Monday, January 28, 2008

"Английский пациент": Интервью с Майклом Ондатже / "The English Patient": An interview with Michael Ondaatje

Те, кто восхищается богатством воображения Майкла Ондатже (Michael Ondaatje), рельефной мускулатурой его дара рассказывать истории, его интеллектуальным языком, подобным драгоценной жемчужине, - не будут удивлены, узнав, что собственная история семьи Майкла была столь же фантастической как и его проза. В изумительных мемуарах «Навстречу семье» ("Running in the Family", 1983) Ондатже рассказывает, что вырос на острове Цейлон (теперь Шри-Ланка), дитя волевой матери и блестящего, маниакально эксцентричного отца. Исследуя свою нидерландско-цейлонскую генеалогию, писатель рисует печальную, живую, незабываемую картину переплетения судеб на сюрреалистическом тропическом острове: все общество поглощено неизменными азартными играми, - на ипподроме ли, следя ли, которая из ворон первая взлетит со стены; бесконечные дела; горькая, остроумная вражда, записываемая в разделе «комментарии» в учетной книге постояльцев гостиницы.

Ондатже покинул Цейлон, переехав сначала в Англию, а позже - в Канаду. Сейчас он живет в Торонто и преподает в университете Йорка. Помимо «Навстречу семье», он написал три сборника стихотворений: «Нож для чистки корицы» ("The Cinnamon Peeler"), «Вечная любовь» ("Secular Love") и «Я учусь орудовать ножом» ("There's a Trick with a Knife I'm Learning to Do") (1963-1978), а также четыре романа: «В львиной шкуре» ("In the Skin of a Lion"), «Пришествие посреди резни» ("Coming Through Slaughter") (1976), «Избранные сочинения Крошки Билли» ("The Collected Works of Billy the Kid") и «Английский пациент» ("The English Patient"), получивший в 1992 Букеровскую премию.

Мы беседуем с Майклом Ондатже в Сан-Франциско, где он находится в рекламном турне фильма "Английский пациент".

Позвольте спросить Вас о происхождении «Английского пациента». Мне любопытно, как он возник. Здесь есть повествовательная основа, скелет истории, но сверх того - фантастически оригинальный, богатый слой слов и образов. Что пришло раньше – образ? Или весь сюжет выстроился в воображении с самого начала?

Нет, сюжета не существовало вплоть до завершения книги, наверное. Я не начинаю роман, или вообще книгу с чувством уверенности в том, что происходит или будет происходить. Алмаши [обгоревший «английский пациент», трагическая история любви которого к Кэтрин Клифтон лежит в основе книги] в той истории, что возникла в моей голове, не было. Кипа [индийский сапер или специалист по обезвреживанию неразорвавшихся бомб, любовь которого к Хане, медсестре, ухаживающей за английским пациентом, являет собой контрапункт истории Алмаши] тоже не было. Караваджо [таинственный вор с перевязанными руками] не было. История начиналась с авиакатастрофы и все возникло оттуда. Почему произошла эта авиакатастрофа? Какое отношение это имело к тому парню в самолете? Кто этот человек? Когда это случалось? Где? Всё это нужно было раскрыть, раскопать, несмотря на уверенность в моей голове.

Была еще медсестра и был пациент, существовал человек, укравший свою фотографию. Были эти три образа. Я не знал, кто они такие и каким образом связаны. Я сел, начал писать и пытаться разобраться, что это за история. И выстроил ее из этих трех зародышей. Обычно я не знаю ничего о сюжете, истории или даже о теме. В моём случае всё это приходит позже.

В фильме события разворачиваются более прямолинейно. Интересно, всегда ли в кино так происходит с повествованием, необходимо ли подчеркивать основную нить рассказа. Особенно в случае такой полифонической истории, как ваша, с несколькими главными героями. В фильме значительно сократили роль Кипа; исчезла глубина его характера. Вы активно участвовали в создании фильма – стремились ли Вы сохранить близость его к оригиналу, оставив в нем все голоса, а потом поняли, что это не сработало бы? Или Энтони Мингелла (Anthony Minghella) сказал с самого начала: «С этим фильмом так не пойдет, тебе следует слушаться мою режиссерскую интуицию»?

Я доверяю его режиссерской интуиции. Про кино я не знаю. Я знаю, что в плане его влияния на читателей, фильм гораздо более интуитивен. Он гораздо более прямой, непосредственный, происходящий здесь и сейчас, и вследствие этого кажется ограниченным, замкнутым в определенном пространстве. Если в фильме умирает незнакомец, это не задевает нас так, как смерть кого-то, за кем мы следили в течение полутора часов. Тогда как в книге можно создать незнакомца на последних пяти страницах романа и вызвать столько сочувствия читателя, что он будет чувствовать себя опустошенным.

Думаю, это одно из интереснейших отличий фильмов от книг. В книге можно внезапно погрузиться в иной мир, принеся его в вашу комнату. Так что сделанный кинематографистами выбор не связан с их политикой кино, речь идет о технических ограничениях кинематографа – средства, с помощью которого нас тоже могут опустошить, - просто меньше рассказав. Очевидно, Энтони отлично это понимал, поэтому взял ту часть материала, которую не мог использовать напрямую, вставив его в структуру других образов. Многое об Алмаши взято из разных частей книги.

