Friday, May 16, 2008

Интервью Сью Коу журналу 3х3 / Sue Coe interview 3x3 issue five

3x3: Я лично хорошо знакома с твоей работой. Но для наших читателей расскажи немного о том, как ты стала художницей / иллюстратором. Учеба, люди, оказавшие влияние, всё в таком духе.

(на фото: Сью Коу дома за работой)

Сью Коу: Я всегда мечтала стать художницей, но думала, что это невозможно. В 16 лет я работала машинисткой в конторе, потом - на фабрике Mars Bars Factory, рядом с Лондоном.

3x3: Ты родилась в Лондоне? Чем занималась на фабрике?

Сью Коу: Я родилась в центральной Англии, но когда мне было всего несколько дней от роду, мы переехали в южную часть Лондона, район Фулхам / Хаммерсмит (Fulham / Hammersmith).
На фабрике я работала на конвейере, пакуя плитки конфет в большие контейнеры. Всё нужно было делать очень быстро.

3x3: Чем занимались твои родители? Оказывали какое-то художественное влияние?

Сью Коу: Мою мать забрали из художественной школы на «военные работы» на телефонной станции. Отец работал в машиностроительной компании, в отделе продаж. В свободное время занимался резьбой по дереву. Родители научили меня ценить ремесло.

3x3: А твой интерес к искусству и иллюстрированию?

Сью Коу: Я узнала, что можно подать документы в художественную школу; заполнила разные бланки - и поступила. Важным моментом была возможность зарабатывать на жизнь, так что иллюстрирование обеспечивало прожиточный минимум.

3x3: То есть тогда перспектива стать серьезным художником не рассматривалась?

Сью Коу: Нет.

3x3: Ранние влияния?

Сью Коу: Ребенком я встречала только один вид произведений искусства. Это были комиксы в ежедневной газете про медвежонка Руперта и его друзей. Там же – политические карикатуры. На этом я училась.
У бабушки с дедушкой были старые фотографии, такого тускло-красноватого оттенка, с изображениями всех родственников, погибших на войнах. Фотографии в окружении удивительной вышивки, флажков и цветов, - это было замечательно.

3x3: Политика играет важную роль в твоей работе. Было что-то, оказавшее влияние?

(экологичный домик Сью Коу, 2008 год - фото из личного архива автора блога и переводчика, Е.К.)

Сью Коу: Не политика как таковая, а чувство несправедливости, и мысль, что можно использовать искусство для защиты тех, кто не может себя защитить.

Когда я росла, мы играли на разбомбленных улицах и прятались в бомбоубежищах, ставших ненужными. Я смотрела на остатки квартир, меня потрясало то, что все комнаты и этажи домов были открыты взгляду, - бомбами были снесены стены. В квартирах были диваны и картины, словно в гигантских кукольных домиках – только без кукол. Я расспрашивала взрослых, почему погибло так много людей, - и не получала внятного ответа.
А еще в квартале от дома была бойня, а позади нашего дома – маленькая ферма. Таким образом я жила среди невинных созданий, обреченных на смерть, и среди мемориалов погибшим на войне. Идеальный инкубатор для созревания творческих замыслов.

3x3: Что ты рисовала тогда?

Сью Коу: Маленькой девочкой я брала цветные мелки и рисовала длинные картины вдоль тротуара, вниз по улице. Этим я привлекала к себе внимание прохожих, которым не разрешалось наступать на произведение искусства.

3x3: Какова была тематика этих рисунков?

Сью Коу: Животные.

3x3: А твоя учеба?

Сью Коу: В художественной школе нас учили установить натуру и делать очень шаблонный рисунок. Не существовало никакой связи между тем, чему нас учили, и действительностью. Бушевала война во Вьетнаме, и студенты решили захватить здание школы в знак солидарности с французскими студентами и рабочими, которые проводили национальные забастовки, чтобы привлечь внимание к войне и классовому неравенству в британской образовательной системе. Эта акция встретила активное сопротивление администрации школы, а позже полиции. Они пытались морить нас голодом и грозили не выдать дипломов. Именно тогда началось моё настоящее образование.

3x3: Ты участвовала в демонстрации или рисовала, поддерживая это движение?

Сью Коу: Я делала и то, и другое. Моё «политическое» искусство того времени составляли объявления о месте встречи и тому подобное; всё было очень незрелым. Мне было 17 лет, у меня не было почти никаких художественных навыков.

Когда поднимаешься против системы, сразу видишь истинную природу вещей. Очень немногие преподаватели поддержали забастовку, но те, кто поддержал – а это были лучшие из лучших, - конечно, были немедленно уволены.

Как раз перед этими событиями в школу с визитом приезжала художница Йоко Оно. Она была первой настоящей художницей, - не студенткой! - которую я видела. Я была поражена её творческим потенциалом и остроумием, а также её влиянием, властью. Преподаватели-мужчины негодовали, – а все преподаватели в школе были мужчины. Это стало второй частью моего образования.

Во время забастовки приехали активисты-марксисты. Джон Леннон пожертвовал деньги студентам на питание, он жил в этом районе; это было еще до его знакомства с Йоко Оно. Некоторые из тех, кто посетил нашу забастовку, были художниками, чьи работы имели политическую тематику; они рисовали плакаты и агитационные материалы. Я увидела, что возможно объединить искусство и идею, содержание, это стало открытием.

3x3: Кем еще из женщин-художников ты восхищаешься?

Сью Коу: Кэт Колвиц (Käthe Kollwitz), Рэйчел Розенталь (Rachel Rosenthal), Роза Боне (Rosa Bonheur), Элизабет Кэтлит (Elizabeth Catlett), Фрида Кало (Frida Kahlo), Жоан Квик-то-си-Смит (Jaune Quick-To-See Smith).

3x3: Уже тогда ты рисовала? каковы были темы? Тебя вдохновляли образы или слова?

Сью Коу: В юности я не была достаточно уверенной в себе, чтобы создавать произведения искусства с серьезным содержанием. Моей мечтой было получить работу дизайнера, скажем, обоев, или рисовать поздравительные открытки. Но я тяготела к студентам-активистам, начала изучать марксистскую идеологию. Меня всё больше интересовало искусство, отвергающее фашизм и войну, например, картины Джона Хартфилда (John Heartfield) и Джорджа Гроса (George Grosz).

В художественной школе мы не свободны были выбрать темы работ - нам давали самые скучные (на мой взгляд) проекты, какие только можно представить. И надо было их выполнять, чтобы получить диплом - например, рисовать обертки конфет или упаковки кукурузных хлопьев, и т.д. В определенный момент я решила, что гораздо более благородно будет провалить экзамен, и начала бунтовать. И провалила бы – если бы не один преподаватель, который поддержал мои идеи.

3x3: Расскажи немного о процессе работы – с чего ты начинаешь?

Сью Коу: Всё начинается с наблюдения, изучения какого-то события или явления – тревожащего, требующего, чтобы на него пролили свет, - или хотя бы попытались. Это может быть очевидное оружие массового уничтожения, вроде интенсивного сельского хозяйства или бедности. Очень многие из подобных явлений от нас скрывают. Я пытаюсь узнать об этом больше. Образы могут сохраняться в моём воображении в течение многих лет - или минут, прежде чем та или иная сцена сквозь мою память перейдет на бумагу. Я проделываю серьезные исследования, чтобы убедиться, что моя картина точно отражает явление. Я люблю работать последовательно, в стиле репортажа или визуальной журналистики. Процесс работы напоминает мне, что форму диктует содержание, а не наоборот.

3x3: Расскажи о самом интересном и любимом месте работы.

Сью Коу: Мне нравилось работать в New-York Times. Работа в ночное время, придумывание в течение нескольких часов чего-то визуально интересного для определенной статьи, что отвечало бы требованиям редакторов – это был настоящий вызов. Художественным руководителем был Мирко Илич (Mirko Ilic), ему было плевать, он просто выбирал приемлемое; не любил возиться слишком долго.

Мои любимые задания – те, что я сама себе даю, а после публикую. Еще – темы и проблемы, о которых я мало знаю и которыми интересуюсь. Это может быть работа скотобоен или причина, по которой так опасен птичий грипп, или откуда возникают противоречия; почему мы соглашаемся и сотрудничаем с системами, которые противоречат нашим интересам.

3x3: Над чем ты работаешь в настоящее время?
Корабль-призрак. "23 августа 1986 года корабль с живым грузом, следовавший маршрутом Австралия - побережье реки Иордан затонул. На борту находилось 67 050 живых душ".

Сью Коу: Я заканчиваю очень длинную серию рисунков о «живом грузе», о миллионах овец, которых перевозят через океан, а потом убивают в пищу. Книга будет называться «Овцы дураков» (Sheep of Fools) [игра слов – в английском "корабль" (ship) и "овца" (sheep) – омонимы; то есть можно понимать как «Корабль дураков» – Е.К.]. Еще работаю над серией ксилографий (гравюр по дереву) - о том, как страдают люди в Ираке.

