Monday, November 19, 2012

Жизнь пустынника Фуре (1919)/ The life of the hermit of Rothéneuf (l’Abbé Fouré)

источник: Noguette “Life and works of Abbé Fouré” (1919)


Приведенный ниже текст, написанный Noguette, впервые был опубликован в 1919 году в Сен-Мало. Сопроводив комментариями, оригинал его в 2009 году напечатал в своем веблоге Брюно Монпье (Bruno Montpied), см. статью, фр.

"Noguette" – псевдоним, которым подписывал свои статьи Эжен Эрпан (Eugène Herpin, 1850-1942), юрист и хроникер Сен-Мало, много писавший об истории здешних мест. Считается, что выражение «Изумрудный берег» (Cote d'Éméraude) впервые использовал именно он.

Этот короткий текст предоставляет информацию о жизни и работах аббата Фуре. Написан он прелестным, несколько старомодным языком в 1919 году современником Фуре, с почтением и любовью относившимся к аббату и его произведениям.

I

(на фото: аббат Фуре и его помощник среди своих творений; источник)

Аббат Адольф-Жюльен Фуре по прозвищу Отшельник из Ротенёфа родился в Сен-Тюале (Saint-Thual, Canton Tinténiac) 7 марта* 1839 года.
[*примечание Брюно Монпье: Эта дата не совпадает с указанной в свидетельстве о рождении Фуре, а именно: 4 сентября 1839 года. Документ опубликован в издании 1985 года (Frédéric Altmann, L'Ermite de Rothéneuf, le sculpteur des rochers de Rothéneuf, 1839-1910, AM, Nice,1985)].

Вильям, его дед с отцовской стороны, был арендатором у Маркиза де Шатонёф (Stephen Augustus Baude Vieuville, the Marquis de Chateauneuf), которого 4 мая 1793 года гильотинировали в Ренне на Place du Champ de Mars в возрасте 82 лет.
Этот Вильям был женат на Франсуазе Лесне (Françoise Laisné) из общины Дол (Dol) (её брат Франсис Анри/ Francis Henry принадлежал к духовному ордену, в период революции служил экономистом комитета этой общины; эмигрировал на о. Джерси, где скончался 3 мая 1795).

От брака Вильяма Фуре (William Fouré) с Франсуазой (Francoise Laisné) родились двое сыновей, Альберт и Адольф, которые воспитывались у своего дяди.

Адольф (Adolphe) попал в услужение к монсеньору Urbain René de Hercé, последнему епископу общины Дол, и в годы революции отправился с ним в Англию; за ним последовал его брат Альберт. Два года спустя после бегства, Адольф вернулся во Францию и обосновался в Сен-Тюале. В 1796 году его назначили мэром и покровителем города.

Папа Пий VI назначил монсеньора Urbain Hercé гранд-капелланом королевской армии. Верный слуга монсеньора Адольф сопровождал его в неудачной экспедиции в Киброн (Quiberon) и 29 июля 1795 года, был расстрелян вместе со своим хозяином в Garenne, Vannes.

Жан Астрю (Jean Astruc) из Сен-Солен, дядя нашего доброго отшельника Фуре по материнской линии, был шкипером. Во время рейда в Киброн он вел корабль, на котором находились генерал Sombreuil и помощник шкипера граф Bozon de Perigord. Когда судно приблизилось к берегу, пуля угодила Жану Астрю в сердце, и кровь забрызгала одежды его знаменитых попутчиков. Как видим, в жилах аббата Фуре текла кровь шуанов*.
[Е.К.: *Шуаны (фр. Chouannerie) — так назывались крестьяне Коттро, владения которого были расположены возле Лаваля, в нынешнем департаменте Майенн. В насмешку над их предком, прозванным Chathuant (отсюда искаженное chouan), крестьяне эти стали носить то же прозвище. Облагодетельствованный Людовиком XVI, Жан Коттро (Jean Cottereau) был его горячим приверженцем и после 10 августа 1792 г. поднял Нижний Мен против законодательного собрания; к крестьянам Коттро присоединились их соседи, потом другие округа, причём все присоединявшиеся получали тоже прозвище Шуаны, а их движение — «chouannerie». Восстание шуанов стало вторым крупным роялистским восстанием, наравне с Вандейским восстанием].

