Saturday, January 30, 2010

отрывки из дневника бездомной/WanderingScribe, from her blog (2006)

Источник; апрель 2006

Бездомная женщина живет в легковой машине с прошлого лета. Однако с помощью своего блога она получила возможность общаться с миром. Современная сказка: быть отрезанной от мира, в то же время оставаясь на связи с людьми, которые живут за тысячи миль.
Женщина становится бездомной – садится в машину и уезжает. Правда, ехать ей некуда – и она поселилась в машине: все пожитки сложены в багажник, спит на передних сиденьях, паркуется на отдаленных улицах.
Прошло восемь месяцев. Её никто не замечает. Она старается выглядеть респектабельно, принимает душ и гладит одежду в ближайшей городской больнице. Она превратилась в невидимку – разорвав связи со всеми, кого знала, и сторонясь других бездомных.

Но это век информации. Даже не разговаривая ни с кем, она может пойти в библиотеку, где есть выход в интернет и писать он-лайн дневник – блог о бездомности – который использует, чтобы выражать свои чувства и переживания.

Но как это случилось? Почему разумная и образованная 30-летняя женщина вынуждена жить в машине?

Говоря, что ей стыдно за то, что она оказалась заложницей «странной жизни», Wandering Scribe (Бродячий писака), автор блога, хочет сохранить анонимность. Правда, она объясняет, почему в прошлом августе начала жить в автомобиле. Как и в большинстве случаев, причиной её бездомности стала не одна, а целый ряд проблем.

Потеряв работу и уже столкнувшись с финансовыми трудностями, она должна была платить за квартиру. К тому же оборвались отношения с любимым человеком – прошлым летом пришлось пережить психологическую травму. «Психологические проблемы могут возникнуть у каждого. Если повезет, у вас будет поддержка семьи и друзей, – но когда проблемы начались у меня, рядом никого не было», - говорит она.
И садится в машину. «Это было жутко. Единственный способ выжить – не думать об этом, отстраниться, потому что начни я задумываться, я бы просто не выдержала».
«Отрицая» собственную бездомность, она сторонилась других бездомных и старательно скрывала подробности своей жизни. «Мне было стыдно, что я потеряла контроль над собственной жизнью, что у меня не было никого, никакой поддержки. Что ты за человек, если у тебя нет друзей? Но так случается».

С тех пор её жизнь превратилась в ежедневное посещение – тайком – общественных мест, чтобы помыться и согреться. Свои доходы [какие?] она использует на бензин и еду – а ночи проводит в спальном мешке, пытаясь согреться в своем автомобиле. Она говорит: «Это изнурительно, невыносимо, я дошла до точки» - постоянный недостаток сна и страх лишиться убежищ, ставших привычными.

И всё же одновременно с подобными мрачными переживаниями, в её блоге есть и другие записи, раскрывающие духовную жизнь и дающие ей голос устами Бродячего писаки (Wandering Scribe) – она сумела из своей запаркованной машины обратиться к международной аудитории. Эти записи – подробный рассказ о ежедневной борьбе бездомных за выживание – страхи, сопровождающие сон в автомобиле, её крохотные победы в попытках согреться, описание того, как она моет волосы в больничном душе и получает обеды со скидками в столовых. Она говорит, что блог – попытка «не сойти с ума, и начать выкарабкиваться».

Анонимность блога – еще одна составляющая современной сказки. Как в случае многих интернет-дневников, всегда остается неуверенность в его истоках; автора не видно, имя его неизвестно.

Ей приходили электронные сообщения с вопросами и сомнениями, настоящий ли это блог бездомной – или медийный проект. Подобные обвинения она устало опровергает. В эти выходные она написала: «Некоторые люди видят, как ты барахтаешься, и мечтают о твоем полном крахе. Жить в машине – недостаточно плохо, они хотят, чтобы я оказалась на улице, в прямом смысле. Я это чувствую».

Если стереотипный образ бездомного – это неряшливый пьяный полусонный дикарь, Wandering Scribe совершенно ему не соответствует. Когда мы встретились с ней, она была опрятно одета; интеллигентный, наблюдательный и приятный собеседник. Она может оказаться человеком, сидящим с вами рядом в кафе. И поэтому еще более странно, что каждый вечер она возвращается в нейлоновый спальный мешок в старом Rover’е.

