Thursday, July 29, 2010

Кэрол Данлоп и Хулио Кортасар: Автонавты на космостраде/ Carol Dunlop (1946 – 1982) & Cortazar: Autonauts of the Cosmoroute

[из статьи: В испанском издательстве “Альфа Декай” вышла книга, успех и популярность которой можно предугадать заранее. Julio Cortázar, Carol Dunlop, Silvia Monrós-Stojakovic Correspondencia - переписка между Хулио Кортасаром, его последней женой, канадкой Кэрол Данлоп, и их общей подругой, переводчицей писателя на сербский Сильвией Монрос-Стоякович, публикуется впервые. Девятнадцать писем и несколько почтовых открыток - чуть ли не единственные свидетельства страстной любви Хулио и Кэрол и настоящей дружбы, связывавшей их с Сильвией.

Собранная в книге корреспонденция проливает свет на многие ранее неизвестные обстоятельства последних лет жизни аргентинского классика, а также позволяет представить, в какой обстановке создавалась написанная в соавторстве с женой книга “Автонавты на космостраде”]

**
Кэрол Данлоп (Carol Dunlop) – писательница, переводчик, фотограф, активистка-правозащитница. Родилась в 1946 году в Квинсе, штат Массачусетс, США.
Родители – Дэниэл (Daniel Dunlop) и Джин (Айерс) Данлоп (Jean/ Ayers) Dunlop).

Вышла замуж за писателя и издателя Франсуа Хьюбера (François Hébert), в 1968 году у них родился сын Стефан (Stephane Hébert).

В конце 60-х семья переезжает в Монреаль, Квебек, Канада. Кэрол говорила, что покинула США из протеста против участия страны в войне во Вьетнаме. Живя в Квебеке, Кэрол считала французский своим вторым родным языком.

В середине 1970-х Хьюбер и Данлоп развелись.
В 1978 году Кэрол познакомилась с Кортасаром. Он в это время был в Канаде, читая курс лекций. Вскоре они поженились и Кэрол переехала в Париж.
Она много путешествует – сопровождая мужа, а иногда и одна. Среди стран, где побывали Кортасар и его жена, участвуя в политических акциях – Никарагуа, а также Польша, где Кэрол участвовала в конгрессе солидарности с народом Чили.

Их последний совместный визит в Никарагуа был прерван – ухудшение здоровья Кэрол вынудило супругов вернуться в Париж. В начале 1980-х у нее диагностировали лейкемию.
2 ноября 1982 года Кэрол умерла. Ей было 36 лет.
Похоронена на кладбище Монпарнас в Париже.

(на фото - Кортасар, 1982 год)
[из статьи: В начале 80-х годов, когда врачи ставят Кортасару страшный диагноз: лейкемия, кроме Кэрол об этом не знает никто, даже он сам. Понимая, чтó для него значит возможность писать, полностью отдаваясь любимому делу, она изо всех сил старалась сделать так, чтобы болезнь не мешала привычному ритму его жизни.
«Прошел почти год, как я узнала, что у Хулио хроническая лейкемия. Кроме меня и врачей об этом не знает никто. Он не знает. Не должен знать. Сейчас он сможет жить - и жить нормально, - только если не будет знать о своей болезни».

Однако Кортасару было суждено пережить свою горячо любимую Кэрол, чья смерть в ноябре 1982 года повергла его в глубочайшую депрессию. В письмах он открывается с неожиданной стороны: одиноким, опустошенным и потерянным: «Сейчас у меня нет планов. Думаю лишь о том, как закончить книгу, которую мы написали вместе с Кэрол. Сейчас для меня это единственный способ говорить с ней и слышать ее голос».]

[из статьи: В стороне от асфальтированной дорожки, отличаясь от темных могильных плит, белела мраморная плита, под нею похоронены двое: в 1982 году тридцатипятилетняя Кэрол Данлеп - последняя любовь Кортасара, а в 1984-м - он сам. Цветы мы положили с робостью - принято или не принято? - потому что цветов, даже увядших, не было, на белом мраморе лежали самые обыкновенные камешки, а кое-где, прижатые камешками, проездные билеты: метро, автобусов, поездов, листочки с расчерченными классиками и... три конвертика с письмами Кортасару на разных языках.]