3x3: Ты считаешь себя живописцем, иллюстратором или кем-то еще?

(на фото - интерьер домика Сью Коу)

Сью Коу: Очень немногие творческие люди вписываются в общепринятые категории. Иногда я работаю для печатной полосы, делаю репортажный рисунок, готовлю книги; бывают периоды экспозиций в галереях и музеях, иногда работаю в области политической пропаганды; в другое время я – художница-активистка.
Мною сделаны сотни иллюстраций, некоторые лучше, некоторые хуже. Мне нравится называть себя иллюстратором в галерейном смысле, потому что, по мнению искусствоведов и критиков, нет никого более презренного, чем «иллюстратор». Может, разве «карикатурист» и «аниматор» еще ниже по шкале высокого изобразительного искусства.

3x3: Что тебе нравится в современной иллюстрации?

Сью Коу: Наиболее захватывающее для меня сегодня – последовательное искусство; истории, за которыми наблюдаешь в форме мультипликации или книги, как например, работы художников «Третьей Мировой войны» и «Blab». Еще люблю Вильяма Кентриджа (William Kentridge) из Южной Африки, который делает гигантские движущиеся рисунки.

3x3: Как ты мотивировала своих студентов, когда преподавала? [В 1970-х Коу преподавала в Школе изобразительного искусства в Нью-Йорке - Е.К.]

Сью Коу: Убеждая их, что не бывает интеллектуального искусства без интеллектуального художника. Предлагая внимательно исследовать каждую тему, быть уверенным в своем собственном уникальном видении и создавать свой собственный рынок, – не ждать, пока впишешься в существующий.

 
"Последняя тонущая овечка"

3x3: Расскажи о своих отношениях с худруками (арт-директорами). Как ты чувствуешь, ты располагаешь свободой самовыражения?

Сью Коу: С годами роль художественного руководителя (арт-директора) изменилась - от поощрения художников быть оригинальными и не бояться риска, от защиты работ художников против изобразительно-неграмотных редакторов, – к превращению в нервных цензоров с комплексом швейцара, озабоченных публикацией картин (за что они получают плату). Журналы и газеты больше не жаждут простого репортажа, им нужна синегрия, совместные действия в развитии фильма или книги, принадлежащей тому же конгломерату. Свобода - это не то, что можно кому-то разрешить; за неё необходимо бороться. Быть художником достаточно тяжело, в смысле денежного вознаграждения; единственная настоящая награда - свобода. Я связываю иллюстрирование с журналистикой, и сегодняшней журналистике следует опасаться издателей мейнстрима. Даже в фальшивых новостях вроде The Daily Show содержится более подлинная информация, а в комиксах больше журналистики. Что особенно захватывающе в работе художника, по сравнению с другими профессиями, – то, что нет ни правильных, ни неправильных ответов, есть лишь поиски смысла.

3x3: Что бы ты посоветовала тому, кто подумывает стать иллюстратором?

Сью Коу: Это – отличная основа, возможность в короткий срок обучиться мастерству создания интересных визуальных заявлений. Если это не убьет вас, то сделает сильным художником. Быть иллюстратором – как быть старым исполнителем блюзов, путешествующим по всей стране, играя понемногу в барах и клубах. Денег мало, делаешь много всякой ерунды, но есть возможность отшлифовать мастерство. Искусство только тогда становится искусством, когда его видят. Иллюстрация моментально становится доступной для людей, которые обычно «искусством» не интересуются. Иллюстрации недостаёт самоосмысления, в наёмном карандаше есть нечто унизительное, в отличие от произведений искусства, созданных для галерей. Ограничения в работе для печатной полосы – лишь барьер перед прыжком выше.

3x3: Что ты думаешь о будущем иллюстрации?

Сью Коу: Будущее изобразительного образа и того, кто его создаёт, никогда не было более интересным. Где-то там есть гигантская утроба, жаждущая картин; возможность для художников, которые могут творить собственные миры и делиться ими, не дожидаясь разрешения мейнстримовых издателей. Поскольку рынок журналистики в Америке сужается, иллюстрирование или визуальное сопровождение текста окажутся ненужными, но появится множество способов изобразить «радости» корпократии [(неол.); корпоративная бюрократия; государство с доминирующими корпорациями - Е.К.] и «войну с терроризмом». В ответ на это художники изыщут другие способы сказать правду, - самиздат, проведение собственных журналистских расследований, - и это станет частью мейнстрима. Если художник трудится не ради денег, - им нельзя с их помощью управлять.

Оригинал статьи / source
Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Wednesday, May 14, 2008

Искусство <> активизм: Интервью со Сью Коу / Art <> Activism: An Interview with Sue Coe (2005)

Продолжая традиции Кэт Коллвиц (Käthe Kollwitz), Гойи и Оноре Домье, Сью Коу в своих произведениях рассказывает об ужасах современности: СПИД, бездомность, скотобойни, война, лабораторные эксперименты и насилие.

Искусство Коу – призыв к действию, требующий радикального пересмотра нашего отношения друг к другу и к животным. Во время её недавней лекции в Университете Северной Каролины она согласилась дать мне это интервью и рассказала такую историю:
Когда Далай-ламу спросили: «Как нам изменить мир?», он ответил: «Научив наших детей быть добрыми к насекомым».

Работы Сью Коу выставляются в музеях и галереях всего мира. Она делала иллюстрации для Entertainment Weekly, The Progressive, The New Yorker (который называет «журналом для дантистов»), The Nation и The New York Times. Она - автор четырех книг, включая «Мертвое мясо» (Dead Meat) и «Письмо Пита» (Pit’s Letter).

Сью Коу - одна из художников, оказавших на меня наиболее сильное влияние, не только как коллега-живописец, но и как педагог, политический активист и увлеченная, страстная личность. Я не знаю другого художника, столь же щедрого, искреннего, цельного, последовательного и политически влиятельного. Сью Коу верна своим принципам и творческому процессу как средству раскрытия, изображения действительности – так, что это заставляет нас застыть на месте. Сила духа Сью Коу и её собственное утверждение, что «каждый полученный мною доллар сочится кровью», - дает надежду на перемены к лучшему.

Кровь бывает разной. Есть кровь, безжалостно и эгоистически пролитая из-за обжорства и ради прибыли. Еще есть кровь, пролитая во имя революции.
Владелец акций скотобойни мог бы купить 20 рисунков Сью. Трудно представить более честно потраченный доллар. Мы знаем, что в процессе производства, от сырья до готового товара, потребляемого нами, найдется по крайней мере один рабочий, которому недоплачивают, который не застрахован, которого эксплуатируют. Работы Сью Коу вскрывают, разоблачают эти противоречия, всю сложную дилемму сговора, пусть непреднамеренного, с коррумпированной системой. Но я верю, что пропитанные кровью доллары в бумажнике Коу, в конечном счете, не просто пропитаны кровью; если некоторые и пованивают заговором и прибылью, она заставит их пахнуть графитом, масляной краской и бумагой.
- Элин Славик,
профессор искусств Университета Северной Каролины 
(Elin Slavick, UNC professor of Art) -

Вопрос: Я знаю, что Ваши работы посвящены внешней политике Америки, СПИДу, бездомности и многим другим социополитическим проблемам. Сейчас Ваше внимание сконцентрировано на проблемах мясной промышленности и правах животных – это изменение в политическом сознании? Связаны ли проблемы прав животных с политикой, на Ваш взгляд?

Сью Коу: Несомненно, все эти проблемы взаимосвязаны. Мой первый детский рисунок был о животных. Этот интерес возник не сию минуту; работа началась в 1986 году. Деятельность такого рода в течение столь долгого времени - занятие крайне трудоёмкое. Сотни и сотни эстампов и картин, посвященных подобной проблеме – к такому невозможно относиться с лёгкостью. Я неразрывно связана с темой животных вообще и проблемой мясной индустрии в частности. Хотя это не исключает тематику остальных картин, например, проблемы рабского труда или СПИДа.

Сельскохозяйственные животные подвергаются неописуемой жестокости. Это начисто отрицает американская мясопромышленность, и полностью признаёт Европа. В Европе, основываясь на независимых научных исследованиях, получили достаточно информации для того, чтобы начать поэтапное введение новых законов и постепенный, в течение последующих 11 лет, отказ от интенсивного животноводства. Мы видим его побочные эффекты - глобальные последствия коровьего бешенства и загрязнение грунтовых вод.

