Wednesday, October 10, 2007

Мой объект помешательства: О романе Кундеры «Подлинность» (1998) / Kundera’s Identity: The Object of My Obsession

Источник: The New York Times / May 17, 1998 /By ROBERT GRUDIN

Если вам когда-либо приходилось скрашивать жизнь вашего партнера, посылая ему (или ей) анонимные любовные письма, при дальнейшем (ближайшем) рассмотрении вы вероятно решили, что это была не слишком хорошая идея. На самом деле, учитывая вполне предсказуемые последствия, в подобной ситуации все остаются в проигрыше. Ваш партнер или узнáет в вас автора писем - и отправит в психлечебницу, или воспримет письма всерьез - что намного хуже. Тогда вы станете виновником целой цепи волнующих событий, которую, по сути, никогда не сможете прервать.

Именно в такой сложной ситуации оказывается Жан-Марк, наивный герой последнего романа Милана Кундеры, «Подлинность». Он пишет страстные послания своей давней любовнице, Шанталь, уверенный, что это облегчит её состояние, которое он принимает за временное эмоциональное расстройство. Подумайте еще раз, Жан-Марк. Шанталь пребывает в состоянии такой внутренней неразберихи, так истончен покров страхов, принуждения, недоверия и паники, что письма толкают ее на край пропасти. Любовники ссорятся и расстаются, а затем по отдельности садятся (или нет?) в один и тот же поезд, следующий из Парижа в Лондон.

Это «или нет?» вызвано яркой структурной особенностью романа Кундеры – небезупречного, но проницательного. Боюсь, это не очень привлекательная черта. В конце повествования Кундера (самый знаменитый его роман «Невыносимая легкость бытия») отклоняется от хорошо выстроенного рассказа «с места событий» в сторону больной фантазии, в которую, кажется, вовлечены любовники. Еще хуже то, что в предпоследней главе он переходит к повествованию от первого лица и признаёт себя побежденным:
«А я задаюсь вопросом: кому все это приснилось? Кто высмотрел во сне эту историю? Кто ее выдумал? Она? Он? Они оба? Каждый для другого? И с какого момента их реальная жизнь начала ревращаться в обманчивую фантазию? Когда поезд нырнул под Ла-Манш? ...Когда Жан-Марк послал ей первое письмо? Но посылал ли он на самом деле эти письма? Или писал их только в собственном воображении? Можно ли установить точный момент, когда реальное превратилось в нереальное, реальность - в сновидение? Где была граница между ними? И где она теперь?»

Совсем как его герой, Кундера начал процесс, который не может закончить. Это такая сбивающая с толку оплошность, столь вопиющая отговорка, что читателя следует предостеречь. Кундера нарушил подразумеваемые условия договора, - простые, но серьезные, - между писателем и читателем: обещание окончания. Мы не можем игнорировать это обещание или хмыкнуть - «это просто сюжет». Персонажи добротного художественного произведения вершат некое правосудие, которое они должны, в свою очередь, выстрадать. Только после этого они по праву отождествляют себя с героями. Завершение сюжета, таким образом, - это предъявление героя. Кундера его прервал и, по сути, убил собственное художественное произведение.

Поскольку жертва возлежит, распятая, на журнальном столике, нам нужно взять на себя роль детективов и спросить, кто или что привело к её безвременному концу. Неужели «бытие» стало настолько невыносимо легким, что Кундера больше не может даже писать о нем? Или, скорее, стало невыносимо тяжелым? Роковое затруднение, кажется, коренится в образе Шанталь, которой Кундера очарован в той же мере, что и Жан-Марк. В качестве ее создателя писатель позволяет себе быть вовлеченным в психологический водоворот, в эпицентр ее беспокойства. Здесь - только болезнь, ни искры сознания, ни проблеска искупления. Но, хоть Шанталь и его творение, она захватила господство и загнала своего создателя в угол. Он не может её спасти, и в то же время недостаточно тверд, чтобы её уничтожить.

У «Подлинности» есть и другие недостатки, включая длинную унылую философскую невнятицу о французской моде (роман, переведенный Линдой Ашер, написан на французском языке), и чрезмерное внимание к фобиям, в особенности отвращение к слюне. Но, в отличие от образа героини, книга содержит достаточно искупающего материала: исследования настолько вдумчивы, проницательны, что оправдывают чтение. Этот анализ касается заявленной темы книги: человеческой идентичности, подлинности. Кундера рассудительно и чётко раскрывает психологические мании двух любовников и показывает, как эти навязчивые идеи приводят к повторяющемуся недопониманию между ними. Жан-Марк проектирует идеализированную идентичность на Шанталь и оказывается повержен, когда его проекциям противоречит простая действительность. Страх, испытываемый Шанталь к мужчинам, настолько ее подавляет, что и Жан-Марк, - единственный человек, который хочет её спасти, - становится в её глазах притеснителем. Их отношения терпят крах, поскольку каждый из любовников пытался погрузить, втиснуть другого в субъективную и непокорную идентичность.

Параллель к этим деструктивным проекциям, частично вызванная ими, - покров стыда и тайны, который мешает Шанталь и Жан-Марку открыться друг к другу, рассказать о том, что их больше всего волнует. Жан-Марк размышляет: «Тайной следует считать нечто самое общее, самое банальное, самое повторяющееся и присущее всем и каждому: тело и его потребности». Но роман подразумевает нечто более глубокое: чувства, присущие всем нам, – например, незащищенность, одиночество и страх - любовники или супруги зачастую друг от друга гибельно скрывают. Поскольку они не могут обнаружить свою человеческую природу, Жан-Марк и Шанталь иссушены, лишены личности и любви. Кундера мудро показывает, что, скрывая нашу общность, принадлежность сообществу, мы утрачиваем индивидуальную подлинность.

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...