Вы можете представить этот фильм со всей историей Кипа в нем? Фильм стал бы слишком длинным?

На самом деле, Энтони использовал весь тот материал. Всё это было в нескольких черновых проектах. То, что он написал о жизни Кипа в Англии, было очень красиво.

Да, это мои любимые главы книги.

Когда я услышал, что собираются снимать это кино, я подумал, - ну, в общем, ясно, что сработает материал об Англии. Потому что это похоже на старые кинофильмы, вроде «Героев утлого суденышка» ("Cockleshell Heroes"), который мы смотрели в детстве. И материал, написанный Энтони, был великолепен. Обучение Кипа [как специалиста по обезвреживанию неразорвавшихся бомб] – всё там было. Когда мы позже посмотрели на материал, мы поняли, что вписали эту небольшую получасовую историю в Англии в середину всего фильма, и от нее он никогда не оправился бы. Не потому что это было плохо или слабо, всё было замечательно. Но не могло быть 20-минутного отступления, пока Кип обучается в Англии. В фильме уже было столько ретроспективы – вставить еще одну историю было бы чересчур. Думаю, Энтони хотел, чтобы Кип был важной фигурой. Он сделал всё, что мог. Я не думаю, что он мог вместить в фильм весь материал.

Одна из тем книги – искупление, преображение - особенно что касается героини Ханы. В фильме она проще и менее исковеркана, ее искупление - проще.

Излечение в книге занимает гораздо больше времени - есть ощущение истории, которое может запечатлить книга, но не фильм.

В этом отношении, мне кажется, что Ваша книга более мрачная, чем фильм. Фильм заканчивается тем, что Хана едет в грузовике в этом прекрасном размытом зеленом свечении, потом – незабываемый кадр самолета над пустыней. Это - великолепное кино. Тогда как Вы заканчиваете книгу, изобразив Кипа в Индии, нечто совершенно другое, противоположное. Это более двусмысленный тон, чем в фильме.

Я не знал, чем планировали завершить фильм, потому что не знал, как закончить книгу. Я заканчиваю её изображением кого-то, уронившего вилку в Канаде и кого-то, поймавшего вилку в Индии. Но на мой взгляд, гениальный штрих в фильме - маленькая девочка в конце грузовика, этот наблюдающий ребенок. Всё, чем была Хана, перешло к этой девочке, и когда ей самой будет 20 лет, она вспомнит поездку на грузовике и женщину, которая села в него вместе с ней. Думаю, это удивительно, настолько кратко, - но ведь это дверь, открытая продолжению некоего будущего. Как это делается в книге? Бог весть. Нельзя добраться до той двери. Это - пример того, как фильм может сделать что-то, чего не могут книги.

Когда Вы видели завершенный фильм, открыл ли он Вам что-то о Вашей книге? Видя изображение того, что написано Вами – смогли бы Вы сказать: «О, это именно то, что мне нравится или не нравится»?

Да. Это очень похоже на то, как если бы эксперт в стиле ходьбы вдруг сказал: «Вы понимаете, что в вашей истории все ходят задом наперед?» И вдруг осознаёшь какие-то свои постоянные привычки. Или чему-то, чего ты едва коснулся, в фильме придано огромное значение, какой-то изумительный эпизод, момент, который я не исследовал, но на который Энтони обратил внимание.

Что именно? Любой особенный момент?

В книге отношения Кэтрин и Алмаши происходят лишь в сознании пациента. Есть глава под названием «Кэтрин», в которой идет речь об этой любовной истории, по крайней мере, о ее начале. Думаю, Энтони улучшил сцену, когда Алмаши говорит «Я ненавижу собственность». В книге она бьет его, всего один удар, и это - конец сцены. Мне кажется, то, как это сделано в фильме, лучше: она просто отстранилась, не касаясь его. Потом идет небольшая сцена с Ханой и пациентом, а потом снова возврат к Алмаши и Кэтрин. Здесь фильм более тонок. Вы думаете: «Теперь всё кончено», а затем – снова одержимое притяжение друг к другу.

Сцена в фильме, когда Кип тянет Хану взглянуть на фрески в церкви, поистине величественна. Зрители на просмотре аплодировали. Несомненно, это важная сцена в книге, однако в фильме она приобретает центральное значение, это - крещение радостью и оптимизмом. Очень мудрая мысль - ввести изменение по сравнению с книгой, ведь в книге Кип поднимает к куполу кого – сержанта?

Ученого. Поднимите сюда Алека Гиннеса! [смеется] Когда они собирались снимать эту сцену и я знал, что это будет Хана, я возопил: «Прекратите! Дайте сюда профессора истории!» [смеется] Эта сцена – доказательство того, как фильм может стать сумасшедшим, неистовым. Чтобы стать безумным в книге вам понадобятся другие средства.

В книге Хана чрезвычайно отстранена и изранена. Тогда как Жюльетт Бинош (Juliette Binoche) постоянно и чудесно сияющая. Я не думал, что она может выключить это сияние.

Вы говорите об актрисе, которая играла в «Синем», изображая столько оттенков депрессии.