Вопрос: Когда моя подруга шла на вашу лекцию, активист-зоозащитник сказал ей, что туда идти не следует, ведь «Там Сью Коу». На подруге было старое пальто из магазина вещей, бывших в употреблении – с воротником из натурального меха. Дело не в том, что Вы думаете о мотивах этого активиста – было ли его поведение конструктивным или странным (хотя мне действительно интересны Ваши мысли по этому поводу).
Мой вопрос: как справиться с противоречиями в нашей жизни? Кажется, на Вас надето кожаное пальто. Я знаю, что вы курите. Как вы решаете подобные ежедневные противоречия, живя в этом поздне-капиталистическом мире, между творчеством и выживанием?

(подпись на картине: Призраки освежеванных животных просят вернуть им их шкуры)

Сью Коу: Я никогда не перехожу на личности (как в предложенном Вами сценарии). Все мы находимся на разных стадиях сознания и духовного развития. Я крайне критически отношусь к нелогичным экономическим системам, ставящим прибыль превыше всего, особенно выше жизни. Лично я не ношу никаких кожаных изделий, ни обувь, ни пиджаки или пальто. (Пиджак, который вы видели, - побочный продукт какой-то промышленности). Курю я редко, около пачки в год, когда читаю лекции. Я не оправдываюсь, просто расставляю всё на свои места. Я бросила курить приблизительно четыре года назад. Себя я называю «человеком, который старается быть строгим вегетарианцем» (aspiring vegan), поскольку я всё-таки использую плёнку для фотокамеры, а также вожу автомобиль, который, подозреваю, имеет где-нибудь в своей конструкции части животного происхождения.

Речь идет о том, чтобы сделать всё, что можешь именно ты, избегая товаров, произведенных рабским трудом, или тех, производство которых нарушает права людей и животных. Изменения на рынке диктует потребитель. Это значит, что нам приходится дороже платить за пищу и одежду, свободную от жестокости (cruelty-free).
Американцы тратят менее 11% своего дохода на продукты питания, самые дешевые в мире. Это достигается ценой страданий. Во время голосования американские потребители заявили, что хотят платить больше за более гуманные методы сельского хозяйства, - например, никаких аккумуляторных клеток для куриц, никаких загонов для телят, никаких тесных клеток-ёмкостей для беременных свиней.

Вопрос: Уверена, что вас «обвиняют» в «пропаганде». Какова ваша реакция на подобные обвинения? Лично мне симпатична эстетика пропаганды, от русской и американской до немецкой и итальянской. Вам нравится «идея» пропаганды, - даже если Вы не согласны с идеологией? Как Вы думаете, есть различие между пропагандистом и художником?

Сью Коу: Слово «пропаганда» берет начало из римско-католической церкви. В XV столетии у них были отделы пропаганды. Само слово означает «распространение идей». Понятие приобрело негативное значение, когда в годы Первой Мировой войны солдаты, «пушечное мясо», услышали, как много молодежи гибнет в траншеях - и начался протест. Правительство приняло ответные меры, заявив, что народ стал жертвой «вражеской пропаганды». Я считаю, пропаганда (назовите это политической сатирой или как-то еще) занимает определенное место, играет свою роль; я тоже внесла в это свою лепту. Но для художника, помимо эстетики, заниматься этим весьма утомительно.

В конце концов, Буши, Тэтчеры и Рейганы – всего лишь хорошие марионетки. Как для политиков, им важно очное общение (face time); они хотят овладеть этим искусством. Это тешит их эго. Так что они не только не расстроены, а весьма рады вниманию. Поэтому я не собираюсь тратить следующие четыре года, рисуя портреты Джорджа Б.
Искусство – то, что зритель впускает в своё сердце; это может быть доска объявлений, карикатура или фреска.

Вопрос: В своей лекции Вы сказали: «Когда я пользуюсь PhotoShop-ом, это напоминает плавание через Атлантику в инвалидном кресле». Сложен сам процесс или неудовлетворителен результат?

Сью Коу: Уверена, что в результате получается творение гения. Лично для меня грубовато-неуклюж сам процесс, отсутствует интуитивность. Другая большая проблема - в стоимости продукта и затратах на его обновление. Карандаш - очень дешевый инструмент. Наверное, любому человеку на планете доступен карандаш. В умелых руках карандаш может стать мощным инструментом очевидца, свидетеля. Когда учимся рисовать, мы учимся думать и видеть. Искусство - в замедлении времени, не в ускорении. Хотя я заметила, что для меня сделать картину на компьютере раз в десять дольше, чем нарисовать на бумаге!

Вопрос: Мне известно, что Вы продаете свои рисунки «дёшево, дёшево, дёшево», обычно всего за 20 долларов, по окончании лекций, а весь доход идёт в приют для спасенных сельскохозяйственных животных (Farm Sanctuary). Еще я знаю, что ваши работы выставлены в авторитетнейшей галерее Сент-Этьенн в центре Нью-Йорка (West 57th Street gallery in New York City, Galerie St. Etienne). Бывая там, я вижу картины Эгона Шиле (Egon Schiele), Джорджа Гросса (Гроса) (George Grosz), Отто Дикса (Otto Dix) и Оскара Кокошки (Oskar Kokoshka). Галерея Сент-Этьенн – основная Ваша связь с миром искусства?

Сью Коу: Да, все средства от продажи моих картин идут в «Приют для животных» (Farm Sanctuary). Моему принтеру нужны деньги на бумагу и чернила, чтобы печатать картины. Он любезно трудится для благотворительности.

Да, эта галерея авторитетная. Там серьезно относятся к целостности представленных работ, и кому работы проданы. Место расположения галереи никогда для меня не было проблемой. Я выбрала именно Сент-Этьенн, потому что они выставляют Кэт Коллвиц (Käthe Kollwitz), с которой они, как и я сама, усматривают мою органическую связь. Кажется, я единственная современная художница (то есть живущая в настоящее время), которую они выставляют. Безусловно, они знали многих других художников, когда те были живы!

Галерея питает и подстегивает уважение и гордость по отношению к искусству, которое меня восхищает. Она выходит за рамки коммерции, рекламы и торговли, наблюдаемых в большинстве других галерей. Финансово «художественный мир» не поддерживает стиль работы, подобный моему. Мне пришлось изобрести способы выживания на скудные средства, оставаясь при этом работающим художником.

Вопрос: Вы живете на средства от работ для журналов, таких как Rolling Stone, Entertainment Weekly и The Progressive?

Сью Коу: Для The Progressive я больше не работаю и не могу припомнить, когда в последний раз работала для Rolling Stone… годы тому назад. Да, я всегда зарабатывала на жизнь, рисуя для журналов и газет, начиная с 17 лет. Это мои деньги на хлеб с маслом.

Вопрос: В своей лекции Вы сказали: «Если искусство ничего не изменит, я стану активисткой на полный рабочий день». Как Вы думаете, изменило ли Ваше искусство порядок вещей? Способно ли вообще искусство изменить мир? Вы можете представить такое время, когда не будете творить?

Сью Коу: Не мне судить, изменили ли мои работы положение вещей, это должны сказать другие. Мне говорили, что да, изменили. Люди постоянно меняют мир. Они делают это по-разному. Те изменения, которые мы хотим увидеть – это мы сами.

Вопрос: Что Вы думаете о современном искусстве, в частности о художниках, которых считают «политическими» - Альфредо Яар (Alfredo Jaar), Сальбастио Сальгадо (Salbastio Salgado), Ханс Хааке (Hans Haacke), Гильермо Гомес-Пенья (Guillermo Gomez-Pena), Кэрри Мэй Вимс (Carrie Mae Weems), Сирин Несат (Shirin Nishat) и Мона Хатоум (Mona Hatoum). Вы чувствуете себя частью сообщества художников, или активисткой-одиночкой?

Сью Коу: Мне нравится любое искусство и любые художники, работа которых имеет смысл и которые активно участвуют в общественно-политической жизни. Жизнь коротка, времени мало, особенно если ты сосредоточен на своей работе. Люди, которых я считаю моим сообществом, семьёй - это активисты в защиту прав животных. Если говорить о живописи – мне ближе граверы, иллюстраторы, карикатуристы. Я люблю комиксы группы под названием «Третья Мировая война» (World War 3).

Вопрос: Я воспринимаю Ваши картины в духе Джона Хартфилда (John Heartfield) и Оноре Домье (Honore Daumier). Вы чувствуете более тесную связь с художниками прошлого, чем с современными?

Сью Коу: Отвечу так: и да, и нет. Я, прежде всего, художник печатной полосы, отсюда близость с вышеупомянутыми художниками. И безусловно, содержание. Но их социальные условия очень отличались от моих. Современные художники, которых я уважаю – это Бове Лайонс (Bouvais Lyons), Жоан Квик-ту-си Смит (Jean Quick to See Smith), Эрик Друкер (Eric Drooker), Эрик Эйвери (Eric Avery), а еще женские группы художников-авторов комиксов, такие как Fly. Все они публикуются на печатных полосах или работают с графикой.

Вопрос: Называя себя феминисткой и художницей-активисткой, Вы, в то же время, не любите, когда Вас классифицируют как «художницу-феминистку» или «политическую художницу». Почему?

