенным образом разрезают и оставляют на вершине горы под открытым небом (mahābhūta), во власти животных и особенно хищных птиц.
Места для подготовки и проведения церемонии небесных похорон считаются в традиции Ваджраяна [Алмазный путь (тиб. Дордже Тхекпа) часто описывается как драгоценность на короне учения Будды] погребальными землями.
Ваджраяна распространена в Тибете, Непале, Монголии, Японии (школа Сингон-сю). К данной традиции буддизма принадлежат большинство тибетцев и многие монголы.

Считается, что тело умершего – опустевший сосуд, не нуждающийся в сохранении. Труп может быть съеден хищными птицами, или разложиться под воздействием сил природы.
Смысл небесных похорон – в избавлении от останков умершего наиболее благородным и щедрым образом (отсюда тибетское название церемонии, о подношении).

На территории Тибета и провинции Цинхай почва слишком каменистая, чтобы копать в ней могилы. Древесины и прочих материалов очень мало. Поэтому небесное погребение – наиболее практичный и рациональный способ, в отличие от традиционной для буддизма кремации усопших.
В прошлом кремация тел ограничивалась ламами наивысшего ранга и прочими высокочтимыми религиозными фигурами. Однако строительство большего числа крематориев, а также сложности в проведении небесных похорон привели к тому, что кремируют также всё большее число умерших простолюдинов.

История и развитие

Тибетский ритуал джатор, скорее всего, возник из древних традиций срезания плоти с тел умерших, о чем свидетельствуют археологические раскопки на этой территории. Отчасти такие традиции обусловлены практическими свойствами. Но ученые также проводят аналогии с возможными небесными похоронами, проводимыми в Гёбекли-Тепе (тур. Göbekli Tepe — «Пузатый холм», «Пупочный холм» или арм. «Пупочная гора»; храмовый комплекс на юго-востоке Турции, ок. 11 500 лет назад) и в Стоунхэдже.
Бóльшая часть Тибета расположена в безлесной полосе, так что проведение кремаций экономически неоправданно. Кроме того, погребение в земле практически неосуществимо из-за каменистой поверхности, под небольшим слоем почвы.

Впервые упоминание церемонии небесных похорон, на которую повлиял тибетский тантризм, находим в буддийском трактате XII века «Бардо Тхёдол», также называемом «Тибетская книга мёртвых».
Тело умершего разрезается в соответствии с наставлениями ламы или мастера похорон.

Изначально небесные похороны воспринимались коммунистическими властями КНР и Монголии как примитивные суеверия и санитарные меры. Обе страны закрыли множество храмов, а Китай полностью запретил эту церемонию начиная с 1960-х и до 1980-х годов.
Тем не менее, в сельских районах небесные погребения продолжали практиковаться, а в недавние годы даже получили официальную поддержку властей.

И всё же эта традиция отмирает. Причин несколько, например, запрет на проведение ритуала рядом с городами, вымирание грифов в сельских районах. Там, где эти хищные птицы сохранились, они неохотно реагируют на трупы, пропитанные дезинфекцией и медикаментами современных клиник. Кроме того, по тибетскому обряду, як, который привёз тело мертвого на погребальную землю, должен быть отпущен на волю. А это делает обряд гораздо более дорогостоящим, чем кремация.

Цель и смысл

Для тибетских буддистов небесные похороны и кремация – воплощение учения о непостоянстве всего живого. Джатор (Jhator) считается последним проявлением доброты и щедрости со стороны усопшего, ведь он/она и его/её оставшиеся живые родственники дают пищу живым существам, тем самым поддерживая их силы. Щедрость и сострадание ко всем без исключения живым существам – важнейшие добродетели в буддизме.
За церемонией наблюдают обычно только самые близкие родственники усопшего.

Иконография Ваджраяны

Обряд небесных похорон обогатил традиционную тибетскую медицину, а также иконографию танка [тхангка, кутханг (тиб. «свиток») — изображение, преимущественно религиозного характера, выполненное клеевыми красками или отпечатанное на шелке или хлопчатобумажной ткани, предварительно загрунтованной смесью из мела и животного клея] особенно точными знаниями о строении и работе внутренних органов человека.
Фрагменты скелета используются в качестве ритуальных принадлежностей (чаша из черепа, труба из берцовой кости и т.п.)