Но даже там, думаю, в ней была невинность. Она не была выжжена изнутри. И в этом фильме она выглядит менее изнуренной, израненной. Это было сознательным решением?

Наверное, Энтони думал так: есть сожженный человек в постели, и сделать еще одним героем женщину, которая находится в состоянии невроза военного времени - возможно, вас бы не поняли, воспротивились этому.

Все режиссерские изменения, кажется, сделаны крайне проницательно и тонко.

Да. Почти все сделаны ради разумной цели, в противовес чему-то вроде «Эй, давайте снимем побольше секса!»

В сцене, когда Алмаши выносит Кэтрин из пещеры, он кричит от горя. Картина просто засела в моем воображении. Очень мощная деталь, но по-своему опасная. Опять-таки, это нечто, что может завуалировать осмотрительная завеса художественной литературы. Неизвестно, каково выражение его лица. Вы об этом не писали. В фильме это может вылиться в мелодраму. Что Вы думаете?

Я думаю, это непредсказуемо. Кто знает? Но что мне понравилось – то, что Энтони не побоялся этой эмоции. Посмотрите любой фильм, снятый на Западе, - любовь или страсть иронична или стеснена, скрываема. Это срабатывает, поскольку парень был постоянно сдержан. Он не милый герой. Он сложный человек. Это – окупается; когда он это делает – ему веришь.

Когда смотрели фильм, Вы не чувствовали себя подобно ребенку в кондитерской? Что-то вроде «Не могу поверить, что всё это я придумал, а потом кто-то пришел и показал мне». Должно быть неописуемое ощущение.

Да. И пятьсот человек, строящие дорогу в пустыне! Все эти люди!

Ах, да, магистраль Сола Заенца! (Saul Zaentz Imperial Highway) [Название в честь продюсера фильма – присвоено дороге, которую расширили работники съемочной группы на месте натурных съемок в Тунисе]

Каждый, кто был там, хотел, чтобы дорогу назвали в его честь. Энтони хотел Дорогу Мингеллы, я хотел Дорогу Ондатже (смеется). Дорога, которая ведет в никуда.

А теперь то, что никакого отношения к фильму не имеет, это есть только в книге. У меня есть несколько вопросов о перевороте в душе Кипа, после того, как сбросили атомную бомбу, когда он приходит в ярость и порывает со всеми. Написано рационально, но мне показалось чем-то сродни появлению «бога из машины», счастливой развязкой.

Ладно, это интересно. Если для нашего поколения когда-либо существовал бог из машины, то это была Бомба. Как показать это в книге? Я очень много думал об этом. Я много думал об этом, пока писал, потому что эта сцена на самом деле проблематична для многих людей. Некоторые считают ее важнейшей, для других это не так. Я пытался сказать, что общественное деяние подобное этому способно полностью разрушить, испортить человека. То же самое происходит с Алмаши. Так что это, в некотором смысле, параллельная история о судьбе.

Когда я осознал, что это был момент, в который что-то должно случаться. Я вернулся и переписал книгу. Я пытался как-то подготовить читателя, с помощью споров Кипа с его братом, историей в Неаполе, - городе, который был заминирован, - упоминаниями слов «ядерный», закопанными бомбами, - всеми подобными средствами. Потому что я не мог сказать: «Мы знаем, что это должно произойти в августе». Это было очень странно. Сродни подготовке к появлению Отелло, когда о нем никто не говорит, прежде, чем он появится на сцене. Обычно есть 18 человек, говорящих о том, какой он замечательный парень, так что сделать это было серьезной проблемой. И я не уверен, что сделал всё правильно. Я просто думаю, что здесь внезапно происходит вот так [щелкает пальцами], и это – настоящий «бог из машины». Не знаю. Возможно, я недостаточно всё подготовил, но когда я это написал, нельзя было подготовить лучше. Вы ведь не можете указать на это пальцем. Не знаю, как это может работать, не знаю, как сделать лучше.

Какие другие фильмы, снятые по книгам, Вам нравятся?

Хм. Ну, «Леопард» [по роману Томази ди Лампедузы]. Могу назвать книгу, которую я люблю и которую превратили в ужасный фильм. Это «Бесконечная любовь» Скотта Спенсера. Все знают фильм, потому что это печально известный фильм Дзеффирелли. Если когда-нибудь увидите, почитайте. Книга замечательная.

Вы видели «Смерть в Венеции»?

Да, видел. Не могу сказать, что всё в нем понял. Была забавная история. Я недавно гостил на Шри-Ланке, и мне сказали, что там идет «Смерть в Венеции». Фильм очень быстро приехал и быстро уехал. Все были очень удивлены. Оказалось, что прокатчики думали, что это вестерн! (смеется)

источник
Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Friday, January 25, 2008

Морита терапия / Morita Therapy

"Практическое действие - саморазвитие"

Этот вид психотерапии получил название по имени своего создателя и разработчика. Это японский психиатр Сома Морита / Shoma Morita (1874-1938) в начале XX столетия. Он был главой отделения психиатрии в медицинском университете Дзикэйкай (Токио). На доктора Мориту оказали влияние психологические аспекты дзэн-буддизма. Изначально его метод разрабатывался в качестве лечения невроза беспокойства, названного „синкейшицу“/ shinkeishitsu (невротический комплекс с элементами неврастении, ипохондрии, навязчивых идей).
В конце XX века область применения Морита-терапии расширилась.