Сью Коу: Потому что политическое искусство, по сути, – это искусство двусмысленности. Если ставить это в начало классификации, я окажусь в конце.

Вопрос: Почему Вы покинули Англию? Вы планируете остаться в Соединенных Штатах? У Вас есть американское гражданство? Вы голосовали? Как Вы думаете, существенна ли разница между Новой лейбористской партией Блэра и Демократической партией Клинтона, или между Бушем и Гором?

Сью Коу: Здесь я прожила всю свою взрослую жизнь, начиная с 20 лет. Я живу в США дольше, чем прожила в Великобритании. У меня нет никакого гражданства. Безусловно, сейчас я больше американка, чем британка. Конечно, есть разница между Бушем и Гором, но если бы я объяснила, в чем она, Вы бы отдали меня на усыпление.

Вопрос: Свою лекцию Вы завершили историей о пережитой Вами радости при виде [бывших фермерских] цыплят, с обрезанными клювиками, которых освободили; они делали свои первые шажки и расправляли крылья. Как Вы думаете, радость для большинства живых существ в нашем мире возможна?

Сью Коу: Не знаю, возможна ли радость для каждого живого существа, но любое живое существо делает всё возможное, чтобы избежать боли и страданий.

Вопрос: Как бы Вы определили себя с точки зрения политики: марксистка, социалистка, анархистка, кто-то еще?

Сью Коу: Я не даю себе определений с точки зрения политики. Оставлю это другим. Когда я встречаю человека, смотрю на его работу, - я хочу ясно видеть и слышать, что он говорит; суть того, что хотят выразить. С помощью политических определений люди самоустраняются от сути. Процессу вслушивания идеологии могут мешать; бессмысленно навешивать на себя ярлыки в пустоте.
Как художница, я хочу, чтобы зрители смотрели мне в глаза и увидели то, что вижу я, – а не рассматривали цвет моих глаз.

Вопрос: После Ваших лекций все обсуждают одно: какой Вы веселый человек. Несмотря на то, что рассказываете Вы о совершенно невероятной жестокости, о трагедиях, смерти и жутких фактах. О том, как новорожденных цыплят-самцов живыми бросают в мусорные контейнеры, о смерти людей от СПИДа, о смерти Вашей матери, о коровьем бешенстве. Вся аудитория смеется сквозь слезы. Юмор – это стратегия выживания и общения? Или талант юмориста?

Сью Коу: Я боюсь скучных, унылых людей. Всеми своими картинами ужаса (такова реальность) я хочу показать, что мы – люди, и можем быть смешными и нелепыми, несмотря на ужас.

Вопрос: Вы возлагаете большие надежды на то, что в ближайшие 10 лет законы относительно методов умерщвления животных на бойнях изменятся. Что Вы чувствуете по поводу возможной победы? Животные ведь всё равно умирали бы. Люди продолжали бы убивать и поедать животных, сходили бы с ума. Это напомнило мне фильм, «Доктор Смерть» ("Dr. Death") - о стороннике пересмотра Холокоста, который спроектировал более гуманный электрический стул.

Сью Коу: Нужно чётко понимать, что всё это - шаги на пути к устранению бойни. Мы хотим прекратить любое убийство животных в пищу.
Это жестоко и бессмысленно. Ради краткосрочной прибыли мясная промышленность загрязняет планету. Необходимо перейти на растительную диету. Исходя из самих капиталистических законов, нелогично продолжать развитие интенсивного сельского хозяйства, фабрик-ферм (factory farming), хотя слово «ферма» здесь употребляется неверно, подразумевая порабощение животных американским финансовым капиталом. Затраты фермера огромны, а затраты общества еще больше. Тем временем, сегодня, завтра и в этом году в США умрут девять миллиардов животных. Существует законодательство, регулирующее методы убийства животных (понадобилось 100 лет, чтобы его внедрить). Однако цыплята, например, не подлегают защите «гуманными» законами бойни.
Прежде всего необходимо изменить обращение с животными до того, как они попадают на бойню.

Не существует никаких законов по предотвращению жестокости к фермерским животным; никаких предписаний, контролирующих транспортировку животных на бойню; нет законов, оговаривающих размеры клеток. Я бы очень хотела, чтобы люди пробудились и с завтрашнего дня перестали есть мясо. И не было бы никаких ферм и интенсивного животноводства. Но такова реальность. Принимая во внимание опасность коровьего бешенства, я думаю, люди станут есть гораздо меньше мяса, чем раньше.

Необходимо рассказать людям о том, как «выращена» их «пища». Я верю в человеческую доброту и думаю, что люди достаточно разумны, чтобы сделать выбор. Откройте двери скотобоен и фабрик-ферм. Пусть люди увидят, как свиноматки всю жизнь скорчены на бетонном полу в стойле, где невозможно даже шелохнуться. В естественной среде обитания свинки проводили бы 70% времени бодрствования исследуя окрестности, устраивая уютные уголки, купаясь в грязи, общаясь друг с другом.
Телята, откармливаемые на убой, слабы настолько, что не могут даже стоять на ногах. Их кормят исключительно молоком и держат запертыми, обездвиженными в тесном стойле – потом забивают.
Сейчас учёные утверждают, что степень изнурения, которую испытывают молочные коровы на протяжении всей своей недолгой жизни сравнима с измотанностью человека, ежедневно бегающего марафон. Это результат стресса от производства непомерного количества молока.
А цыплята до убоя сидят в клетках таких тесных, где им не раскрыть крылья; их запихивают по шесть в одну клетку; кости цыплят атрофируются и ломаются от недостатка движения.

Я не думаю, что законы «благосостояния животных» в управлении фермами помогут прекратить бойню. В том, чтобы быть убитым, для животных нет никакого благосостояния, никакого блага.
Есть две стороны вопроса. В данной экономической системе маленькие фермы испытывают давление – они должны или стать крупными, или погибнуть. Большинство гибнет.
То, чего обычно не замечают: чем крупнее ферма, тем выше стоимость. Думаю, что борьба за улучшения условий жизни сельскохозяйственных животных пробудит сознательность американцев-потребителей. Это снимет давление с мелких фермеров, которым можно предоставлять гранты на изменение методов сельского хозяйства, то есть осуществить переход с животноводства на растительную диету. И в конечном итоге это приведет к полному уничтожению методов интенсивного животноводства.

Вопрос: Вы как-то сказали: «Все святые – геи». Вы уверены, что права человека, - гражданские права, права гомосексуалистов и лесбиянок, права животных – связаны, что это общая борьба?

Сью Коу: Да. Все эти проблемы связаны, хотя проблемы животные среди них выделяются, поскольку объект угнетения лишен дара речи. Люди, которым дарована свобода слова, могут высказать свои требования по освобождению.

Вопрос: Есть что-нибудь еще, чего я не коснулась в своих вопросах, но что Вы хотели бы сказать?

(на картине подпись: Теснейшая клетка-конвейер; три курицы выклевывают глаз четвертой)

Сью Коу: Я бы хотела попросить, чтобы люди посетили сайт www.farmsanctuary.org. Там можно узнать о жестокости интенсивного животноводства, посмотреть видеоматериалы и документы; увидеть условия «жизни» животных на фабриках-фермах. На сайте можно узнать о том, что делать, чтобы это изменить.
Люди могут посетить спасенных сельскохозяйственных животных в двух приютах - один в штате Нью-Йорк, другой в Калифорнии.

Зайдите на www.graphicwitness.org, чтобы увидеть произведения художников-очевидцев.

Картины с сайта Graphic Witness:
http://www.graphicwitness.org/coe/meatpack.htm;
http://www.graphicwitness.org/coe/factory.htm


источник: An Interview with Sue Coe / By Elin Slavick;
source

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Monday, May 12, 2008

Сью Коу: Сохраняя верность уникальному взгляду / Sue Coe: Staying True to a Unique Vision of Art (2001)

Оригинал статьи: Los Angeles Times, Sunday, April 1, 2001
By Susan Vaughn, Special to The Times

Живя очень просто и всю себя посвящая работе, десятилетиями «визуальная журналистка» Сью Коу в своих неоднозначных работах комментирует социальные проблемы.
Она надеется, что ее картины заставят людей задуматься о проблемах и начать действовать ради изменений к лучшему.

Видный критик назвал британскую художницу Сью Коу «величайшей из ныне живущих созидательницей конфронтационного, революционного искусства».

Сью Коу, которой сейчас [в 2001 году] 50 лет, создает картины, которые нелегко забыть. Это - её цель. Десятилетиями она изображает жестокость и пороки – не для того, чтобы шокировать, но чтобы обучить, повлиять и, как надеется художница, вдохновить на перемены.

Тематика её работ страшна и уродлива: война, насилие, бездомность, голод, СПИД, апартеид и жестокое обращение с животными.
Но картины её зачастую незабываемо прекрасны.