«Символические узоры из костей» (санскр. aṣṭhiamudrā; тибетск. rus pa'i rgyanl phyag rgya) известны также как «мудра» или «печать». В Хеваджра-тантре (Hevajra Tantra) символические костяные узоры соотносятся с Пятью мудростями (Five Wisdoms).

Место проведения

Традиционные небесные похороны проводятся на специальных площадках в Тибете (а также на соседних территориях, традиционно заселенных тибетцами). Также одно из трех наиболее важных мест проведения церемонии — монастырь Дригунг Тхил (Drigung Monastery).

Погребальная земля (durtro) всегда расположена на возвышении.
Церемония происходит на специально отведенном крупном плоском камне. Это может быть простая площадка с каменной плитой, либо что-то более изощренное, в окружении ступ и/или храмов.

Родственникам умершего позволяется находиться неподалеку, так, чтобы они не могли подробно видеть происходящее. Как правило, церемония небесных похорон проводится на рассвете.
Полная церемония сложна и замысловата, провести её стоит недешево. Поэтому те, кто не может её позволить, просто оставляют своих умерших в высоких горах, где тела постепенно разлагаются или поедаются хищниками.

До начала похорон монахи начитывают мантры и воскуряют около трупов можжевельник. Однако основные связанные с умершим процедуры обычно проводятся накануне, за день до погребения.
Разрезанием трупа занимается или монах, или чаще – специальный мастер похорон, рагьяб (rogyapas, разбивающий тело).
По свидетельствам всех тех, кто наблюдал церемонию небесных похорон, рагьяб производит свои манипуляции над телом без всякой важности, серьезности или торжественности. Напротив – с разговорами и смехом, как при выполнении любой другой работы.
Согласно буддийскому учению, это облегчает «аккумулированному сознанию» (сознание-хранилище) умершего продвижение из зыбкого мира между жизнью и смертью к новому рождению.

Большинство наблюдателей небесных похорон сообщают, что грифам отдаётся весь труп. Когда остается лишь скелет, кости разбивают деревянными молотками, растирают с цампой (мука из слегка поджаренных ячменных зерен) с чаем, молоком, или маслом яка, и раздают полученную массу воронам и ястребам, которые обычно дожидаются у места похорон, пока уйдут грифы.

Хищные птицы, по большей части задействованные в ритуале – это евразийский гриф (Eurasian Griffon; Falconiformes/ Accipitridae/ Gyps fulvus).
Бывает, что в местах, где проводится много церемоний небесных похорон, пресыщенных хищников приходится приманивать, что сопровождается ритуальным танцем.
Если грифы отказываются от предложенной пищи, или оставляют даже небольшой фрагмент тела не съеденным, это считается дурным предзнаменованием.
Напротив, там, где небесных погребения редки, грифов приходится отгонять палками, чтобы провести необходимые ритуальные церемонии с телами.

Не так давно китайские власти возвели рядом с местом небесных похорон около буддийского института Ларунг Гар так называемый «Храм смерти». Древняя тибетская традиция тем самым превращается в развлечение для китайских туристов.

*
источник

Кремация и захоронение в ступе – привилегия великих лам, а для простолюдинов обычная практика – небесные похороны. Однако считается, что так нельзя хоронить мертвых моложе 18 лет, беременных, а также умерших от инфекционных болезней или при несчастном случае.

Подношение грифам и прочим хищным птицам плоти умершего считается благим деянием, поскольку хищники насыщаются, а жизни множества мелких животных, которые могли бы стать их добычей, спасены.

В буддийской традиции, после смерти человека тело оставляют нетронутым в течение трех дней. В это время монахи начитывают сутры около трупа. За день до проведения небесного погребения тело моют и заворачивают в белые ткани. Телу придается положение зародыша – то есть подобие того, каким он был до рождения. [в буддизме принято умирать сидя, или хотя бы придавать сидячее положение телу после смерти].

