Tuesday, June 29, 2010

Тэцуя Исида. Человек разучился летать (1996) / Tetsuya Ishida, A Man Can't Fly Anymore

Стремительное экономическое и технологическое преуспевание Японии неизбежно повлекло за собой давление и высокий уровень стресса среди дезориентированной японской молодежи. Испуганные нескончаемыми возможностями и догматами подчинения и соответствия, насаждаемыми постоянно развивающейся страной, но одновременно коренящиеся в вековых традициях, образы Тэцуя Исиды исследуют человека-клаустрофоба, опутанного паутиной общества.

На картине «Человек разучился летать» (1996) безликий «белый воротничок», скромный человек, размеренно плывёт, надеясь продвинуться вперед в своей монотонной жизни. Но тело его слишком велико, длинные конечности неуклюже свешиваются за проржавевшие края игрушечного кораблика с детской площадки. Тэцуя Исида изображает этот аттракцион, обычно такой веселый, сопровождаемый выбросом адреналина, развалившимся и ветхим. Ликующие дети здесь больше не раскачиваются; качели уныло повисли, воплощая психический и умственный ступор этого человека.
Мрачное выражение на лице читается как равнодушие и принужденная наивность в отношении однообразной выдержанности его работы, такой же недвижимой и упадочной, как кораблик, в котором он лежит. В обширной инфраструктуре Японии, этот человек бьётся в поисках своего места и отчаянно сражается с необходимостью признать, что он — всего лишь маленький и легко заменимый винтик.

Подобным образом, другой человек, или же сам Исида Тэцуя, превращен в ванную раковину на картине «Решил я сам» (Decided By Myself, 2004). Физически закрытый, душевно интровертированный, с телом белым, словно фарфор. Люди, которые пользуются этой раковиной, никогда не догадаются о его существовании. В окружении разнообразных предметов, существование человека ограничено этой комнатой, изолировано — таково добровольное решение, как явствует из названия. Он скован этим состоянием из страха покинуть свою территорию, несмотря на то, что телу тесно в этом ограниченном пространстве.

Чрезмерная методичность и упорядоченность аккуратных мазков кисти демонстрирует интенсивность, глубину внутреннего напряжения, полное погружение художника в процесс рисования. Это почти ритуал: упорные порывы, импульсы художника проявляются в его поразительном использовании масляной краски в стиле темперной живописи. Тонкие полупрозрачные мазки с многочисленными слоями цвета создают глубочайшую цветовую насыщенность полотна в целом. Это тщательное, педантичное наложение навязчивых, маниакальных мазков краски совершенствует форму лица, делая изображение почти трехмерным, вызывая у зрителя иллюзию глубины.

Израненный утратой цели и себя самого, Исида посредством смешения метаморфоз, упрощенного схематизированного стиля и плотного цвета раскрывает экзистенциальный страх, а также осуждает одиночество в современной жизни Японии, вызванное ростом экономики и развитием технологий.

источник

Перевод с английского – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...