* * *
Короткий клип из документального фильма Эдуардо Монте-Бредли (Eduardo Montes-Bradley) «Кортасар...» ("Cortázar..."). Любительская камера, поочередно оказываясь в её и его руках, ловит Кэрол Данлоп и Хулио Кортасара, играющими в прятки на улицах и площадях Парижа. Но чаще на пленке можно увидеть лицо Кэрол – Кортасар неустанно ловит её, подстерегая выражения лица...






* * *
«Автонавты на космостраде» (Autonauts of the Cosmoroute)

[“Los autonautas de la cosmopista” - название представляет собой сочетание несуществующих слов, составленных из невозможного сочетания корней и суффиксов].

В мае 1982 года Хулио Кортасар и его жена Кэрол сели в свой автофургончик Фолькваген, чтобы отправиться в неспешное путешествие по отсутствующим на картах местечкам на трассе между Парижем и Марселем. [Они уже знали, что обречены – у обоих оказалась лейкемия...] Эта дорога (длиной около 800 километров) обычно занимает несколько часов; у них ушло 33 дня.

Путешествие-эксперимент, в котором необыкновенные супруги сумели сделать загруженную автотранспортом трассу – неизведанной дорогой... Книга получилась увлекательной, лёгкой и озорной, однако читать её почти невыносимо, поскольку известно, что Кортасар завершил её сам, в одиночку – Кэрол не дожила до публикации... В 1983 году он закончил и опубликовал их совместную работу.

**
«Автонавты на космостраде» - необыкновенный веселый эксперимент, предпринятый Кортасаром и Данлоп. Они запрыгнули в свой фургончик, которому дали имя Фэфнер, и поехали от одной зоны отдыха, протянувшейся вдоль трассы Париж – Марсель, до другой. Две остановки в день, ночевка на второй остановке, всего минут 15-20 езды в день. Оказалось, им есть, что открывать, узнавать о себе самих и об этой скоростной автостраде, заставляя читателей от души посмеяться. Украшенная многочисленными фотографиями самих путешественников и их любимого фургончика Фэфнера, книга – сущее удовольствие для читателя. Бóльшая часть её написана так, словно они погрузились на корабль ради полного приключений поиска новых миров. Они перечисляют своё меню и даже упоминают стороны света, куда в тот или иной момент повернут Фэфнер. Вообще, фугрончик-фольквсаген едва ли не главный герой книги.

Если вы ищете необычную книгу, полную юмора – это для вас. Наверняка вам самим захочется выехать в подобное путешествие по скоростной трассе; побывать в новых местах, поесть козьего сыру и яблок, посидеть в кричаще ярком шезлонге под деревом, наблюдая, как мимо по трассе несутся машины.

**
- Обложку книги нарисовал сын Кэрол Данлоп от первого брака, Стефан Хьюбер (Stéphane Hébert).
- Хулио Кортасар страдал «телефонофобией».
- Имя Фэфнер (Fafner) происходит из норвежской мифологии – дракон, который убил отца, короля карликов Храйдмара ради его золота.
- Первое из четырёх правил, установленных авторами-путешественниками: «Завершить поездку из Парижа в Марсель, ни разу не покинув автостраду».
- Ключевая фраза книги: «Зоны отдыха – не более, чем пустота декораций».

Вообразите путешествие, вдохновленное игривой, расслабленной версией парадокса Зенона – о невозможности движения вперед. И тогда вы получите представление о духе, царящем в книге «Автонавты на космостраде». Но лишь отдаленное представление. Эта книга, ставшая результатом со-творчества, подробно излагает события каждого из 33 дней на изгибах 800 километров автотрассы Париж - Марсель, тщательно придерживается квоты - две остановки в день, а также пропитана атмосферой буйного веселья. Однако сумасшедшее предприятие овеяно духом меланхолии, как побочной производной ментальных и физических демонов, донимающих этих двух путешественников.

Если вспомнить, что канадская писательница и активистка Кэрол Данлоп умерла вскоре после завершения поездки, и что Хулио Кортасар – аргентинский писатель, классик, автор головокружительных экспериментов наподобие «Игры в классики» - приближаясь к концу собственной жизни был вынужден заканчивать книгу в одиночестве, невозможно не чувствовать в происходящем в книге толику печали.

К счастью, «Автонавты на космостраде» противостоят проецируемой горечи и печали с энергией и живостью, с которыми Фэфнер (“Fafner”), яростный красный фургончик-фольксваген Кортасара и Данлоп, доблестно противостоит стихиям.