[примечание Брюно Монпье (Bruno Montpied):
Отметим, что автор текста забыл внятно рассказать о том, кем были родители аббата. Свидетельство о рождении, приведенное Фредериком Алтманном (Frederick Altmann) в 1985 году, указывает, что имена их были Франсис Фуре (Francis Fouéré) [Е.К. выше упомянуты только Альберт и Адольф Фуре] и Анна Редут (Anne Redoute).
Написание «Fouéré» появляется только в документах публичного характера. Аббат подписывал открытки со своими каменными скульптурами как «Abbé Fouré». Я использую написание в соответствии с автографами самого аббата].


Детство будущего аббата прошло среди сельских пейзажей мирного Сен-Тюаля; по складу характера он был урожден бретонским крестьянином, со стремлением к уединённости и склонностью к мечтательности. Приходской священник, заметив благочестие и набожность мальчика, обучил его основам латыни. Повзрослев, юноша был направлен в Начальную семинарию в Saint-Meen, после которой поступил в Высшую семинарию в Ренне. Посвященный в духовный сан в 1863 году, аббат Фуре нес свою первую церковную службу в качестве викария нескольких приходов этой епархии. Затем его назначили пастором Пампона (Paimpont).

Об этом периоде жизни Фуре здесь сохранилось много воспоминаний. Он был отменным рыбаком, отважным охотником и любителем созерцательного бытия. Аббат очень любил свою церковь, колокольня которой отражалась в пруду, где на поверхности, в своих одеяниях из тумана, скользили таинственные «белые феи».

Он любил погружаться в тайны странного Броселиандского леса [Е.К.: лес могущества друидов; Броселианд (Brocéliande) — в наши дни его называют Пампонский лес (La Forêt de Paimpont) — сохранил свою силу и дух практически в нетронутом виде. Эта местность в самом центре Бретани состоит из равнин и лесов, в наши дни занимая 7 тыс. гектаров], в котором легенд столько, сколько листьев на деревьях; любил бродить в мирах волшебника Мерлина, феи Вивианн и Долины-без-возврата; в этом бретонском раю фей, рыцарей Круглого стола, короля Артура...
Здесь будущий скульптор из Ротенёфа обрел свой образ мысли и вдохновение для будущих творений.
(на фото: фигура Святого-покровителя отшельника)

В период, когда аббат Фуре был пастором Пампоны, кузницы, ныне бездействующие, были на пике использования; были богатством, духом и славой прихода. В 1866 году по общине пронесся слух, что кузницы закроют. Принцесса Орлеанская, уехавшая в Лондон, в ту пору была владелицей этих лесов и доменных печей. После распространения слухов благородный пастор отправился в Англию. Представ перед принцессой, он всей душой ходатайствовал в пользу своих прихожан и их кузнечных печей. Но аббат ничего не добился: решение было окончательным. Глубоко опечаленный, Фуре вернулся к своей пастве. Вскоре затем последовало его назначение на пост пастора в Retiers, а затем – в Langouet, Canton Hede.

Между тем, надвигался преклонный возраст. Пастор оглох. А потом парализовало и органы речи. Он стал думать об отходе от дел: но куда отправиться? Просил совета у пастора из Ротенёфа. Тот описал свой приход, расположенный вдоль моря и диких скал.
Аббат Фуре оставил пасторскую службу и перебрался в Ротенёф, где снял скромное жилье.
Шел октябрь 1893 года.
[Брюно Монпье: Здесь мы имеем наиболее точное указание времени прибытия аббата в Ротенёф, и следовательно, начала его работы со скальными скульптурами].