Но она, несомненно, не одинока – она говорит, что получает электронные письма от других живущих в автомобилях бездомных. В дающих безымянность городах так легко исчезнуть из виду отстраненным людям, столкнувшимся с проблемами.
Масштаб проблемы «скрытой бездомности» остается невыясненным, однако благотворительное общество Crisis утверждает, что по стране может быть около 380 тысяч таких людей. Такие обособленные люди, часто «лишенные склада характера, необходимого для помощи самим себе», не могут или не хотят контактировать с агентствами поддержки и остаются неохваченными статистикой.

«Надеюсь, скоро я выберусь из всего этого, и буду в своей собственной комнате, где смогу закрыть дверь перед миром... и задернуть шторы».

**
источник

февраль, 2006. Последние пять месяцев я жила одна в моем автомобиле на краю леса – безработная, бездомная, неспособная найти выход. Я не умею петь, не умею танцевать, не могу заорать погромче, я могу только писать. И вот я начинаю прокладывать себе дорогу... надеюсь, это начало тропинки, которая меня выведет.
(Upd: мой блог заметили, я подписала контракт на публикацию... чудеса случаются.)

8 февраля 2006

Пробовала читать стихи, чтобы заснуть – обычно помогает.

Одна из вещей, которые продолжают поражать меня все эти последние месяцы – это то, как яростно борется за себя жизнь. То, как я постоянно адаптируюсь, приспосабливаюсь к выживанию, - часто вопреки себе самой, но адаптируюсь. Просыпаюсь каждый день, чтобы бороться.

В библиотеке я пишу, время летит; так что это – вся моя первая запись. Это не то, что я собиралась написать – я хотела писать про свою жизнь, о том, как оказалась в положении бездомной, как я выживаю и как планирую выйти из этого положения, - но это начало. Приятно знать, что где-то есть люди, которые это читают. Ощущение, как будто сокрушаю стену, отделяющую меня от внешнего мира. Классное чувство.

Тот же день

...без... я... дом... я... без... бездомная... Почему так трудно признать это? Даже анонимно, в этом блоге, или перед самой собой. Но это... наверное, самое тяжелое, что мне приходилось признавать, - чувство провала, стыд, которые я по этому поводу испытываю, причиняют физическую боль. И я притворяюсь – даже перед собой.

И тогда я решила понемногу рассказывать предысторию – как я стала бездомной в начале прошлого года, как начала жить в своем автомобиле с августа, описывать мои попытки выбраться из этой ситуации. Но так немыслимо сложно начинать себя разоблачать. Я люблю писать, я не страдаю немотой, но я чувствую себя как ребенок на вершине холма, – когда я беру ручку и могу выразить себя с помощью безмолвных слов. Но ведение блога – нечто другое, это гибрид разговора и письма, и это иногда заставляет нервничать, - там, по ту сторону экрана есть люди, которые это читают... появляются комментарии... это не просто я и листок белой бумаги, который в итоге скомканным летит в мусорную корзину. Я впервые веду блог, и сразу почувствовала, что это скорее разговор, а не письмо (бывает, что я касаюсь клавиш даже не осознавая, что делают мои руки – просто думаю о чем-то, и вот это возникает на экране, - немного похоже на телепатию). В общем, сейчас всё это более интимно, чем обычно бывает самовыражение на письме, будто я шепчу о своей уязвимости на ухо новообретенному другу. И я так долго молчала, что теперь не знаю с чего или как начать.

Почему я здесь? До сих пор? Почему не еду куда-то еще? Не проглочу свою гордость и не свяжусь с кем-то из прошлого? Или не свяжусь с властями, не пойду в приют или в больницу, если необходимо? (хотя я не нуждаюсь в больнице, несмотря на все, через что мне пришлось пройти). И какой же ужасный я человек, если у меня нет друзей, к которым можно обратиться в такой ситуации? Почему меня нет в списке разыскиваемых людей? Почему мое фото не появилось на вашем пакете с молоком этим утром? Как кто-то может вот так, незаметно, исчезнуть из жизни? И как я допустила, что мои деньги иссякли? Почему я убежала? От чего? Обо всем этом я собиралась написать, когда в середине января создала этот блог, и вот уже вторая неделя февраля, а я всё еще бьюсь над первой записью. Нелегко... после столь долгого времени взломать себя, открыться...