Естественность чувств (Arugamama)

Если человек узнаёт, что только что выиграл в лотерею, он чувствует себя взволнованным и счастливым. А если узнаёт о смерти близкого человека, - испытывает боль и горе. Такие чувства - естественная реакция на житейские обстоятельства, и мы не должны пытаться их «исправлять» или «изменять». Arugamama (восприятие действительности как она есть) включает в себя принятие собственных чувств и мыслей без попыток их изменить или «проработать». [Аругамама – состояние безусловного приятия самого себя и своей жизни такими как есть в настоящий момент. Однако не исключается стремление и намерение совершать позитивные действия ради изменений. Один буддийский учитель выразил эту мысль в юмористическом ключе: «Ты прекрасен таким, как есть – и можешь внести улучшения!» - источник]

Это означает, что будучи в угнетенном состоянии, человек принимает, соглашается с чувством депрессии. Переживая беспокойство – соглашается с ощущением беспокойства. Вместо того, чтобы концентрировать внимание и усилия на сиюминутном эмоциональном состоянии, лучше тратить энергию на то, чтобы хорошо проживать жизнь. Человек ставит цели и действует, чтобы достигнуть того, что для него важно, - даже если при этом время от времени приходится жить с неприятными чувствами.

Чувства не поддаются контролю

Многие западные терапевтические методы исходят из необходимости изменения или корректировки эмоционального состояния человека до начала действий. Считается, что нужно «преодолеть» страх, чтобы прыгнуть в бассейн или заранее развить уверенность, чтобы выступить перед публикой. На самом деле для того, чтобы начать действовать нет необходимости менять свои чувства. В сущности, именно попытки изменить чувства зачастую заставляют людей чувствовать себя еще хуже.

«Попытка сознательного управления эмоциональным "я" путем манипуляций сродни попытке выбрать число на уже брошенном жребии или повернуть вспять течение воды реки Камо. Естественно, что неудача в управлении эмоциями лишь усугубляет мучения и ощущение невыносимой боли». (Сома Морита, доктор медицины)

Как только человек научится принимать, жить в согласии со своими чувствами, он обнаружит, что способен действовать, не меняя своего эмоционального состояния. Часто именно начало действий приводит к изменению чувств. Например, уверенность оратора разовьется после неоднократных успешных выступлений перед публикой.

Эгоизм и страдание

В Западной психотерапии существует множество ярлыков, подразумевающих диагноз и описание психологических состояний человека – депрессивный, одержимый, маниакальный, зависимый. Вместо того, чтобы проанализировать своё состояние, многие начинают навешивать подобные ярлыки на самих себя.

Если проанализировать свой внутренний опыт, обнаружится постоянно меняющийся поток сознания. При чрезмерной озабоченности, концентрации на самом себе, внимание человека перестает течь свободно, попадая в ловушку зацикленности на себе. Чем больше внимания обращаешь на ощущаемые симптомы (беспокойство, например), тем глубже в эту ловушку погружаешься.

Когда же человек сосредоточен на том, что делает, он уже не тревожится, поскольку внимание поглощено деятельностью. Если же начать пытаться «понять», «исправить» или «проработать» чувства и проблемы, зацикленность на самом себе будет усиливаться. Это приводит не к облегчению, а к усилению страданий. Как можно освободиться от подобной само-сосредоточенности?

«Ответ находится в практике и овладении состоянием контакта с внешним миром. Это называют отношением, ориентированным на действительность, что, иными словами, означает освобождение от эгоцентризма». (Такахиса Кора, доктор медицины)

[также см. об этом в статье Чудо осознанности]

В итоге человек, прилежно изучающий морита-терапию, научится принимать внутренние колебания мыслей и чувств и основывать свое поведение на реальности и цели настоящего момента. Исцеление определяется не облегчением дискомфорта или достижением некоего идеального эмоционального состояния (это невозможно), но конструктивными действиями в жизни конкретного человека, которые помогают ему вести полноценное, имеющее цель существование, а не быть заложником собственных эмоциональных состояний.

Методы, используемые морита-терапевтами, различны.

В Японии практикуется период отдыха в одиночестве - прежде, чем пациенту предложат какие-либо рекомендации, инструкции и терапевтические работы. В США стационарная морита-терапия недоступна, и большинство практикующих используют консультирование и образовательный подход, акцентированный на развитии здоровых привычек, обучении пациента работе с вниманием, а также на шагах по выполнения задач и достижению целей.
Поэтому Морита-терапию иногда называют психологией действия.

«В общем, чем сильнее мы желаем чего-то - тем больше наше стремление преуспеть и тем сильнее страх неудачи. Наши страхи и опасения - напоминание о силе наших позитивных желаний... Наши страхи необходимы, несмотря на сопровождающий их дискомфорт. Пытаться покончить с ними было бы глупо. На самом деле морита терапия - не психотерапевтический метод избавления от "симптомов". Скорее, это образовательный метод, помогающий преодолеть ограничения, налагаемые людьми на самих себя. С помощью мориты мы учимся принимать себя такими, какие есть». (Дэвид Рейнолдс, доктор философии)

источник: The To Do Institute

* * *
Лечение методами Морита-терапии можно разделить на 4 основных этапа; каждый – клинически обоснованная версия оригинальных методов доктора Мориты.