Она умеет сделать зарисовку сокрушительной сцены, - такой, что зрители хотели бы отвернуться, но продолжают смотреть, загипнотизированные ужасом. Сью Коу считает, что справилась с работой, если люди задумываются над представленной ею проблемой.

(Сью Коу: "Он убил мою собаку Зигги за то, что она слишком громко лаяла. Я знаю, что следующим будет мой сын". С вебсайта)

– Начиная работать, я думала: «О, это ничего не изменит!». Но потом поняла, что способна поддерживать людей, давать им силы. Думаю, самое лучшее, что может произойти – если удастся начать диалог. Я уверена, что большинство людей – отзывчивы и непредвзяты, – говорит Сью Коу.

Коу выстроила свою уникальную карьеру посредством решимости, самопожертвования и преданности своему искусству. Она считает себя не просто художницей, но «визуальной журналисткой», неутомимым разоблачителем в духе Аптона Синклера (Upton Sinclair), автора политического романа «Джунгли» (The Jungle), неопровержимого обвинения мясной индустрии Америки в начале ХХ столетия.

Сью Коу не боится занимать непопулярную позицию или создавать произведения искусства, способные вызвать гнев и обиду.
– Разумеется, есть люди, которые считают, что искусство не должно быть таким впечатляющим и волнующим, даже гнетущим. Они полагают, что оно должно быть милым, немного причудливым, и уж конечно, это не поклонники Сью Коу, - говорит Джейн Коллир (Jane Kallir), со-руководитель галереи Сент-Етьенн в Нью-Йорке (Galerie St. Etienne in New York), экспонирующей работы Сью Коу в течение последних десяти лет.

Коу говорит, что наибольшее её вдохновение – Рембрандт. На рабочем столе у неё - копия его рисунка «Женщина перед повешением» ("The Garroted Woman"). Изображение женщины перед казнью через повешение мотивирует художницу не только к усовершенствованию своего технического мастерства, но и к развитию «единения» ("at-one-ness") с изображаемыми объектами.

(Rembrandt Harmensz. van Rijn 1606 – 1669, Elsje Christiaens, 1664; read more)

- Нельзя отрицать, что Рембрандт испытывает сострадание к этой девушке. Он полностью отодвинул собственное эго, убрал любую фальшь из этой работы; и девушка словно говорит с нами. Буду благодарна, если мне удастся достигнуть хоть один процент того, что сделал он, - говорит Коу.

Детство и юность Коу подготовили почву для ее карьеры.
Родилась Сью Коу в 1951 году Тэмворсе, Англия, в семье рабочих. С пяти лет девочка рисовала на тротуаре мелками и взращивала в себе восторженное отношение к творчеству. Её родители ждали, что Сью станет машинисткой в конторе или будет работать на фабрике. Но она решила попробовать себя в качестве художника.
- Мама была очень сердита на меня. Она сказала: «Если ты собираешься жить за наш счет следующие три года – придется делать то, что тебе говорят». Но я ответила: «Не переживай, я здесь не останусь».

Коу записалась в Художественную школу в Челси, а позже поступила в Королевский Колледж Искусств, где изучала иллюстрирование и прикладное искусство. Но она понимала, что ее перспективы жестко ограничены. Коллеги говорили, что женщины-художницы занимаются лишь иллюстрированием детских книг.
Однако Сью Коу собирала материалы для своего портфолио и продолжала совершенствовать свою технику. Её талант проявился рано. Еще студенткой Сью Коу продавала свои иллюстрации британским и европейским журналам.

Однако с началом войны во Вьетнаме Сью Коу втянулась в политическую активность.
В 1972 году она переехала в Нью-Йорк, в уверенности, что в Америке найдет больше возможностей для карьеры и политического самовыражения. Это было важнейшим и рискованным решением для 21-летней девушки, но риск окупился.
- Здесь нет воинствующей классовой системы, а есть многообразие культур и непредвзятость, и это побуждает действовать, - говорит художница.

Спустя несколько часов после приземления её самолета в Нью-Йорке, Коу уже получила свою первую работу в ведущей американской газете. Как она и предполагала, её мощные, в духе протеста картины, посвященные таким проблемам, как Ку-Клукс-Клан, голод в Эфиопии и северо-ирландский терроризм, были приняты очень хорошо.

Рисунки Коу стали появляться не только в многотиражных газетах, но и в таких изданиях, как New Yorker, Village Voice, the Nation, Time, Newsweek, Rolling Stone, Esquire и Mother Jones.

В 1970-х Коу преподавала в Школе изобразительного искусства в Нью-Йорке, а также продавала политические иллюстрации. Она зарекомендовала себя многогранным и виртуозным художником, рисуя красками и карандашом, выполняя литографии, коллажи и гравюры, мастерски используя гуашь, графит, акварель, чернила, мелки и уголь.

Основной талант Коу - в умении освещать социальные проблемы, которые игнорировались или замалчивались властями, корпорациями, обществом и средствами массовой информации. В этом Сью Коу можно сравнить с великими художниками прошлого, такими как французский карикатурист и живописец Онорое Домье (Honore Daumier), немецкая художница-график Кэт Коллвиц (Käthe Kollwitz) и великий испанский мастер Франсиско Гойя (Francisco Goya).

В 1985 году вышла первая книга Сью Коу, «Как покончить самоубийством в Южной Африке» ("How to Commit Suicide in South Africa"). Название было сатирической аллюзией на заявления южноафриканских властей о том, что заключенные ими в тюрьму активисты наложили на себя руки. Впечатляющие, незабываемые образы книги Коу задели струны в сердцах американских читателей и зрителей. Книга вышла двумя изданиями и распространялась борцами против апартеида среди инвесторов, в попытке заставить их отказаться от южноафриканских акций.

- Если благодаря моей работе хоть один человек становится своеобразным маяком, путеводной звездой, - это моя награда. Как сказал один из активистов, это похоже на подъём в гору с камешком на кончике носа. Непросто, но возможно, - говорит художница.

К середине 1980-х Коу сконцентрировала внимание на тяжелом положении животных, особенно тех, которых люди убивают для своих нужд. В течение шести лет Коу изучала проблему и посещала скотобойни и инкубаторы по всей территории США.

(Сью Коу "Человек без сердца")

Художница рассказывает, что видела коров и овец, висящих на крючьях; обрезание клювов цыплятам, их расчленение и то, как живых цыплят закапывали в землю в качестве удобрения. Её мучительное путешествие толкнуло художницу на создание «Свининополиса» ("Porkopolis"), серии из 100 рисунков, изображающих чудовищные сцены.

Затем последовала иллюстрированная книга «Мёртвое мясо» ("Dead Meat" (Four Walls Eight Windows, 1996).

- Я хочу, чтобы [люди] продолжали изучение проблемы. Я не пытаюсь обратить их в новую веру. Я говорю: Убедитесь сами. Пойдите на скотобойню. Посмотрите, что там происходит. А если не можете, спросите себя – почему, - говорит Сью Коу.

Её часто спрашивают, как она может постоянно заставлять себя заниматься изучением таких мучительных, невыносимых злодеяний и жестокости. Она отвечает, что её произведения – терапия. Её мотивирует уверенность, что она сумеет повлиять на людей и подтолкнуть их к переменам.

- Картина, зрительный образ, стоит тысячи слов. Я могу сыпать фактами и цифрами. Но когда подбираешь цыпленка, весь он кожа да кости, но слышишь быстрые удары маленького сердечка, понимаешь, что это - жизненные силы, борющиеся за выживание, - такое не может не потрясать, - говорит Сью Коу.

(Сью Коу "Оружие массового уничтожения")

Неудивительно, что Сью Коу - вегетарианка. Она живет в небольшой однокомнатной квартире в Нью-Йорке, посвящая себя работе. [в этом же 2001 году художница переехала за город - Е.К.].
- Я не покупаю ничего ненужного мне. Моя работа важнее, чем обладание микроволновкой.

Коу продает многие свои рисунки очень дешево, всего за 30 - 60 долларов. Она жертвует процент от прибыли «Приюту животных» (Farm Sanctuary, a Watkins Glen, N.Y.)
Также Сью Коу часто путешествует по стране с лекциями о темах и проблематике своих произведений.

- Сама сущность её как художницы – выйти за пределы художественного мира непосредственно к зрителю, к публике, - говорит Джейн Кэллир (Jane Kallir), галерея Сент-Этьенн в Нью-Йорке (Galerie St. Etienne).

С неослабевающей энергией Коу продолжает вести борьбу посредством художественных методов. Она говорит, что может это делать, потому что она - оптимистка. Она считает, что если людям показать их недостатки и заблуждения, они выслушают, задумаются и начнут действовать.
- Я не смогла бы продолжать работу, если бы не верила в это, - сказала художница.