В последние месяцы я много думала. Темнело в четыре часа дня (а сейчас – сразу после пяти), и сидя в машине в темноте, в ожидании, когда накроет сон, остается не так много вариантов, чем заняться. Но я не уверена, что знаю ответы на вопросы, почему я до сих пор сплю в машине и, прежде всего, что именно вынудило меня тут оказаться. Бóльшая часть времени уходит на то, чтобы скрыть моё положение от мира – поддерживать внешний вид, быть в курсе новостей и прочее – пользуясь душем в туалетах местной больницы, сохранять аккуратный вид, пытаться есть как можно более здоровую пищу (хотя мне до смерти опротивела еда в машине – запихивание в себя еще одного сэндвича с консервированными сардинами, или улучшающий пищеварение бисквит, который, по цене всего 69 пенсов за упаковку, составляет основу моего рациона — завтрак, обед и ужин, в последний день (или два) каждые две недели, перед получением денег). Поддерживать внешний вид стало очень важно. Наверное, я должна чувствовать удовлетворение от того, что люди не догадываются о моих обстоятельствах; некий триумф, ведь чтобы эти обстоятельства скрыть, требуется всё больше и больше времени. Так что даже в этом трудно признать, что я бездомная. Чувствую себя, будто стою голой перед комиссией, свидетельствуя о собственном здравом рассудке.

13 февраля 2006

Еще одно длинное воскресенье выброшенной из жизни. Выходные сплошь дожди, влажность и упадок духа. Мрачная, неустроенная. Просыпаюсь всё позже и позже. Несколько месяцев назад, когда я впервые остановилась в лесу, меня бы шокировало, если в семь утра я бы не проснулась и не была уже одета. Сегодня зачастую в девять утра я еще в спальном мешке. Согнувшись на водительском сидении, с накинутым на плечи мешком, просто сижу и неотрывно смотрю в пространство – медленно выдыхая саму себя в новый день. Всегда что-нибудь отвлекает: сверху - белки, совершающие удивительные прыжки по веткам, перепутанным на фоне неба; в стороне - птицы, осторожно порхающие с ветки на ветку, а сегодня одна шумно упала куда-то в кусты. Кто-нибудь может идти мимо и заметить меня, волосы спутаны, глаза заспаны, в одной руке – зубная щетка, в другой – бутылка Evian, но – не двигаюсь, почти оцепенела, сидя и глазея вокруг. Становлюсь слишком усталой. Может, я хочу, чтобы люди меня увидели, может, всё дольше и дольше лежа здесь я просто пытаюсь сказать «помогите».

Недавно даже задумывалась, смогу ли когда-нибудь снова жить в четырех стенах, без того, чтобы не чувствовать себя в ловушке – смогу ли дышать, сохранять рассудок в некоем центрально-отопленном мире цвета магнолий. Вообще-то я бы этого очень хотела. Но иногда я колеблюсь между стремлением и ужасом перед этим.

Мне будет очень не хватать деревьев; чувствую себя такой защищенной ими все эти последние месяцы... союзники и защитники. Буду скучать и по небу. Это моя новая любовь. Недавно была просто ослеплена небом, красотой свечения. Даже самое пасмурное и хмурое небо – просто завораживающее. Лёжа поперек сидений автомобиля, гляжу сквозь лобовое стекло, это всё, что я вижу.

Машина выглядит такой неопрятной. Я стараюсь поддерживать чистоту, но в такой тесноте, из-за крошек, грязи, обрывков бумаги, упаковок и тому подобного – в машине вскоре снова становится грязно. Из-за вечных дождей начинает пахнуть хомяками.

16 февраля 2006

Меня всё больше раздражают люди. Не кто-то конкретно, а все вместе. Все они выглядят угрожающе, бегущие по своим делам с напряженными, злыми лицами, словно перед битвой. Всё время чувствую себя виноватой, будто я что-то им сделала. Не знаю, что именно, но по их взглядам кажется, что это нечто ужасное. Я против всего мира – ничего себе соревнование. Не знаю, куда идти, не могу весь день сидеть в кафе или больничной столовке, едва могу дышать, когда все они на меня смотрят, поэтому возвращаюсь в лес и обедаю в одиночестве. В эти дни, как только покидаю лес - начинаю мечтать о его безмятежности. Скорость, скрежет, хаос внешнего мира так назойлив, что я сразу оказываюсь на грани. Опасный, нездоровый способ существования.