*
Тибетцы до сих пор предпочитают церемонию небесных похорон (2005)
источник

Лхаса, Тибет

Когда дедушка и бабушка 20-летнего тибетца Zhaxi Toinzhub умерли, согласно их последней воле, над их телами совершили обряд небесных похорон, то есть отдали на съедение грифам – эти хищные птицы считаются у тибетцев священными.

(на фото: фреска с изображением тибетских небесных похорон)
И сейчас около 80% тибетцев предпочитают именно этот ритуал. Его соблюдают на протяжении тысячелетий.
По данным местного департамента по гражданским делам, в Тибете находится 1 075 мест проведения небесных похорон, и более 100 человек занимаются проведением этих церемоний.

Крупнейшее место проведения ритуала небесных похорон - монастырь Дрикунг Тил (Drigung Til Monastery), куда ежедневно привозят в среднем 100 тел для погребения. Ритуалы, проведенные в древнем монастыре, возникшем более девяти столетий назад, считаются самыми благоприятными для усопших. Церемонию проводят тибетцы, облеченные званием мастеров небесных похорон.

65-летний Celha Qoisang был верховным мастером небесных похорон в монастыре Дрикунг Тил: «В конце каждого рабочего дня я был совершенно утомлен. Но я готов жить и работать так каждый день, потому что небесные похороны – неотъемлемая и важнейшая часть жизни тибетцев».
Он обучился технике у своего дяди и занимается небесными похоронами более 10 лет. Ежедневно ему приходится работать с 20 телами, которые он за два-три часа умело и ловко препарирует, рассекает и скармливает грифам.
«Отдохнуть я могу только раз в месяц, 19-го числа каждого месяца по тибетскому календарю. Этот день я провожу, читая сутры и молитвы об умерших».
В тибетских сутрах говорится, что 19-го числа каждого месяца на небесах собираются божества, и мирянам запрещено в этот день убивать, позволяя божествам почувствовать запах крови.

Самдан (Samdain), глава демократического комитета монастыря Дрикунг Тил, говорит, что еженощно над телами умерших ламы читают сутры, проводя в монастыре всю ночь.

Уникальные ритуалы признаны как центральной, так и региональной властью; участие в ритуалах посторонних, а также фотосъемка запрещены. Эти меры предпринимаются для оказания почтения усопшим и уважительного отношения к ритуалам. Небесные похороны – один из трех традиционных способов захоронения у тибетцев; два другие – кремация и водные похороны.

Небесные похороны тесно связаны с буддийскими традициями, распространенными в Гималаях: вера в реинкарнацию, необходимость доброты и милосердия (скармливание тела птицам считается подаянием).

В октябре 2000 года центральные власти санкционировали возведение современного крематория. Но тибетцам этот способ похорон не близок. Впервые крематорием тибетцы воспользовались в январе 2001 года. В гористых районах Тибета деревьев мало, испокон веков кремация оставалась привилегией знатных и почитаемых людей.

Cedain Lhunzhub, директор крематория Xishan в Тибете, говорит: «Тибетцы вольны выбирать церемонию погребения, и до сих пор небесные похороны широко распространены».

«Считается, что после смерти человека церемониал похорон уже не суть важен. Мы, тибетцы, предпочитаем небесные похороны, поскольку в этой церемонии проявляются наши вера и сострадание. Для себя я бы тоже желал небесных похорон, хотя я не могу назвать себя буддистом», – говорит 20-летний тибетец Zhaxi Toinzhub.

Изменения, касающиеся стремительно развивающегося и меняющегося Китая, не затрагивают Тибет. Тибетцы почитают ритуалы и церемонии своих предков, включая и небесные похороны, отражающие древние верования о цикле жизни и смерти.

*
источник

Что меня всегда поражало своей экологичностью, так это небесные похороны. Их практиковали последователи Заратустры, верившие, что общепринятые похороны или кремация загрязняют землю, а небесные похороны чисты и природны: труп оставляют под открытым небом, где он станет пищей для хищных зверей и птиц.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

см. также про буддийский институт Ларунг Гар и еще немного о небесных похоронах

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...