* * *
Советы начинающим художникам

• Всемирно известная художница Сью Коу начала зарабатывать на жизнь своим творчеством с 17 лет.
• С самого начала карьеры она избрала скромную и простую жизнь минималистки, где первое место занимает работа.
• За свою 33-летнюю карьеру художница достигла невероятных успехов. Её творчество сосредоточено на непростых, страшных и тревожных темах, заставляя зрителей задуматься и измениться к лучшему.
• Картины Сью Коу выставлены в музеях всего мира, включая нью-йоркский Metropolitan Museum of Art, Смитсоновский музей американского искусства (the Smithsonian's National Museum of Art) и музей современного искусства в Оксфорде, Англия (Oxford England's Museum of Modern Art).

Пять советов Сью Коу начинающим художникам:
• Ставьте жизнь выше искусства.
• Ставьте искусство выше денег.
• Прежде, чем искусство станет оружием борьбы во имя перемен, оно должно стать искусством.
• Быть верным себе, без страха и без покровителей.
• Количество бытовой техники в вашем доме пусть будет сведено к минимуму.

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Saturday, May 10, 2008

Сью Коу: вопросы и ответы / Sue Coe: questions and answers (2007)

Интервью взяла Бриттани Мьюки (Brittany Mucy)
Источник

Привет, Сью. Вот какие вопросы я хотела задать.
В настоящее время я пытаюсь определиться, хочу ли я работать именно иллюстратором, или же просто художником. Конечно, можно заниматься и тем и другим, но не уверена, действительно ли я хочу, чтобы мои работы печатали.
А что двигало Вами в качестве иллюстратора? Вашей целью было заслужить признание?


(Сью Коу "Она не догонит")

Сью Коу: К иллюстрированию подтолкнула меня необходимость заработать на жизнь. Мне не хотелось идти в официантки. Чтобы приобрести навыки рисования и стать классным художником, необходимо на этом сосредоточиться. Если приобретешь основу – появится гораздо большая свобода выбора.

Когда на старших курсах колледжа у Вас спрашивали, чем Вы намерены заниматься дальше, что Вы отвечали? Отличались ли Ваши планы – если отличалось вообще – от того, что Вы делали и делаете?

Сью Коу: Никто меня не спрашивал, но если бы спросили, я бы ответил: хочу, чтобы жизнь была полна приключений и испытаний; хочу стать как можно более опытным художником - и творить, чтобы моё искусство, в свою очередь, бросало вызов людям. В колледже меня считали бунтаркой, неприкасаемой, всегда на грани исключения (этому было некоторое оправдание).

На Ваш взгляд колледж действительно подготовил Вас к миру искусства/ иллюстрации? Как Вы собирались достичь поставленных перед собой целей?

Сью Коу: Да и НЕТ. Все наши преподаватели были профессиональными художниками. Я презирала их с ненавистью, которая не поддается описанию... за то, что они были абсолютными посредственностями, представителями правого крыла, торговавшими своими работами; и конечно, себя я считала единственным гением... В то время иллюстрации делались в основном для миленьких детских книг, в качестве миленького художественного оформления. Но позже я поняла, что преподаватели старались навязать нам, непослушным детишкам, свой взгляд и стандарты. Было много разногласий и споров, но именно так и можно пробить свой путь.

Упор делался на технические навыки, и это было очень хорошо. Я рассуждала так: чтобы найти работу, мне нужно предложить нечто посильнее, нечто отличающееся от нормы. В то время обучать студенток-девушек считалось тратой времени, потому что «они просто повыйдут замуж», а из учебников известна лишь Одна Женщина в Истории Искусства.
Все преподаватели были мужчинами, и конечно все они были женаты - однако парадоксальность и ирония ситуации от них ускользала.

Вы задаете вопросы, исходя из свободы выбора, существующей в наши дни (чему я Очень Рада). Но в 1960-1970-х в Европе шансы, что женщина сможет зарабатывать на жизнь либо прикладным искусством (реклама, упаковка, дизайн), либо выставляясь в галереях, были равны нулю. Однако ситуация изменилась. Университеты /художественные школы раньше были доступны только детям из семей выше среднего класса, - до того, как они начнут работу в семейном бизнесе.

Был кто-то, кто в Ваши молодые годы подталкивал Вас к тому, чего Вы хотели в жизни?

Сью Коу: Нет, решала я и больше никто.

Мои картины называют «жуткими». Происходит так много печального, на что я обращаю внимание. Один из моих профессоров сказал мне: «Никогда не позволяй никому говорить, что твои картины слишком мрачные и никогда не позволяй влиять на свой стиль работы». Недавно другая преподавательница сказала мне, что я, как молодой иллюстратор, не вправе рисовать всё, что захочется. Она сказала, что люди вроде вас могут рисовать, что хотят, потому что они известны и признанны. Я осознаю её правоту, но тогда меня её слова разозлили.
Пытался ли кто-нибудь заставить Вас изменить Ваши картины, не делать их столь мощными, впечатляющими, «чрезмерными»? Если да, что Вы делали? Что заставляло Вас продолжать работать по-своему?


Сью Коу: Оба ваши профессора были правы, и оба совета ведут к тому, чтобы стать сильным, значительным художником. Чем больше остаешься самим собой, - тем больше уверенности и уникальности в твоём видении мира. Но чем чаще сталкиваешься с реальностью, с необходимостью публиковаться, - тем лучше узнаёшь разные пути и лазейки: как лучше сказать то, что хочешь, всякие хитрые способы обходить преграды. И тем более сильным художником станешь. Художники, в одиночестве живущие на чердаках и пособии, редко создают что-то великое. Художники, рисующие ради одобрительных отзывов и денег, никогда не будут великими. Но художники, которым хорошо знакомы экономические трудности, которые живут внутри культуры нынешнего момента и способны совмещать зарабатывание на жизнь, выполнение заказов и создание произведений, - которые, как им известно, представляют собой нечто особенное, - это, как правило, очень мощные, влиятельные и значительные художники.

Так происходит в мире настоящего искусства. Опытному профессионалу, художественному руководителю, необходимо именно ваше видение, всё то, что есть в вашем портфолио. В то же время от вас ждут соответствия требованиям издателя и статьи. Конечно, редакторы и худруки хотели, чтобы я изменила стиль работ. Иногда их комментарии обоснованны, иногда чрезмерны. Задача художника – выслушать и выбрать из этих комментариев то, что действительно важно, а остальное - отмести.

(Сью Коу, "Изнасилование"; внизу подпись "У бильярдного стола 4 мужчин насилуют одну женщину; еще 20 мужчин вокруг смотрят")

От многих иллюстраторов я слышала о некоем моменте озарения, когда они создали нечто, изменившее их дальнейший метод в искусстве. Вы помните свой момент озарения?

Сью Коу: Да, помню, это была большая картина, изображавшая сцену изнасилования. Я отошла от неё, посмотрела и объявила (в никуда, поскольку никто меня не слышал), что ей место в Музее Современного Искусства. Так и вышло. Я знала это.
Мне повезло, в моей жизни было несколько таких моментов. После каждой тысячи картин и рисунков появляется один, с которого начинается новая глава; это как качественный скачок к следующему этапу.


Какое из собственных произведений особенно значимо для Вас и почему?

Сью Коу: Хороший вопрос. Вы задаёте очень хорошие вопросы... Есть несколько работ, но обычно в момент озарения щелчка не происходит, знаете...
Есть рисунок – вид из-за стада коз, и овечка (с номером-биркой на ухе), которую тащат на бойню. В тот момент я была настолько слитой, единой с этими животными, так растворилась в происходящем, что почти утратила себя как человека. И всё равно, словно автоматически, продолжала рисовать.
Этот рисунок никогда не будет продан. Он напоминает мне, зачем и почему я делаю свою работу.

Почему Вы не слишком активно используете цвет в своих картинах?

Сью Коу: Как раз начала использовать цвет; рисую маслом, спрятав карандаши и бумагу. Черно-белые рисунки возникли в основном в период моей работы в газетах. В те давние времена цветной печати в газетах не было. Я обучилась яркому графическому стилю, который выгодно выглядел в напечатанном виде. Тогда подобным образом работало большинство художников. Воспроизведение изображения было 60dpi!
(Сью Коу, "Улица войны")

Еще мне очень нравилось сильное, веское, убедительное содержание гравюр, графики. Мне казалось, в них чувствовалась более тесная связь с политической проблематикой, потому что они были ежедневными ответами на социальную обстановку; Посада (Posada), Джордж Крукшенк (George Cruikshank) и другие.

Потом, когда я попала в галереи, изменился размер картин: для журналов это обычно одна треть, но галерея или музей – иное пространство, другой вид. Мои работы стали крупнее, но я была недовольна. Большие рисунки всегда выглядели плоскими, и то, что было чётким и впечатляющим на странице, в большом формате просто растворялось. Я могу говорить об этом часами, но не буду вас утомлять. Всегда есть что сказать о неприкосновенности, чистоте материала; по своей природе рисунки глубоко личные. Однако я продолжала работать с картинами большого размера, никогда не будучи удовлетворена собственными навыками как художника. И сейчас, в 2008 году, я только собираюсь продолжать попытки рисовать.

