Monday, September 29, 2008

Кем была Кэррингтон? / Who was Carrington?

начало; продолжение и окончание статьи

Можно с уверенностью утверждать, что теперешняя шумиха вокруг имени Доры Кэррингтон её саму напугала и привела бы в смятение. Она была художницей-отшельницей, о которой друзья говорили: «юмористически самокритична как домашняя кошка, почти неспособна к самовосхвалению». И тем не менее, вот она, героиня кинофильма.
Какой она была художницей? И, главное, насколько хороша была как художница?
Первое, что необходимо отметить - то, что, если опустить социальные и любовные связи, у неё с группой Блумсбери было крайне мало общего.

В отношении искусства Блумсбери был аванпостом парижского матисского толка, который представляли Ванесса Белл (Vanessa Bell) и Дункан Грант (Duncan Grant).
В свою очередь, Кэррингтон принадлежала к прославленному поколению студентов Школы изящных искусств Слейда в Лондоне, выпущенному как раз накануне Первой мировой войны.
Среди её современников - Стэнли Спенсер (Stanley Spencer), Марк Гертлер (Mark Gertler) - чей долгий и болезненный роман с Кэррингтон низведён в фильме до дешёвого фарса, - и Кристофер Невисон (Christopher R. W. Nevinson).
К ним присоединились также братья Нэш, Пол и Джон (Nash, Paul and John). Именно к числу этих, наиболее независимых и, прежде всего, наиболее романтичных английских живописцев, принадлежала Кэррингтон.
В отношении чистоты её неотшлифованного таланта, Кэррингтон была одарена не менее любого из них.

Её знаменитый портрет Литтона Стрейчи, написанный в 1916 году, - прекрасное полотно, одновременно живое и изысканное. Интересно сравнить его с портретом самой Кэррингтон (еще более впечатляющим и мощным), написанным Гертлером.

Разумеется, в обоих случаях художник был любовно одержим своим натурщиком.

Картины, написанные Кэррингтон в деревеньке Харстборн Тэррент (Hurstbourne Tarrant) в Хэмпшире, в 1916 году, отмечены ощущением таинственного открытия в пейзаже, восходящего к Сэмюэлю Палмеру (Samuel Palmer).
Резкие контуры её шедевра, «Мельница в Тидмарше» (1918), напоминают полотна Джона Нэша и Стэнли Спенсера. Это не означает вторичности Кэррингтон как художницы, а лишь указывает на то, что они работали параллельно. Различие между нею и остальными - в том, что она не сдержала обещаний.

Более поздние картины постепенно увядают, и некоторые, например, портрет Джулии Стрейчи (1925) – откровенно слабые.

В последний период, перед самоубийством в 1932 году, Кэррингтон, кажется, почти перестала рисовать - хотя утверждать это трудно, поскольку (один из множества печальных фактов из жизни художницы) - бóльшая часть её работ исчезла.

Несомненно, она немного потерялась в этом мире. Возможно, ей не хватало уверенности и мотивации, необходимой художнику для развития и движения вперед. Возможно, её изнуряли трудности, сопряженные с судьбой женщины-художницы в те дни, а также запутанность её личной жизни. Возможно, её мучило всё это вместе. Для талантливого художника в подобном провале нет ничего необычного: чтобы преуспевать, помимо таланта, требуются характер и удача.

«Треугольная троица счастья» (‘Triangular Trinity of Happiness’) - так Кэррингтон описывала свою молодость с мужем Ральфом Партриджем и писателем Литтоном Стрейчи.

(кадр из фильма "Кэррингтон")

Но, как предсказывала Вирджиния Вулф, замужество Кэррингтон было более чем рискованным; границы жизни втроём смещались, словно плавучие льды, давая пристанище любовникам, которые появлялись и исчезали. Однако центром, на котором сфокусировалась вся жизнь Кэррингтон, оставалась её всепрощающая и неизменная страсть к Литтону. Рассказ об их совместной жизни - одна из самых фантастических и пронзительных историй любви этого столетия.

Вопреки всем трудностям, Кэррингтон (она предпочитала это имя) и Литтон сформировали отношения платонической преданности, которые устояла перед растущими осложнениями и превратились в «супружество» длиною в жизнь.
Вокруг каждого из них была своя аура; каждый помогал творить эпоху, в которой они жили.
Когда в 1915 году они познакомились, Литтону было 35 лет, он был слабым и болезненным; выпускник Кембриджа и один из группы друзей, известных как Блумсбери. Он был писателем, но еще не опубликовал «Выдающихся викторианцев» - нонконформистский набор сатирических биографических эссе, который создаст ему имя; в кругу друзей его считали самым блестящим. Кроме того, Литтон был гомосексуалистом.