Нам в подробностях известно и об этих стихиях, и о физическом состоянии путешественников, поскольку нам предоставляют тщательнейшие ежедневные записи «бортового журнала» путешествия. «Пятница, 28 мая [1982] / Завтрак: апельсины, печенье "мадлен", инжирный джем, кофе. / 10:08 Отъезд. Туман. / 10:15 Остановка: AIRE DE LA RESERVE. Коровы...»
Большинство записей содержат «научные» наблюдения, сделанные на каждой стоянке: «На второй остановке наблюдали терракоту – цветного слизня, опустившего голову в пустую бутылку из-под пива, валявшуюся на земле. Вечером, осторожно запарковав Фэфнера на лоскутке земли, свободном от грязи, мы готовили кислую капусту».
Фотографии и иллюстрации дополняют эти бортовые записи еще более очаровательными псевдо-документальными доказательствами об окружающих условиях, например, присутствие или отсутствие туристов и бизнесменов, обладающих «ртами, жадными до плохо прожеванных сэндвичей».

Но как бы ни были прелестны такие подробности, сложная суть «Автонавтов» коренится в пространных повествованиях, сочиненных прямо на месте Кортасаром и Данлоп.
В этих разделах книги факты, фантазия, любовь и невроз перемежаются, обрамляя неизменно восхитительные, а подчас забавные размышления на самые разные темы: ночь на скоростной автотрассе; международная торговля оружием; война на Мальвинских островах [испанское название Фолклендских островов], ведьмы, обитающие в зонах отдыха; волчья природа; картография деревьев.

Семь минут пути в вышеприведенном примере – типичные ежедневные двухразовые вылазки на обочину трассы, ради которых и задумано расписание путешествия. Ведь, в конце концов, эта экспедиция посвящена остановкам, возможности увидеть, что произойдет, когда каждая зона отдыха «раскроет свой павлиний хвост (подчас немного ощипанный, подчас – великолепный и радужно переливающийся)».

Кортасар и Данлоп обратили своё неугасающее внимание на то, что обычно считается буквально не относящимся к делу, некстатичным. Тем самым они сумели создать проницательный и трогательный образ – переосмысленный, обновленный взгляд на эти скромные стоянки вдоль дороги, на которых «празднество жизни» (fiesta of life) столь же очевидно и ярко, как и где-либо еще.

Никогда еще конечный пункт путешествия не значил столь мало; никогда еще всё, сказанное в пути, не значило столь много.

источники (англ.): Autonauts of the Cosmoroute, Wikipedia, статья, статья, текст

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Читать далее: Автонавты на космостраде - отрывки из книги (часть 1, часть 2)

Wednesday, July 28, 2010

Кэрол Данлоп - любовь всей жизни Кортасара/Julio Cortázar & Carol Dunlop

На протяжении зрелой жизни Хулио Кортасара связывали серьезные и длительные отношения с тремя женщинами.

Живя в Буэнос-Айресе, он был убежден, что останется холостяком. Однако в 1953 году 39-летний Хулио Кортасар женился на аргентинке Ауроре Бернандес [Aurora Bernárdez , была первой женой писателя, с 1953 по 1968 годы - Е.К.]. Она была на 4 года моложе Кортасара. Познакомились они еще до его отъезда в Европу; позже Аурора присоединилась к нему во Франции.

Хулио и Аурора были счастливы вместе; друзья считали их подлинными родственными душами. Они разделяли литературные интересы, Кортасар уважал литературное чутье жены, о чем свидетельствуют его письма к издателю Франсиско Порруа [Франсиско Порруа (р. 1922) - один из самых влиятельных и просвещенных издателей испаноязычной книжной продукции в ХХ веке].

Называют несколько причин их развода. Аурора не разделяла активных политических убеждений Кортасара, к тому же романтический ореол супружеских отношений с годами развеялся. Утверждают, что Аурора потребовала развода, когда у Кортасара начался роман с Угне Карвелис. Однако, несмотря на болезненный для обоих разрыв, бывшие супруги сохранили взаимное уважение и теплые отношения.

В декабре 1982 года, через месяц после смерти своей второй жены [Кэрол Данлоп], Кортасар передал права на своё литературное наследие Ауроре. Бернардес заботилась о нем и была рядом до самой смерти Кортасара.
Она подготовила посмертные издания многих его ранних неопубликованных произведений, а также трёхтомник писем Кортасара.