Первый этап:
"фаза отдыха"
. Это – период, когда пациент учится отделять себя от постоянного агрессивного влияния шумного и навязчивого внешнего мира на его чувства и мыслительные процессы. Учится выключить телевизор, временно забыть о работе, друзьях, даже о семье. Человек использует одиночество для размышлений; пребывает в состоянии простой, нерелигиозной медитации. С ее помощью он заново знакомится с согревающим, целительным покоем, который был уничтожен – стрессом на работе, новостями, СМИ, психологической и физической болью.

Второй этап
начало «легкой и монотонной работы, которая проводится в тишине».
Один из основных элементов этой стадии самолечения – ведение дневника. Мысли и чувства текут непрерывным потоком и затопляют наше сознание. Ведение дневника помогает научиться отделять мысли от чувств и оценивать их влияние на нашу жизнь. На этом этапе пациент, в прямом и в переносном смысле, выходит наружу… из самого себя и из помещения; заново познавая и сливаясь с природой, которая долгие недели, месяцы, даже годы была вытеснена из нашей жизни болью и вялостью. Движемся из темноты к свету – в буквальном и фигуральном смысле.

Третий этап
самая напряженная работа. Доктор Морита вовлекал своих пациентов в тяжелый физический труд на открытом воздухе. Это то, что мы называем «фаза рубки леса». Для людей с физическими травмами это период перехода от пассивного лечения, предоставленного другими (хиропрактик, массажист) к изучению методов самолечения с помощью растяжек и программы физической терапии, ориентированной на развитие силы. Переход от пассивного лечения к изучению методов самолечения происходит как в области физического, так и психологического.

Длительность третьего этапа может варьироваться, в зависимости от глубины и природы травм (дух, сознание или тело). Для некоторых людей он становится частью повседневной жизни - навсегда.
Есть боль, которая поддается излечению; есть боль, которой надо научиться управлять.
Важный аспект этой фазы лечения – активное включение в работу правого полушария мозга. Выздоравливающего поощряют заниматься любым видом творчества - письмо, живопись, резьба по дереву – для активизации творческих аспектов человеческой природы.

Четвертый этап -
доктор Морита выписывал из больницы пациента, который уже научился применять знания, полученные на первых трех этапах.
Пациент вырабатывает новый образ жизни: медитация, физическая активность, более ясное мышление, более организованный стиль жизни – восстанавливая связь с окружающим миром.

источник: Wikipedia

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Wednesday, January 16, 2008

Вайолет (Адела Флоренс) Николсон / Лоренс Хоуп / Violet (Adela Florence) Nicolson / Laurence Hope (1865-1904)

И вот, расстались мы, без веры
В возможность встречи впереди.
Без пустого самообмана,
Без полуутешительных надежд и страхов;
Мы знаем, не даруют боги спасения и исправления
Утраченного шанса.
Судьба не знает слез.
(Лоренс Хоуп)

родилась 9 апреля 1865, Сток-Бишоп (Stoke Bishop), графство Глостер (Gloucestershire)
умерла 4 октября 1904, Мадрас, Индия
родители: полковник Артур Гори (Colonel Arthur Cory) и ирландка Фанни Элизабет Гриффин (Fanny Elizabeth Griffin)
муж: полковник Малколм Хэссельс Николсон (Colonel Malcolm Hassels Nicolson), 1889
писала под псевдонимом Лоренс Хоуп (Laurence Hope)


Среди наиболее известных поэтов эпохи Эдуарда [1901-1910], Николсон, вызывавшая восхищение эзотическими, образными «переводами» индийской любовной лирики, долго и незаслуженно пребывала в забвении историков литературы.
Возможно, единственная англо-индийская женщина-поэт, достигшая широкого признания, она «преуспела там, где современные поэты терпели неудачу», - писал в 1907 году Джеймс Элрой Флекер (James Elroy Flecker). «Она создала мир поклонников, множество своих обожателей – Публику». Томас Харди (Thomas Hardy) объяснял популярность ее стихотворений «их тропическим богатством и сапфической страстью». Некоторые стихотворения отразили жизнь "Хоупа", бывавшего в различных областях Индии, Северной Африки и Дальнего Востока; другие - завуалированные детали автобиографии или откровения, а некоторые - можно считать иносказательными рассуждениями о положении женщин в Британской империи.

Во многих стихах экзотика - способ (подчас греховных) исследований в области эротического: покорность и господство, страстное влечение, женские желания, необузданная сексуальность. В самой известной поэме, «Кашмирская песнь» ("Kashmiri song"), поэт тоскует по «Томным рукам, что я любил близ Шалимара», добавляя в заключение:
«Уж лучше бы они сжимали моё горло, выдавливая жизнь по капле,
чем видеть этих рук прощальный взмах».

Хотя в 1904 году короткая литературная карьера поэта была прервана самоубийством (менее чем три года спустя после публикации ее первой книги), слава Лоренса Хоупа в последующие десятилетия только росла.