У Вас есть альбом с набросками? Если да, что там можно увидеть?

Сью Коу: Как и все художники, я мечтаю о каком-то одном альбоме, со страницами одного размера; потом о другом, такого же размера, и чтобы все они были выстроены в рядок на полке, отсортированные по годам и темам... Это ген каталогизации. У меня есть 6-7 альбомов, там всё вразброс, «ни в склад, ни в лад». Если я решаю сделать Один Альбом, - это никогда не получается. На первых шести страницах действительно отличные рисунки, чтобы некто где-то там в будущем посмотрел и рассудил: «даже в своих набросках она была великой» (это моя фантазия)... А потом всё скатывается к плохим рисункам. Вы бы увидели зарисовки природы, путешествий во время отпусков, задумки, идеи картин, бакалейные заметки, телефонные сообщения – всё в таком духе.

Оглядываясь на свою жизнь и карьеру, как бы Вы её оценили (по шкале от 1 до 10, где 1 – самая низкая оценка) и почему?

Сью Коу: Ха! Забавный вопрос... Я отвергаю понятие «карьера», поскольку это звучит как нечто разработанное, запланированное, нечто вне тебя самого.
Если спросить профессиональных иллюстраторов, сделала ли я карьеру, - сомневаюсь, чтобы они ответили утвердительно. Если спросить владельцев галерей, торгующих произведениями искусства, сделала ли я карьеру, - вряд ли они сказали бы да.
Мне всегда казалось, что жизнь и работа сливаются в одно целое. Ганди сказал: "Стань тем изменением, которое хочешь увидеть". Я попыталась это сделать. Я живу в небольшом домике на солнечных батареях, в лесу; я строгая вегетарианка (веган).
Но это ничего не значит, если тебе кажется, будто ты знаешь все ответы, если пытаешься контролировать и манипулировать другими, никого уже не слушая.
Так что всё дело в балансе и гармонии, которых, по сути, никогда не достигнуть.

Жизнь всеведуща. Чистота, целостность - не вещи, чтобы их иметь и отнести в банк... это – состояние, которое необходимо вырабатывать каждый день, в каждом решении, большом и малом. Искусство - светлячок, скользящий в небе, порхающий и исчезающий из виду; и каждый человек преследует этот мерцающий свет, памятуя при этом, что смирение и потери – тоже часть игры.
(три собаки в домике Сью Коу; 2008 год; фото из личной коллекции переводчика и автора блога)

Мои собаки – важные судьи по шкале от 1 до 10, поскольку я заставляю их быть вегетарианцами, тогда как они только и мечтают вонзить клыки в разлагающуюся плоть мертвых созданий... Но! Им позволяется спать на кровати и не купаться. Так что они дают мне 6 баллов.

Если люди из будущего обратятся к Вам, что Вы им скажете?

Сью Коу: Люди будущего обратятся ко мне, вспомнят!!!... это пугает, я же еще не умерла!!!.. Надеюсь, что к тому времени права животных и вопросы социальной справедливости станут общедоступными и понятными, и люди оглянутся на мою работу и скажут, что «это было в те мрачные века, когда люди убивали и ели животных!!!»

Чему самому важному Вы научились в жизни, как художник и как человек?

Сью Коу: Когда едете по скоростному шоссе и видите черепаху с треснувшим панцирем, сбитую машиной, - вы проезжаете мимо, говоря себе: «Не о чем беспокоиться! Что я могу сделать? Какой смысл? Черепаху наверняка уже сбили еще раз...» и т.д., и т.д. Разверните машину, вернитесь - всегда берите с собой перчатки и держите наготове клейкую ленту. Подберите напуганную больную черепаху – очень осторожно (или собаку/ кошку / человека, - того, с кем вы здесь столкнулись). Сделайте всё возможное. Может, вы не сможете помочь, но вы сами удивитесь – сколько можно сделать, если просто попытаться, сколь многому учишься, даже терпя неудачу.

Последний вопрос... Часто задаваемый. Есть у Вас какие-нибудь мудрые напутственные слова для молодых художников вроде меня?

(картина Сью Коу "Щенок")

Сью Коу: Что ж... Это возвращает меня к вашему первому вопросу... который был не самым важным, даже если так кажется из-за того, что вы учитесь в колледже и поглощены проблемой выбора.

Самый важный вопрос - содержание вашей работы. Что вы можете изобразить в искусстве, из того, что еще не было отражено, показано? Что важно сказать в наше время? Какова ваша миссия? В чем ваша страсть? Сосредоточьтесь на том, чтобы по-настоящему хорошо рисовать. Это – основа, будь то компьютерная анимация или живопись; если не умеешь рисовать – не можешь думать. Нет умного художника – нет умного искусства... а я знаю, что вы умны, это видно по вашим вопросам. Что станет уникальным видением, которое даст направление вашей работе?

Сможете это понять, - и будет неважно, посвятите ли вы себя иллюстрированию или серьезной живописи, книгам или печатным изданиям. Не бывает гениев-художников, которые прячутся где-то там. Если хорошо делаешь своё дело, - это обязательно проявится, так или иначе.

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Thursday, May 08, 2008

Сью Коу: О художнице-активистке / Sue Coe: About the Artist

«Сью – одна из ведущих современных художников; активистка социального протеста. Она продолжает традицию живописцев, которые столетиями вели летопись человеческой дикости и жестокостей.
Уникальный стиль Сью Коу объединил в себе множество аспектов искусства прошлых веков: атмосфера и язвительная острота Гойи;
печаль и восприимчивость немецкой художницы и скульптора Кэт Колвиц (Käthe Kollwitz);
пронзительная угловатость Макса Бекманна (Max Beckmann);
коллажная техника Джона Хартфилда (John Heartfield);
пугающие скелетные формы в стиле Хосе Посады (José Guadalupe Posada) и Хосе Ороско (José Clemente Orozco).
Все они обрели новую жизнь в резком, обличительном изображении современной жизни на картинах Сью Коу».

(Сьюзан Джилл / Gill, Susan, Ад Сью Коу / Sue Coe’s Inferno, Artnews (Artnews Associates, N.Y.) October 1987, p. 112)

* * *
Сью Коу / Sue Coe

Сью Коу родилась 28 ноября 1951 года в Великобритании, в городке Темворс (Tamworth) графства Стаффордшир. Она росла в Англии периода послевоенного возрождения. Среди детских воспоминаний Сью – прогулки по развороченным бомбардировками улицам, с воронками и разрушенными зданиями. В этом восстанавливающемся обществе к Cью пришло осознание классовых различий, - не просто между высшими и низшими классами; но мелких, менее значительных различий, например, между проживанием в «отдельном» и «двухквартирном» доме:
«Даже на территории нашей крошечной улицы классовые различия поднимали свою уродливую голову».

Тогда, как и теперь, дальнейшее образование в Великобритании зависело от квалификационного экзамена. Если экзамен был сдан – предлагалось учиться дальше. Если нет – единственный путь вёл в учебный колледж, после которого ждала либо фабрика, либо секретарская работа. Сью Коу квалификационный экзамен не сдала. Родителей судьба дочери не заботила, и девушке было позволено «развивать зловеще-болезнетворный мир фантазий, что могло перерости либо в психоз, либо в творчество. Победило творчество».

(картина "Рядом с бойней:
коза, сошедшая с ума")

По соседству с домом, где жила Сью, находилась скотобойня и свиноферма. Свиноферма прилегала к заднему двору её дома. За несколько миль был расположен Сент-Джордж Хилл (St. Georges Hill), одна из богатейших местностей в Англии. Как отмечает Сью Коу, «наша реальность свинофермы и скотобойни была не нашей личной, персональной, но классовой реальностью».
Так, еще в детстве соседство скотобойни с эксклюзивным гольф-клубом заставило Сью задаваться вопросами о том, как устроен этот мир.

Большинство работ Сью можно рассматривать, принимая во внимание её жизненный опыт. Творчество каждого художника подпитывается личным опытом, переживаниями. Однако на искусство следует смотреть не только в контексте биографии художника; искусство способно творить собственную жизнь. Информация о жизни художника может помочь глубже оценить его работу, но не может вытеснить, подменить восприятие. Кроме того, важен талант, умение художника видеть. Не каждый, кто вырос около свинофермы, становится Сью Коу.

Несмотря на то, что она не смогла сдать квалификационный экзамен в колледж, Сью поступила в Королевский Колледж Искусств в Лондоне:
«В начале 1970-х у власти было правительство лейбористской партии; они поощряли образование в Королевском Колледже для выходцев из рабочего класса. Я поступила бесплатно - иначе я не смогла бы себе это позволить».
Здесь Сью приобрела навыки и отточила мастерство, благодаря которому получила работу в Америке. История почти апокрифическая: Сью просто пришла в офис «Нью-Йорк Таймс», оставила своё портфолио – и её немедленно приняли на работу.