[из статьи: В трех объемистых томах содержится 723 письма, которые охватывают период с 1937 по 1983 год. Десять лет их собирала, упорно разыскивала и, наконец, подготовила к печати его первая жена, аргентинка Аурора Бернардес, с которой он встретился в Париже в 1953 году, а в 1968-м развелся. И вот в самом начале XXI века она, будучи уже далеко немолодой, преодолев самые неожиданные и весьма серьезные препятствия, сумела все-таки опубликовать письма великого писателя и своего бывшего мужа, который умер на ее руках. Кто-то до конца своей жизни не хотел расставаться с его письмами, и Ауроре удалось заполучить их лишь у наследников. Многие - бесценные - письма, например, к Октавио Пасу, исчезли безвозвратно. И по каким-то своим причинам сожгла почти все письма Кортасара его собственная мать. Поначалу Аурора Бернардес хотела публиковать письма без купюр, но в процессе работы над ними какие-то, неизвестные нам, соображения ее остановили - немало кортасаровских посланий все-таки напечатаны в урезанном виде.]

В период, когда отношения с Ауророй охладевали, Кортасар знакомится с литовкой Угне Карвелис (Ugnė Karvelis, 1935-2002), на фото. Она работала литературным агентом в издательском доме Галлимар, занимаясь Латинской Америкой. Они познакомились во Франции, но отношения расцвели, когда пара случайно встретилась на Кубе в 1967 году. После развода с Ауророй, Кортасар и Унге жили вместе, однако официально расписаны они никогда не были. Карвелис была преданной сторонницей кубинской революции и считают, что именно она повлияла на интерес Кортасара и его приверженность революционным событиям на Кубе и в Никарагуа. Кроме того, её друзья считают, что она способствовала международному распространению работ Кортасара. В то же время, многие оспаривают факт влияния Унге как на рост известности Кортасара, так и на его политические взгляды.

Отношения с Унге были неровными и бурными. Причиной, по которой пара в итоге рассталась, называют её склонность к алкоголю, а также дух соперничества, который не позволял ей мириться со своим положением спутницы человека, чья известность как писателя всё росла. Пери Росси (Peri Rossi) приводит многочисленные примеры проявления ревности и враждебности Унге, отравлявшие отношения пары. В письмах к друзьям Кортасар говорит о стремлении сохранить с ней дружбу, но сетует, что это невозможно.

Окончательный финал их отношениям наступил в 1978 году, через несколько месяцев после того, как Кортасар встретил Кэрол Данлоп, которую называл «любовью всей своей жизни».

Они познакомились в Канаде, где Кортасар читал курс лекций. Кэрол родилась в США в 1946 году, она была моложе него на 32 года (Унге была моложе Хулио на 22 года).
Кэрол переехала жить в Канаду из протеста против участия США в войне во Вьетнаме. Живя в Квебеке, Кэрол считала французский своим вторым родным языком. Как и Кортасар, она писала.

Взаимное притяжение было мгновенным. Они сохранили тесные, доверительные и гармоничные отношения до самой её безвременной кончины.

Друзья вспоминают взаимную нежность и полную гармонию в отношениях Кэрол и Хулио. Кортасар буквально светился счастьем, когда был рядом с ней. Она была скромна и сдержанна. Данлоп разделяла любовь Кортасара к Никарагуа и народу этой страны, а также его энтузиазм по поводу никарагуанской революции.

Их последний совместный визит в Никарагуа был прерван – ухудшение здоровья Кэрол вынудило супругов вернуться в Париж. Она умерла 2 ноября 1982 года. Кортасар был опустошен и раздавлен её смертью. И без того слабый здоровьем, после смерти жены он быстро угас. Кортасар умер 12 февраля 1984 года. Он и Кэрол покоятся под одной могильной плитой на кладбище Монпарнас в Париже.

Данью любви этой пары стала книга «Автонавты на космостраде» (“Los autonautas de la cosmopista”), хроника необыкновенного путешествия на автомобиле из Парижа в Марсель. 800 километров они проехали за 32 дня. Правила этой одиссеи диктовали, что останавливаться будут дважды в день в каждом парковочном пункте на пути, ночуя в месте второй остановки. И ни в коем случае не отклоняться от магистрали.
Кортасар после смерти жены сам закончил и опубликовал эту книгу, посвятив её взаимооткрытию глубин друг друга.