Кэррингтон была отмеченной наградами, одной из самых популярных и заметных студенток в Школе изящных искусств Слейда. Ей было 22, крепка здоровьем; первая женщина в Лондоне, которая подрезала свои волосы цвета спелой пшеницы так коротко, что стало видно впадинку на задней части шеи.
Также у неё были переменчивые отношения с художником Марком Гертлером; их слава бежала впереди них - студенты называли их Богом и Богиней. Однако в любви Гертлера таилась угроза свободе Кэррингтон, - эта страсть стала первой из её мучительных любовных связей.
Впервые Литтон встретился с Кэррингтон в Эшехем Хаузе (Asheham House), Суссекском загородном доме Вирджинии Вулф. Писателя моментально привлекла андрогинная внешность девушки.

(Литтон и Вирджиния Вулф)
Эшехем тонул в таинственной впадине Даунса (холмы в юго-восточной Англии, в графстве Суссекс) и был, как ни странно, красивым домом с высокими готическими окнами. Именно здесь началось их взаимное притяжение.

Они обсуждали физическую близость, даже пытались применять на практике, однако Кэррингтон никак не могла сойти за откормленного 16-летнего юнца. Она была миниатюрна, на голову ниже Литтона, и в одежде исповедовала странно-причудливый стиль. Литтон выглядел по-богемному и был изнуренно худ. На них глазели на улицах, независимо от того, шли они вместе или по отдельности.

Короткие волосы Кэррингтон вызывали враждебные вопли, а старомодная борода Литтона провоцировала козлиные блеяния. Несомненно, они были весьма любопытно смотревшейся парой, но, как описывал Литтон, отношения их служили доказательством существования «огромного количества очень разных видов любви», - и они нашли тот вид любви, который устраивал их обоих.

Созданные ими любовные отношения повергли в изумление даже их друзей-нонконформистов. Позднее Вирджиния шутила со своей сестрой Ванессой по поводу одного вечера в Тидмарше (Tidmarsh Mill, где в 1917 году Кэррингтон и Литтон устроили свой первый совместный дом): они тихонько ушли, «предположительно, совокупляться», однако были обнаружены... читающими вслух из Маколея.

Эти друзья, большинство из которых были знакомы друг с другом со времен учебы в Кембридже, прославились как группа «Блумсбери» - в которую, среди прочих, входили Кейнс (Keynes), Форстер (E. М. Forster), Роджер Фрай (Roger Fry) и Дункан Грант: экономисты, философы, писатели и художники. Они продолжали собираться в доме Тоби Стивена (Thoby Stephen) на Гордон Сквер Блумсбери, и к ним присоединились сёстры Тоби, Ванесса и Вирджиния.

Много лет спустя Кэррингтон ломала голову над «квинтэссенцией» группы Блумсбери и пришла к выводу: «Это было великолепное сочетание наивысшего интеллекта и глубочайшего понимания литературы, в комбинации с тонким юмором и колоссальными симпатиями-привязанностями. Они словно перебрасывались друг с другом бадминтонными воланчиками, только воланчики размножались, летя по воздуху». Она могла бы добавить, что кодекс их жизни полагался на пацифизме, личных взаимоотношениях и эстетической восприимчивости; а сама жизнь основывалась на свободе, идиосинкразии и сексуальном распутстве.

Способность Кэррингтон ко «множественным привязанностям» вобрала в себя писателя Джеральда Бренана (Gerald Brenan), с которым, после его отъезда в Испанию, она начала переписку интимного характера. Бренан был лучшим другом её мужа Ральфа; а позже стал её любовником. Кэррингтон рассказала Бренану, что была влюблена в романтичную жизнь Шелли. В течение шести месяцев после демобилизации Бренан жил в крестьянском доме в Андалузских горах, где перебивался средствами, накопленными за военную службу и прорабатывал 2000 книг, которые он привез с собой в чайных коробках, - таким образом, для Кэррингтон Шелли продолжал жить в Джеральде.

Но хотя философия Бренана и включала понятие о том, что разделенная любовь не обязательно означает любовь взаимную, он захотел, чтобы Кэррингтон принадлежала только ему; как и Гертлер, он умело копировал Отелло.
Вынужденная выбирать, Кэррингтон выбрала Литтона, - и пыталась утолить свои мечты о Шелли-подобных приключениях в другом месте, пережив самые прекрасные из изведанных ею удовольствий с моряком Бикусом Пенроузом, на его траулере «Sans Pareil».

В Литтоне Кэррингтон обрела свет разума, перед которым благоговела, но, что более важно, он был единственным человеком, с которым она могла быть сама собой. Зимой 1932, после месяцев забот и тревог, Литтон умер от неоперабeльного рака желудка.
Литтон всегда оставался для Кэррингтон лунным светом, светочем; и с его смертью собственный свет Кэррингтон угас.

источник: Who was Carrington?

Перевод с английского, подбор иллюстраций – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...