II

И вот, не стало ни видений легендарного Броселиандского леса, ни спокойных зелёных сельских пейзажей Лангуэ (Langouet). Отныне одни картины моря будут завораживать мечтательную душу старого бретонского священника.
Каким было душевное волнение, когда впервые в один из знаменитых закатов, составляющих очарование Кот д'Эмерод (Côte dÉmeraude, «Изумрудный берег»), аббат Фуре обозревал восхитительный вид! Неподалеку остров Bénétin выставил свои гранитные клешни.
Дальше слева в оранжевом закате выгравированы пурпурные силуэты островов Гранд- и Пти-Шевре (Petit-Chevret). На переднем плане – пучина, черные камни которой далеко в море вытянули свои зияющие впадины.

С наступлением вечера аббат Фуре замечал, что по мере угасания света скалы принимают странные формы и очертания. Одна обернулась сказочным чудовищем, другая – фантастической рептилией. Во время прогулок в лесах и вдоль впалых тропок он уже подмечал нечто похожее, забавляя самого себя видениями целого мистического мира в очертаниях деревьев, в складках древних корней, извивающихся подобно змеям по сторонам канав. Использовать контуры скал и изгибы ветвей, дать вырваться, освободить из гранита или дуба произведения, начатые самой Природой: это и был мир отшельника из Ротенёфа.

Чтобы скрасить своё уединение и праздность, аббат Фуре принялся за дело, обрабатывая зубилом камни и гранит. Он никогда этому не учился, никто не давал ему советов и наставлений; инструменты аббата Фуре были самыми примитивными.

Вот скульптуры из скал (les Rochers Sculptés).
Темы теснят, напирают, успокаиваются.

Вот они, покрытые брызгами и сотрясаемые волнами, произведения примитивного искусства, причудливые, напоминающие гримасничающие очертания средневековых горгулий. Над всем возвышается холм с распятием, благословляя этот изумительный каменный музей.

Неподалеку от него обращает особое внимание фонтан Жака Картье, что в самом конце сельской дороги, в месте под названием les Bas-Chemins. У этого неисчерпаемого фонтана, согласно распространенной легенде, брал запас воды для путешествия Жак Картье (Jacques Cartier), перед вояжем на судне “Grande Hermine” навстречу открытию Канады.

Отшельник Фуре любил сидеть у подножия фонтана, камни которого он обработал резьбой с особым тщанием.

Но отдельно давайте навестим жилище отшельника. Над зубчатой стеной служащей в качестве ограды возникают усмехающиеся наивные лица, оживляемые зелеными глазами, широко открытыми ртами и ярким цветом волос. Кажется, они взирают на посетителя с иронией. У каждого есть имя: Enguerrand de Val, Pia de Kerlamar, Marc de Langrais, Yvonne du Minihic, Perrine des Falaises, Adolphe de la Haye, Cyr de Hindlé, Jeanne de Lavarde, Karl de la Ville-au-Roux, Gilette du Havre, Benoît de la Roche.

Во дворе расположен главный рабочий верстак, на котором дубовые корни обращаются в змей, сов и драконов. На этом верстаке остались лежать незаконченными последние произведения аббата.
(на фото: аббат Фуре во дворе своего дома, среди скульптур из дерева)

Вот его портрет, исполненный врожденного благородства и величия. Вот другой верстак, где аббат красил свои работы; вот украшенный фигурками и символами стул, на котором так часто сиживал аббат, любезно раздаривая тысячи и тысячи своих автографов нескончаемым посетителям.


(на фото: Аббат во дворе своего дома среди деревянных скульптур)

Конечно, я не могу описать каждую из созданных аббатом фигурок и прочих творений. Часть из них выставлена в виде галерей самим автором этого любопытного музея, другие сгруппированы в саду, а также в разных уголках его замечательного жилища.

Позвольте представить вам: мсье и мадам де Ротенёф. Супруг – моряк, его спутница – в головном уборе минувших дней, - держит попугая, которого её муж привез из заморских стран. Кроме того, группа являет Нации у стоп Девы Марии; охотника-индейца и Ranavalo, верхом на чудище, переплывающего реку. Отдельно упомяну вон тот дубовый ствол, резцом отшельника Фуре превращенный в Гаргантюа. Многочисленные цветы, бесконечное множество лиц и голов завершают эту сказочную композицию, за которую в разное время отшельник отверг крупные денежные суммы.