Средняя из трех дочерей Гори, Адела Флоренс родилась в Англии, когда её отец, капитан Бомбейской Армии, расположенной в Лахоре (Lahore), был в отпуске.
Адела Флоренс воспитывалась в Англии у родственников, получив образование в частной школе Ричмонда и за границей.

Когда в 1881 году 16-летняя Адела приехала в Лахор (Британская Индия), её визит был прерван болезнью отца, в то время – полконника в отставке, со-редактора Гражданского и Военного бюллетеня новостей (Civil and Military Gazette). После его выздоровления в Англии, семья вернулась в Индию, где полковник Гори занял должность редактора Sind Газетт в Карачи (его прежнюю должность в Лахоре занял Редьярд Киплинг. Предположительно Гори был первым, кто предоставил Киплингу работу журналиста).

Адела Флоренс и ее сестры – Изабель и Вивьен (по другим источникам - Анни Софи) - помогали отцу в газете.
Младшая, Анни Софи Гори (Annie Sophie Cory, 01/10/1868—02/08/1952) - позже будет писать романы под псевдонимами Victoria Cross(e), Vivian Cory и V.C. Griffin).
Старшая, Изабель, миссис Джон Тэйт, помогала, а позже приняла у отца пост редактора газеты the Sind Gazette.

В апреле 1889 года 23-летняя Адела Флоренс вышла замуж за 46-летнего полковника Бомбейской армии Малкома Хассельса Николсона (родился 11 июня 1843), командующего местного полка, ветерана Второй афганской войны и специалиста в области лингвистики. После нескольких лет полковой службы в различных районах северо-восточной Индии, в 1895 году Николсон был произведен в чин генерала, и в течение следующих пяти лет служил в Мхоу (Mhow), штабе командования западной части.
Там же написано большинство стихотворений "Лоренса Хоупа".
Муж называл ее Вайолет (Фиалка). В 1900 году у них родился едиснтвенный сын, Малколм (Malcolm Josceline J.S. Nicolson, 1900 – 1980).

Талантливый лингвист, генерал Малколм Николсон говорил на пяти наречиях северо-западной Индии. Он познакомил молодую жену с культурой и традициями страны, и конечно с поэзией, которую знал и любил.
Совместная жизнь Николсон проходила сначала в Белуджистане, а позднее – в Центральной Индии. Супруги ценили культуру Индии, любили местную пищу и национальную одежду – прослыв эксцентричными чудаками.

В 1901 году опубликован «Сад Камы» (The Garden of Káma) (в Америке вышел под названием «Индийская любовная лирика») - первый сборник поэзии Николсон (семья в 1900 вернулась в Англию).
Рецензенты не были уверены в подлинности переводов. Некоторые критиковали книгу по соображениям морали, но мужской псевдоним и статус переводов защитили "Лоренса Хоупа" от обвинений.
Критики отмечали некоторое влияние Суинберна и других английских поэтов.
Страстные стихи подчас вызывали споры – как и романы сестры Аделы, писавшей под псевдонимом Виктория Кросс. Хоуп обращалась к проблеме расизма, восхищалась красотой индийцев. Однажды она будто бы переоделась мальчиком-патанцем (Pathan boy); ходили слухи о ее романе с индийским принцем...

Информация о жизни и творчестве "Лоренса Хоупа" скудна и зачастую ошибочна (разные источники ссылаясь друг на друга распространяли ее вплоть до 1990-х). Критика называла поэзию Хоупа близкой по настроению к Сафо или Суинберну.
Но ранние стихи "Лоуренса Хоупа" питались вдохновением вдали от острова Лесбос или жарко натопленных лондонских гостиных. Целесообразней обратить внимание на северо-западные границы Индии и их поэзию, берущую начало в древних традициях Персии. Джеймс Дерместетер (James Darmesteter, 1849 - 1894), профессор древнеперсидского языка в престижном парижском College de France, документально доказал, что образы, использованные индийскими бардами - суфийские символы в их песнях – и те же образы, которые использовала в своих стихах "Лоуренс Хоуп" и которые стяжали ей славу женщины необузданных страстей.

Многие стихи Хоуп были переложены на музыку и стали популярными песнями. Британская композитор Эми Вудфорд-Финден (Amy Woodforde-Finden) написала музыку для четырех индийских стихотворений о любви (1902), самой известной из которых стала «Кашмирская песнь». «Сад Камы» выдержал десятки изданий.

В 1903 году, возвращаясь в Лондон после пребывания в Северной Африке, госпожа Николсон на время вошла в кружок Бланш Краканторп (Blanche Crackanthorpe), в доме которой познакомилась с Томасом Харди, ставшим горячим поклонником ее поэзии.

Вторая книга стихов, «Звезды пустыни» (Stars of the Desert) была завершена и опубликована в сентябре 1903. Здесь были как индийские стихи, так и написанные недавно в Северной Африке, а также несколько стихотворений, созданных на Дальнем Востоке.