C 1972 по 2001 гг. Сью Коу жила в Нью-Йорк Сити.
(Сью Коу "Прекрасная жизнь", 1999)

В "Нью-Йорк Таймс" к художнице предъявляли такие требования: вовремя делать иллюстрации к соответствующим публицистическим статьям, - и иметь критическое мировосприятие.

Сью участвовала в «Мастерской народного искусства» (“Workshop for People’s Art”), ассоциации художников-добровольцев. В 1974 году художница приступила к созданию серии работ, на которые ее вдохновили наблюдения жизни улиц Манхэттена. Как видно из работ Сью Коу, выставленных в Художественном Музее (ASU Art Museum), ее интересует образ мира, который редко изображают. Сью показывает зрителям то, что они зачастую пропускают, не замечают.

Работы Сью Коу – политические. Ее наблюдения и опыт выкристаллизировались в острый критический анализ нашего общества. Её занимают проблемы классов, она рисует неравенство и угнетение; её не остановить. Определенный политический оттенок произведениям художницы придают печатные СМИ, в которых она работает.

Рисунки как орудие критики использовались со дня своего возникновения, со времен Мартина Лютера через (вставьте любое имя английского карикатуриста) Оноре Домье до Джона Хертфилда.
Cью как-то сказала: «Я рисую для репродукций, копий, для широких масс, для миллионов людей, которые читают газеты и журналы, - а не для тех избранных, кто посещает картинные галереи».
Сью затрагивает разнообразные темы в своих работах, но все они взаимосвязаны.

* * *
Избранная библиография

• Как совершить самоубийство в Южной Африке (How to Commit Suicide in South Africa, 1984)
• Мясо: Животные и промышленность (с Мэнди Коу)/ Meat: Animals and Industry (with Mandy Coe), 1991
• Мёртвое мясо/ Dead Meat (1996)
• Письмо Пита / Pit's Letter (2000)
• Браво! Хозяин всемирной карусели/ Bully!: Master of the Global Merry-Go-Round, 2004
• Овечка (или Корабль) глупцов/ Sheep of Fools, 2005
• Жестоко: свидетельствуя об эксплуатации животных /Cruel: Bearing Witness to Animal Exploitation (2012)

источник; Wikipedia

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Wednesday, May 07, 2008

Кто такая Сью Коу и почему надо покупать её рисунки/ Who is Sue Coe and why should I buy her prints?

Сью Коу (Sue Coe) – проницательная наблюдательница, «графический очевидец» того, что люди предпочитают не замечать, намеренно избегают.
Она - журналистка, оперирующая не словами, а образами.

Четверть века художница исследует такие явления и проблемы, как интенсивное сельское хозяйство, мясная индустрия, апартеид (расовая изоляция), sweat shops [понятие «sweat shop», символизирует неэтичный подход к трудовым отношениям – прим. перев.] тюрьмы, СПИД и, в последнее время, война.

Комментарии Сью Коу по поводу политических событий и социальной несправедливости публикуются в газетах, журналах и книгах. Картины - результаты исследований художницы - вывешены в музеях и выставочных залах (включая Музей искусств Метрополитен /Metropolitan Museum of Art и Музей современного искусства в Нью-Йорке / Museum of Modern Art in New York); входят в частные коллекции.

(картина "Современный человек, преследуемый призраками съеденного им мяса")

Картины и гравюры Сью Коу продаются с аукционов. С 1998 года Сью Коу продает свои работы на сайте “Graphic Witness”. Средства направлены в пользу организаций по защите прав животных. Так, в настоящее время Сью продает картины в пользу американской организации «В защиту животных» («In Defense of Animals») и «Приют для животных» («Farm Sanctuary»).

источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Friday, May 02, 2008

Э.Э. Каммингс - художник / e.e.cummings as an artist

(Каммингс, Автопортрет с альбомом, 1939)
Поэт Э.Э. Каммингс на протяжении ХХ века пользовался огромной популярностью и единодушным признанием критиков из разных литературных кругов. Его поэзия привлекала всеобщее внимание своей экспериментальной формой, - написанием, пунктуацией, синтаксисом; грамматикой, созданием неологизмов, а также утонченностью чувств.

Проза Каммингса славилась горьким остроумием, четкостью и убедительностью выражения, раскрывая Каммингса-интеллектуала, критического наблюдателя и летописца современности, который, не будучи связанным с какими-либо школами письма, проявляет свою уникальную индивидуальность. Чрезвычайно развитое чувство эстетического соединялось в нём с глубоким скептицизмом по отношению к тому, что считалось модным, - не подвергаясь критической оценке интеллекта и не имея тепла человеческого сердца. Эзра Паунд (Ezra Pound) назвал поэтический сборник Каммингса «равняется 5» (is 5) второй важнейшей книгой ХХ столетия, опередившей «Улисса» Джеймса Джойса и уступившей только «Господним обезьянам» Вайндхэма Льюиса (Wyndham Lewis «The Apes of God»).

(Каммингс, "Акварель №1")
Менее известны успехи Каммингса - творца визуального искусства, художника, а также то, как - абсолютно иными методами, посредством визуального искусства - он выразил те же эстетические принципы и строгий интеллект, присущие его поэзии. Сам Каммингс считал себя в равной степени живописцем и поэтом, о чем свидетельствует время и энергия, которые он посвятил этой менее известной из его «маний-близнецов». Каммингс не только посвящал рисованию большую, чем писанию, часть времени; но также оставил тысячи страниц тщательно продуманных заметок относительно собственной эстетики живописи: теория цвета, анализ форм человеческого тела, «интеллект» живописи, размышления о мастерах, и прочее.

(Каммингс, "Книга")
В годы между войнами Каммингс достиг значительного успеха как американский кубист и художник-авангардист. Однако позднее он счел эти художественные направления безнадежно анти-интеллектуальными и ушел с нью-йоркской сцены, посвятив остаток жизни репрезентативной живописи: пейзажам, изображению обнаженного тела, натюрмортам и портретам. В этих работах Каммингс продолжал исследование проблем и разработку принципов, стимулировавших его раннюю абстрактную живопись; он использовал их в поздних, более личных репрезентативных работах. Действительно, Каммингс намеренно избегал авангардистских кругов и критиков, - ради внутреннего, приватного окружения, где занимался искусством и непрекращающимися изысканиями в области цвета, формы и ощущений. Многие из картин этой коллекции изображают вполне узнаваемые объекты, но одновременно используют дикие, буйные, подчас фантастические цвета. Этим они заслуживают сравнения с поэзией Каммингса, наивысшим достижением которой долгое время считается смелое, изобретательное использование языка и формы во имя современных чувств и эстетики, - в высшей степени индивидуалистической, традиционной и даже романтичной.

Критики склонны делить карьеру Каммингса-живописца на два хронологических периода, отличающихся стилистически. Первый период, приблизительно 1915-1928 годы, включает всеми признанные крупномасштабные абстракции, а также чрезвычайно популярные рисунки и карикатуры Каммингса, публиковавшиеся в течение 1920-х в ведущем модернистском журнале The Dial.

(Каммингс, "Мать художника", 1939)
Второй этап, включающий годы с 1928 до смерти Каммингса в 1962, состоит главным образом из репрезентативных работ: натюрморты, пейзажи, обнаженная натура и портреты. Эта дихотомия [противопоставление двух объектов] авангарда и репрезентативности в визуальных работах Каммингса имеет параллелью дихотомию публичного и частного: помимо популярного экспериментатора-новатора первого периода, на втором этапе присутствует гораздо более приватный Каммингс эстет-сенсуалист, изумительно раскрывшийся в диких взрывах цвета пейзажей и в физической силе и энергии его эротических картин. В то время как репрезентативная живопись более традиционна и доступна, чем ранние картины Каммингса, использование в них цвета и формы демонстрирует усложнение и развитие техники, столь же, если не более, сложной, чем в ранних работах.

Когда в 1962 году Каммингс умер, его наследие составили произведения изобразительного искусства, - картины, написанные маслом и акварелью, а также рисунки. Данная коллекция включает в себя большую часть материала, оставленного художником – множество произведений, представляющих широкий спектр визуального творчества Каммингса. В коллекцию входят детские рисунки, абстрактная живопись (масло), карикатуры, фантастические пейзажи (масло, акварель), эротическое искусство, обнаженная натура, рисунки фигур, портреты друзей и членов семьи, а также редкие рисунки чернилами, иллюстрирующие заграничные путешествия Каммингса 1920-х и 1930-х годов, ставшие переломным моментом в развитии его как художника.

Оригинал статьи

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...