(на фото: Аббат на отдыхе в своем любимом уголке среди скал)

О! Его, добродетельного пустынника, это не интересовало. При входе в музей из ствола сделанная копилка: давайте, если хотите, сколько хотите. И если по окончании сезона подаяния превышали скромные потребности аббата Фуре, он отдавал излишек нуждающимся.

Отшельник Фуре вёл интересный альбом, книгу отзывов, в которой собраны самые разные автографы (фотоиллюстрации отсюда).

Приведу вот эти две строфы:

Здесь искусство само украшает природу,
В этих глыбах скульптор зубилом
Искусно вырезал черты, фигуры,
Вот всадники, дальше – колдун,

Драконы крылатые, змеи, химеры фантазий,
Чудища, сказочные созданья,
Что будят древние легенды и тайны старины,
Герои и святые предстают пред взором.


(на фото слева направо: Аббат Фуре среди скульптур во дворе своего дома; у мавзолея Св. Будока среди скал)

Вырезая деревянные и гранитные скульптуры на протяжении двадцати лет, своим примитивным искусством составив славу Ротенёфа и принеся ему доход, аббат Фуре – последний отшельник Франции, – тихо скончался в своем маленьком доме в окружении деревянных скульптур.
Это случилось 10 февраля 1910 года.

29 июля друзья установили на стене дома мемориальную табличку с надписью золотыми буквами:

Памяти Аббата Адольфа Фуре,
Отшельника из Ротенёфа
Родился в Сен-Тюаль (I-et-V.) 7 марта* [4 сентября] 1839 года.
Скончался в этом доме 10 февраля 1910 года.
В качестве ваятеля составил славу этой страны.

[*примечание Брюно Монпье: дата не совпадает с указанной в свидетельстве о рождении Фуре, а именно: 4 сентября 1839 года. Документ опубликован в издании 1985 года (Frédéric Altmann, L'Ermite de Rothéneuf, le sculpteur des rochers de Rothéneuf, 1839-1910, AM, Nice,1985)].

Через два дня после установления мемориальной доски причудливые скульптуры аббата Фуре были проданы с аукциона. Мсье Галлану (Galland), домовладельцу, пришла в голову счастливая мысль скупить как можно больше работ отшельника. Благодаря этому к скальным скульптурам добавились почти все произведения аббата Фуре из его дома и сада. Таким образом работы отшельника были спасены. Они неизменно привлекают массу туристов, визиты которых в Ротенёф не обходятся без посещения Музея отшельника.
(на фото: туристы среди скальных скульптур Фуре; начало ХХ века)

[примечание Брюно Монпье:
Увы, музей исчез, никто точно не может сказать, когда именно. По слухам, он был уничтожен в годы войны, в 1940-1944, когда жители Ротенёфа находились в эвакуации. Немногие скульптурные объекты, вновь объявившиеся на выставках и в галереях (таких как парижская Galerie de Messine или галерея ассоциации ABCD в Монтрёе, Франция) – мебель, комод или кровать. Это понятно, ведь известно, что аукцион имущества аббата Фуре касался в основном предметов его мебели; в те времена люди покупали вещи, полезные в быту. Резьба по дереву, очевидно, либо вызвала насмешки, либо эти произведения скупил домовладелец, который, в сущности, и был основным приобретателем наследия Фуре. По иронии судьбы, как раз это и послужило косвенной причиной утраты основной части произведений – они погибли вместе с пустынью отшельника, тогда как именно стены этого дома должны были их защитить].

Noguette,
1919 год, Сен-Мало

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

фотографии - French postcards

2 comments:

henk van es said...

Hi Elena,
Very nice post and a lot of work to make this translation. Thanks !

Elena Kuzmina said...

Henk, the work was interesting and rewarding:)
thanks for commenting! and for your marvellous blog!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...