Вскоре после этого, в 1904, семья Николсон снова покидает Англию, на сей раз отправившись в Южную Индию.
По возвращении супруги оставляют своего единственного сына на попечении пожилых сестер генерала. «Лоренс Хоуп» пишет о радости возвращения домой. Пара обосновалась в Фероке (Feroke), на реке Бейпор в Малабаре (сейчас – индийский штат Керала) и на полгода погрузилась в безоблачное счастье.
Когда генерал Николсон заболел, они вернулись в Мадрас. В августе 1904 года генерал умер во время несложной операции простаты из-за плохо проведенной анестезии.

Его вдову приютили друзья, семья Стюартов. В течение двух месяцев Вайолет Адела Флоренс жила у них в Данмур Хауз (жилье арендовали у Ирдли Нортона (Eardley Norton), известного адвоката и защитника прав индийцев на самоопределение).
4 октября 1904 года, когда ее последняя книга - которую Хоуп посвятила покойному мужу - была закончена, «Лоренс Хоуп» написала другу в Лондоне о намерении воспользоваться своим правом последовать за мужем, доверила письмо сэру Норману Стюарту, чье возвращение в Англию было неминуемо, уединилась в своей комнате и выпила перхлорид ртути.
Ей было 39 лет.
Это самоубийство стало английским эквивалентом сати [публичное самосожжение вдовы вместе с телом мужа (древний обычай в Индии, запрещён англичанами в 1829 году)].
Похоронена рядом с мужем на кладбище Св. Марии в Мадрасе.

«Индийская любовь» (Последние стихи в Америке) - посмертное собрание сочинений, изданное в 1905 году, - разоблачило истинный пол поэта (о котором, наряду с ее подлинной биографией, писали в «Критике» уже в 1902), напечатав ее фотопортрет.

Посвящение книги недавно умершему мужу предлагает читателям рассматривать смерть поэта как своего рода сати [по-японски это называется дзюнси, "смерть вослед". В Японии чаще, чем в какой-либо иной стране, вдовец или вдова убивают себя, не в силах вынести боль утраты].
Я, написавшая много стихов в пору светлой любви,
Не обнародовала слов, вдохновленных Вами,

Чтоб губы чужаков не повторяли вслух небрежно
Слова, священные и слишком дорогие для меня.
Несмотря на оговорку в посвящении, исповедальность прощальной записки понятна; для одних она стала – интригующей, для других – горькой.

Книга снова отлично продается, но не получает признания со стороны поэтических авторитетов. (Предисловие к книге, написанное Томасом Харди, которому принадлежал и анонимный некролог для the Athenaeum, издательством Heinemann было отвергнуто).

Сборник юношеских произведений "Лоренса Хоупа" появился в 1907 году, а различные иллюстрированные издания «Сада Камы» выходили в 1909 и 1914 годах.

Два кинофильма, «Ничтожнее пыли» / Less than the Dust (1916, с Мэри Пикфорд и Дэвидом Пауэллом) и «Индийская любовная лирика» (The Indian Love Lyrics, 1923), и музыкальные адаптации стихотворений, появлявшиеся на протяжении нескольких десятилетий, свидетельствуют о том, что популярность поэзии "Лоренса Хоупа" не меркнет.

Сын супругов Николсон, Малколм, подготовил к печати книгу «Избранные стихотворения» в 1922 году. В 1929 году вышел «Сборник любовной лирики».

Ограниченное число писем и других биографических материалов препятствует исследованиям литературного наследия Аделы Флоренс Николсон и ее биографии.

Наиболее известным на настоящий момент является биографическое эссе Лесли Блэнч, (Lesley Blanch), Under A Lilac-Bleeding Star. Среди его героев – и "Лоренс Хоуп", рассказ о которой создан на основе мемуаров сына поэта, Малколма.

В «Дневниках и письмах из Индии» (Diaries and Letters from India) Вайолет Джейкоб (Violet Jacob) также содержится некоторая информация о семье Николсон и их окружении, хотя основную информацию о поэте можно почерпнуть только из ее произведений.
источники
http://en.wikipedia.org/wiki/Laurence_Hope
http://www.h.ehime-u.ac.jp/~marx/LH/em/bio.htm
http://www.h.ehime-u.ac.jp/~marx/LH/sources/dnb.htm
http://www.shalimar.scriptmania.com/fate.html
Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Monday, January 14, 2008

Альфонсина Сторни "Я тоже собираюсь уснуть..."

Зубы - из цветов, сеточка для волос - из росы,
Руки - из трав, у вас, искусной водяной сиделки,
Приготовьте для меня земные покровы
и стеганое одеяло из водорослей.

Я засыпаю, нянюшка моя, уложите меня в постель.
Поставьте лампу в изголовье;
созвездие; что хотите;
все хороши: немного опустите.

Оставьте меня: слышите, распускаются почки...
Небесная стопа качает тебя
И птица подает пример

И вы забудете... Спасибо. Ах, да – есть одна просьба:
если он снова позвонит,
скажите, чтобы перестал, – что я ушла...
октябрь, 1938

I Am Going to Sleep Too
by Alfonsina Storni

Teeth of flowers, hairnet of dew,
hands of herbs, you, perfect wet nurse,
prepare the earthly sheets for me
and the down quilt of weeded moss.

I am going to sleep, my nurse, put me to bed.
Set a lamp at my headboard;
a constellation; whatever you like;
all are good: lower it a bit.