Кажется, так просто: найти работу, чтобы можно было откладывать деньги на жилье. Совершенно глупо, что я не могу этого сделать. Конечно, ходить на работу, когда у тебя нет дома, было бы сложно – но возможно. Ведь я могла бы продолжать жить в машине, паркуясь по утрам у больницы, пользуясь там же душем и раздевалкой – пока скопила бы на жилье. Но из-за того, что я уже почти два года не работаю, никто меня не берет. Даже на работу, где не нужна квалификация. Наверное, и так слишком много соискателей. С сентября я зарегистрирована на трех вебсайтах, помогающих в поиске работы. Всё – от секретаря приемной до розничной торговли и вакансий на должность квалифицированного адвоката – ежедневно приходит мне на мейл. Шлю резюме на любые вакансии, где, как мне кажется, у меня есть шансы. Стараюсь быть реалисткой, но в итоге всё равно рассылаю целую кучу резюме, повсюду. Иногда мне кажется, что я смогу работать кем угодно, в другие дни хочется сбежать и спрятаться в моей машине – в дни, когда без утешительного окружения деревьев я просто пропадаю. Подаю резюме в основном на вакансии секретарей и операторов на телефоне, это был бы отличный выход на время, пока я снова встану на ноги. Но до сих пор меня даже ни разу не позвали на интервью, никто.

Не могу пойти в центр помощи безработным, потому что они не знают, что я бездомная. То же самое с Housing Advice people. Они даже компьютер не включат и не станут с тобой разговаривать, пока не назовешь свой домашний адрес. Но я, разумеется, не могу этого сделать. Если они узнают, я рискую потерять деньги – и тогда всё кончено. А для получения денег я использую свой старый адрес.

Чтобы отвлечься, достала зеркало и стала выщипывать брови. Смех берет от тщетности этого занятия, здесь, посреди леса; от бессмысленности такой жизни. Но мои глаза в зеркале не смеются, их взгляд пуст и бесцветен, не могу смотреть в них. Уже не понимаю, что выражает этот взгляд – или, скорее, отсутствие взгляда. Холодный серый свет. Промозгло. Руки и уши обжигает холод. Чувствую себя на грани слез, когда смотрю на своё отражение и вижу разрушительные последствия. Не разрешаю себе заплакать. И хотя лицо напряженное, похожее на маску – пытаюсь упражняться в улыбке. Отвлекаю себя тем, что рассказываю деревьям о своих планах и читаю вслух из «Осеннего журнала» Луи Макниса (Louis MacNeice's “Autumn Journal”), который напоминает мне, что «нельзя загонять себя в угол», и что «река не река, если она не течет». Иногда нужные слова приходят в нужное время: мне необходимо было услышать это сегодня – нельзя загонять себя в угол – особенно здесь, в лесу, в моей машине.

24 февраля 2006

Жизнь сводится к простой попытке преодолеть этот холод и пережить новый день.

Всё труднее и труднее, пока иду к своей машине, удержаться, не смотреть на оранжевый свет во всех этих окнах.

Сегодня, засыпая, буду нашептывать свои секреты деревьям.

25 февраля 2006

Почти весь день слонялась по кафе и книжным магазинам. Ланч в Макдональдсе, безумная музыка и легионы одиноких мужчин, молчаливо притаившихся за угловыми столиками. Опускаю глаза. Знаю, что они, скорее всего, чувствуют то же, что и я, знаю, что должна проявить сочувствие. Но не в силах выносить этих взглядов, трагических или развратных, когда они поднимают голову от своего кофе и видят, как я вхожу. Меня трясёт. Как они меня опознают? Что во мне им так знакомо? Я не одна из них!... и никогда такой не буду, никогда! Снова и снова повторяю это про себя, как мантру, пока жую засохшие куриные наггеты и бросаю поднос в корзину, прежде чем вырваться обратно, на улицу, под почти причиняющий боль солнечный свет, в руки более враждебных незнакомцев. Куда бы я ни повернулась, встречаю враждебность и агрессию, незнакомых людей, грязь и двери, которые одна за другой с шумом закрываются передо мной. Кажется, бежать больше некуда.

28 февраля 2006

Моё тело изломано холодом и страхом. Просыпаюсь с одеревеневшими, ноющими суставами, и каждый мускул, каждая клеточка тела – словно камень. Сейчас всё, чего я хочу – это полежать на ровной поверхности. Твердой, ровной и теплой поверхности.

30 марта 2006

Когда была в душе, поймала себя на мысли о том, что всё же невозможно быть тем, кем ты на самом деле не являешься. Вдруг поняла, что на протяжении многих лет именно это я пыталась делать – быть тем, кем мне «полагалось» быть, вместо того, чтобы быть собой. Я не прирожденный юрист, и никогда не подходила ни для одной ниши, куда пыталась себя втискивать, никогда в жизни.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

2 comments:

Vesta said...

Спасибо Вам за этот материал. Существует ли перевод всего дневника?

Elena Kuzmina said...

Видела отрывки в "Эсквайр" здесь; по их мотивам и сделала перевод.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...