Friday, November 16, 2012

Аббат Фуре - отшельник из Ротенёфа / The hermit of Rothéneuf (1912)

Для сохранения и поддержания интереса к жизни и творчеству Адольфа-Жюльена Фуре неоценимую работу ведет Ассоциация друзей наследия аббата Фуре (Association des amis de l'oeuvre de l'Abbé Fouré). Исследования, проведенные участницей Ассоциации Франсуаз Женти (Françoise Genty) помогли обнаружить немало англоязычных публикаций, датированных началом ХХ столетия, посвященных аббату и его работам.

Ниже приведен отрывок из книги Р. Брукса Попхэма (R. Brooks Popham, Hither and Thither, London (W.J. Ham.Smith), 1912), стр. 285-288, в котором автор описывает свои впечатления от посещения скал Ротенёфа.


* * *
В глазах обывателей отшельники, как правило, обладают определенной притягательностью. Люди отправляются к месту обитания пустынника, пытаются поговорить, узнать историю его жизни, смотрят на него как на крайне эксцентричное и ненормальное существо, в итоге делая вклад в создание всех этих любопытных «житий святых», а затем отправляются восвояси, удовлетворенные опытом, полученным в результате своего неофициального визита.

Во многих случаях отшельники ведут далеко не затворнический образ жизни и могут устраиваться с определенными удобствами и свободой, которые дает необычный выбор возложенной ими на самих себя миссии. Ожидаешь увидеть опирающегося на посох неопрятного старца с космами и длинной патриархальной бородой, живущего в захламленной лачуге, но предположительно владеющего неслыханными богатствами. Он негодует по поводу любых вторжений, он отринул жизнь простого обывателя, представляя собой интеллектуальный подвиг выдержки в условиях своего одинокого заточения.

Но отшельники бывают разные.
Тот, который обитает на побережье Бретани, очень далек от образа неопрятного, небритого, воинственно настроенного человека, хотя и живет в одиночестве. Его лицо решительно, фигура в одеянии священника мужественна и располагает к себе. Его отличает необыкновенная доброжелательность, а также любопытный род занятий — годами он упорно и неутомимо вырезал на скалах неповторимые и удивительные гротескные фигуры.
(на фото: Аббат Фуре за работой; источник)

Долгие тридцать лет это человек — образованный человек — подмечал на скалах и камнях, покато спускающихся к морскому берегу, замысловатые узоры и высекал созданные воображением фигуры в самостоятельные скульптуры, в самых — скажу грубовато и прямо — нехудожественных, уродливых и странных формах, которые может измыслить разум.

Но именно здесь начинается интересное и оригинальное.

Тридцать лет непрерывного, почти ежедневного труда, и к тому же, труда тяжкого! — а результат? Любопытно, очень любопытно, — вот, наверное, справедливое суждение о произведениях Аббата Фуре, особенно если задуматься о времени, затраченном на украшение такого обширного пространства великолепных иссеченных скал, воздвигнутых здесь самой Природой. И еще более любопытно, если вспомнить, что эти творения созданы возвышенной душой, изначально принадлежавшей к Церкви, хотя по поводу последнего утверждения я допускаю возможность ошибки. Причину, по которой отшельник посвятил свою жизнь этому необычайному занятию, я не в состоянии постичь. Но факт есть факт, отшельник из Ротенёфа трепетно любит свою работу и обретает в ней утешение. Естественно, в голову приходят самые разные догадки и допущения; была ли это любовная история, рано и неудачей завершившаяся семейная жизнь, провал какого-то определенного предприятия, приведший к отказу от мирских благ и друзей? Это только догадки, а причина его странной жизни и привычек известна лишь самому затворнику.
[Е.К.: создается впечатление, будто автор текста, мистер Брукс не знал, что священник стал отшельником после того, как его постигли глухота и немота, и он был вынужден оставить свой приход].

В деревеньке Ротенёф его каждый день видели идущим из дому и возвращающимся туда. Или с молотком и зубилом в руках упорно работающим над крутыми, неровными, каменистыми склонами неподалеку от своего жилища.

на фото: Аббат за работой среди скал

Приближаясь к побережью, услышишь позвякивание и стук его инструментов, звук ведет к месту работы отшельника. Если коллекцию резьбы по камню увидишь в дневное время, как бывает чаще всего, искаженные мýкой лица и фигуры, рожденные воображением Фуре, можно рассмотреть с близкого расстояния, и они не кажутся такими странно-пугающими как в сумерки.


Некоторые, словно бюсты на пьедестале, видны на невысокой, до пояса, искусственной стене; другие лежат навзничь подобно мертвым; эти являют собою горельефы; одни крупные, другие словно пигмеи. Но над всем царит впечатление общности, целостной картины, напоминающей то, что часто можно видеть на витринах торговцев фруктами: расколотый и раскрашенный кокосовый орех, скорлупа и волокна которого оставлены нетронутыми.


Здесь прищуривший глаза гигант из сказочной страны; другие с жестами из пантомимы; душевнобольной главарь застывший в хмурой задумчивости; даже японец с лицом совершающего харакири! Есть подобия Атлантов, несущих на своих плечах массу возвышающейся над ними скалы; и такие, что напоминают горгулий [рыльце водосточной трубы в виде фантастической фигуры в готической архитектуре – Е.К.] на крышах богатых строений.


Между скульптурными группами сделаны тропинки и невысокие стены. Колдовское очарование этого места наиболее сильно ощущается в темное время, в полнейшей тишине, нарушаемой лишь пульсацией волн у выбеленных лунным светом скал внизу. Свет, который просачивается сквозь уголки и прорезы иссеченных каменных поверхностей, выбеливает, усеивает пятнами черты гротескных фигур, делая их бледными, расплывчатыми, мертвенными; а гномы и маленькие дьяволята более чем когда-либо напоминают существ из подземного мира.
(на фото: Аббат Фуре рядом со своими скальными скульптурами, 1908 год)

Картину делает еще мрачнее общий зловещий безжизненный вид этого языческого мира. Окружающее безмолвие и покой усиливают впечатление. Но скульптор-пустынник занимается своим делом, не потревоженный светом луны, наедине со своим великолепием.

Проследуйте по тропинкам его жутковатого погоста угрюмых гоблинов,
«Как путник, что идет в глуши
С тревогой и тоской».
[строки из «Поэмы о Старом Моряке» Кольриджа – Е.К.]

Маленькие озорные божества выглянут на вас из каждого уголка, но не всматривайтесь слишком долго, ибо это станет неотступно преследовать вас, коли вы из робких. «Это может присниться, но как рассказать?» [Кольридж, «Кристабель»].

(на фото: отшельник у ворот своего дома)

Вход через сад к деревенскому домику отшельника скрыт высокой стеной, зубчатым парапетом с амбразурами. Шесть крупных голов украшают эту стену, подобную бастиону; пять голов поменьше выставлены пониже — эмблемы обитателя.

(на фото: туристы среди скальных скульптур Музея под открытым небом, начало XX века)

Отшельник среди уединенных скал — мы вас любим; со всеми вы «в приятельских отношениях», и скоро с наступлением лета еще больше туристов будут разглядывать вас и ваши произведения и опускать в коробочку французские монеты, чтобы помочь вам в грядущие тяжелые зимние месяцы.

Какие странные и замечательные создания встречаются на жизненном пути!

источник: R. Brooks Popham, The hermit of Rothéneuf (1912)
Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

фотографии - Flickr group; French postcards

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...