Leave me alone: you hear the buds breaking through . . .
a celestial foot rocks you from above
and a bird traces a pattern for you

so you'll forget . . . Thank you. Oh, one request:
if he telephones again
tell him not to keep trying for I have left . . .


Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

см. также

Sunday, January 13, 2008

«Мы получаем то, что хотим, когда уже больше не хотим этого»... из дневников Чезаре Павезе

«Мы не помним дни; мы помним мгновения». (28.7.1940)

«Религия состоит из веры в чрезвычайную важность всего, что с нами происходит. Поэтому она никогда не исчезнет из мира». (13.10.1938)

«Великие влюбленные всегда будут несчастны, ведь для них любовь огромна, и поэтому они требуют от своих возлюбленных той же интенсивности мысли, коей обладают по отношению к ним сами – в противном случае чувствуют, что их предали». (14.10.1940)

«Мы получаем то, что хотим, когда уже больше не хотим этого». (15.10.1940)

«Путешествие - жестокость. Оно вынуждает доверять незнакомцам и терять утешение, даруемое домом и друзьями. Вы постоянно вне себя. Вам не принадлежит ничего, кроме необходимого - воздуха, сна, мечтаний, солнца, неба, - всего того, что стремится к вечности - или как мы её представляем».

Отрывки из дневников Чезаре Павезе 1935-1950 годов, опубликованных посмертно под названием «Ремесло жить».

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

см. также This business of living: diaries, 1935-1950 By Cesare Pavese, John Taylor

Wednesday, January 09, 2008

Государственная премия Чехии по литературе - Милану Кундере / Milan Kundera won the Czech Republic's State Award for Literature (2007)

Милан Кундера стал лауреатом чешской Государственной премии по литературе. Ему принадлежит и другое первенство – не было еще ни одного лауреата, который не присутствовал бы на церемонии награждения.
Милан Кундера (1929) - уроженец бывшей Чехословакии. Им написаны книги на чешском и французском языках. Наиболее известен как автор романов «Невыносимая легкость бытия», «Книга смеха и забвения» и «Шутка».

Торжественная церемония награждения (призовой фонд составил 10 000 евро) состоялась 25 октября 2007 года. Писатель, в настоящее время гражданин Франции, не приехал получить приз. Повторилась ситуация 1994 года, когда он был награжден престижным призом Ярослава Сайферта (Jaroslav Seifert) за роман «Nesmrtelnost» («Бессмертие»). Тогда Кундера тоже не забрал приз, а в ответном письме объяснил, что хотел бы пожертвовать денежное вознаграждение в фонд памяти чешского поэта Яна Скацела (Jan Skácel).

Иностранные читатели сомневаются относительно того, чешский или уже французский писатель Милан Кундера. В 1990-х Кундера начал писать книги на французском языке, так что есть его произведения, до сих пор не изданные на чешском. Кундера постепенно переводит на чешский язык только свои эссе.

источник

**
Отношение чехов к самому известному чешскому автору балансирует между любовью и ненавистью. Книги Кундеры в 1970-80-х были запрещены коммунистами. И даже спустя почти восемнадцать лет после падения коммунизма несколько его романов все еще не доступны читателям на чешском языке.
В прошлом году Кундера наконец позволил впервые опубликовать один из наиболее известных своих романов, «Невыносимая легкость бытия», в Чешской республике. Роман вышел в 1984 году во Франции.

Когда, уже ставший классическим, роман появился в продаже в ноябре прошлого года, взволнованные чешские читатели осаждали книжные магазины. Тираж чешского издательства «Атлантида» оказался слишком мал.

«Он [Кундера] был приятно удивлен», - сказал немецкому агентству Deutsche Presse-Agentur директор Чешского агентства по авторским правам Иржи Срстка (Jiri Srstka).

Читатели все еще ждут чешских версий франкоязычных романов Кундеры «Неспешность» (La Lenteur), «Подлинность» (L'Identite) и «Неведение» (L'Ignorance). Поклонники писателя вынуждены обращаться к пиратским переводам в Интернете.

Друзья Кундеры спешат его защитить: «Его отношение к чехам демонизировано, - сказал Иржи Срстка. - Я отлично знаю его, он не испытывает никаких двойственных, противоречивых чувств ни к Чешской республике, ни к чехам».

Кундера, известный своим перфекционизмом, настаивает на переработке своих старых работ, написанных по-чешски, перед публикацией, а также хочет лично перевести романы, сочиненные им на французском, объясняют его коллеги.

В последние годы он занимался переводами своих франкоязычных эссе, чтобы разрешить их публикацию в Чехии. «Он занимается этим, хотя это огромный труд», - сказал Срстка.

Однако чешских поклонников Кундеры, как отвергнутых влюбленных, неприятно поразили новости о том, что кумир не планирует посетить церемонию, которая состоится в четверг.

«Он нездоров, - настаивал Срстка, согласившись принять приз от имени Кундеры. - Иначе он бы приехал и лично получил награду».
источник

**
Кундера написал письмо Министру Культуры Вацлаву Еличке (Vaclav Jehlicka), выразив признательность за награду, - сказала в понедельник спикер министерства Марчела Жижкова (Marcela Zizkova).
источник

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...