Томас Борж (Tomás Borge), один из лидеров никарагуанской революции, бывший в дружеских отношениях с супругами, проводит взаимосвязь между любовью Кортасара к Кэрол и его преданностью другим людям. На закате жизни Кортасар обрёл совершенные и глубокие отношения, а также сохранил искреннюю дружбу с Ауророй Бернардес. Можно уверенно сказать, что в личных отношениях отразилась глубина, теплота и мощь его натуры, его всеохватная человечность.

Источник: Schmidt-Cruz, Cynthia. Mothers, Lovers, and Others: The Short Stories of Julio Cortázar

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Monday, July 19, 2010

«Норвежский лес» Мураками. Послесловие переводчика / Norwegian Wood by Murakami: Jay Rubin. Translator’s Note

Харуки Мураками был ошеломлен и подавлен, когда количество его читателей вдруг увеличилось с шестизначной цифры до миллионов после публикации в 1987 году «Норвежского леса». Быть известным – это одно; быть суперзвездой – совсем другое.

Это сумасшествие заставило писателя вернуться к своей анонимности в Европу (он написал эту книгу в Греции и Италии). В 1991 году он переехал в США. Только в 1995 году Мураками смог вернуться к жизни в Японии, причем на собственных жестких условиях: никаких появлений на телевидении и профессиональной напыщенности, ожидаемых от японского писателя-автора бестселлеров.

«Норвежский лес» до сих пор единственная книга Мураками, которую читал «каждый» японец. А вот молодые читатели Мураками выросли вместе с ним, с тех пор, как он начал биться с темным прошлым Японии (в «Хрониках заводной птицы»), а в 1995 году - с ударом двух трагедий - землетрясением в Кобэ и, в «Подземке», с газовой атакой в токийском метро.

Привыкшие к спокойной фрагментарности и американскости повествований о таинственной овце и исчезающих слонах, некоторые из читателей Мураками пришли в замешательство, обнаружив, что «Норвежский лес» - «всего лишь» история любви, – а также подозрительно напоминает тот тип японской мейнстримовой автобиографической прозы, от которой Мураками отказался еще со времен своего дебюта в 1979 году.

Как рассказывает сам Мураками: «Многие мои читатели решили, что «Норвежский лес» - это отступление, предательство того, чем были мои работы раньше. Однако лично для меня всё как раз наоборот: это было приключение, вызов. Я никогда еще не писал такой простой, искренней истории, и мне хотелось проверить себя. Я перенес действие «Норвежского леса» в конец 1960-х. Я снабдил главного героя подробностями собственного университетского окружения и студенческого быта. В результате многие решили, что это автобиографический роман, но на самом деле это вовсе не так. Моя собственная юность была гораздо скучнее и менее драматична. Если бы я просто буквально описал свою жизнь, в романе было бы не больше 15 страниц».

Автор может подшучивать над её автобиографичностью, но книга действительно читается, ощущается как автобиография; она облагорожена пережитым опытом вместо интеллектуальных игр и сверхъестественного. Книга действительно намного правдивее и искреннее, чем любой другой его роман, говорит нам о жизни молодого Харуки Мураками, когда он впервые приехал из Кобе в Токио. Тогда, в 1968 – 1970-х, о которых идет речь в романе, посреди волнений и неистовства студенческого движения, переживания Мураками были сконцентрированы на встрече с любовью всей жизни, с его женой Йоко. Хотя, конечно, автор прав: здесь много вымысла, много карикатур и юмора, много символов, которые постоянные читатели Мураками немедленно узнают. Так что это ни в коем случае не «всего лишь» любовная история.

Постоянные зарубежные читатели Мураками наверняка приобрели издание романа, ранее вышедшее в переводе Альфреда Бирнбаума (Alfred Birnbaum), которое предназначалось для распространения в Японии и снабжено грамматическими ссылками в конце, чтобы студенты получали удовольствие от книги любимого автора, одновременно постигая тайны английского языка.
Хотя роман опубликован уже на французском, итальянском, китайском, корейском, норвежском языках и на иврите, данное издание – первый перевод романа на английский язык, который Мураками одобрил к публикации за пределами Японии.

Джей Рубин (Jay Rubin)

По изданию
Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

фрагменты и цитаты из романа (англ.)
"Норвежский лес" Послесловие автора (1987)

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...