Wednesday, September 12, 2007

Кундера, "Неведение": Двое чешских эмигрантов пытаются вернуться домой/ Kundera, Ignorance: Two Czech Émigrés Who Try to Go Home Again (2002)

By MICHIKO KAKUTANI
Source: NY Times; Published: October 4, 2002

"IGNORANCE" By Milan Kundera

В новом нашумевшем романе Милана Кундеры, «Неведение», есть показательный момент, когда героиня, чешская эмигрантка по имени Ирена, прожившая последние двадцать лет в Париже, вернувшись с визитом в Прагу понимает, что привезла одежду, неподходящую для теплой погоды, - и покупает летнее платье, того же фасона и расцветки, которые «были знакомы ей с коммунистической поры».

В зеркале универмага она мельком увидела себя в новом платье и у нее внезапно возникло видение себя, «но живущей иной жизнью, той, какая ожидала бы ее, останься она на родине», в Праге. «Ею овладела та же паника, какую испытывала она в своих эмигрантских снах: благодаря магической силе платья она увидела себя узницей жизни, которой не делала и от которой уже не в силах была избавиться. Словно давным-давно, в начале ее взрослой жизни, перед ней открывались несколько возможных жизней, из которых она в конце концов выбрала ту, что привела ее во Францию. И словно все прочие жизни, ею отвергнутые и покинутые, всегда оставались начеку и ревниво подстерегали ее из своих укрытий. Одна из них завладела сейчас Иреной и заключила ее в новое платье, точно в смирительную рубашку». [последняя цитата добавлена мной – перев.]

Этот момент - вызывающий воспоминания об известном рассказе Генри Джеймса про эмиграцию и утраченные возможности, "Веселый уголок" (''The Jolly Corner”) - воплощает все темы изгнания и возвращения, ностальгии и сожаления, которые Кундера исследует в этом романе.

Как и в своих предыдущих книгах, Кундера разрабатывает вокруг этих тем музыкальные вариации, используя взаимопереплетающиеся истории героев в качестве арматуры для размещения философских отступлений: в данной книге - о математической симметрии в истории, о пределах и субъективности памяти и о трудностях возвращения домой в «Одиссее», основополагающей эпопее ностальгии». Но при всех этих характерных признаках, фирменных писательских знаках, «Неведение» - которое прекрасно перевела с французского Линда Ашер, - более простая, более прямодушная и откровенная работа, чем ранние романы Кундеры: менее ослепительная и амбициозная, чем шедевр 1980 года, «Книга смеха и забвения», но также и более волнующая, чем такие прохладные, неоправданно интеллектуальные романы как «Неспешность» (1996) и «Подлинность» (1998).
Главная сюжетная линия в «Неведении» относится к двум чешским эмигрантам, которые возвращаются домой вслед за крушением советского блока, ради кратких, нервных встреч с семьей и друзьями.

Ирена уехала два десятилетия назад - ее мужа, Мартина, преследовала тайная полиция, и она отправилась за ним во Францию. Потом Мартин умер, и теперешний друг Ирены, шведский бизнесмен по имени Густав, который с пылом постороннего окружил ее родину ореолом романтики, открыл офис в Праге и хочет, чтобы она проводила больше времени там.

В аэропорту по пути в Прагу Ирена встречает ветеринара по имени Йозеф. Она помнит, что давным-давно у нее с ним было короткое и неудачное знакомство, и когда она видит его, «у нее возникла мысль, что их любовная история, начавшаяся два десятилетия назад, была просто отложена на то время, пока оба они будут свободными». Йозеф, в свою очередь, не может вспомнить Ирену, но вежливо соглашается встретиться и пообедать с ней в Праге.

Йозеф хотел бы считать, что он оставил Чехословакию, потому что он не мог видеть, как его любимую страну унижают Советы, но были также и другие сильные составляющие - ненависть к себе и стыд - в его решении перешагнуть границу «легко, без сожалений». В Дании он полюбил женщину и начал новую жизнь; после смерти жены он пытается соблюдать все ее любимые ритуалы и привычки.
«Он чтит все эти привычки и следит, чтобы каждый стул, каждая ваза стояли там, где она любила их ставить.
Он вновь посещает их любимые места: ресторан на побережье, хозяин которого никогда не забывает напомнить ему, какую рыбу предпочитала его жена; в соседнем городке прямоугольную площадь с домами, окрашенными в красные, голубые, желтые цвета, чья скромная красота очаровывала их; или пристань в Копенгагене, откуда ежедневно в шесть вечера отчаливал большой белый пароход
».

Кундера знает об эмигрантской жизни «из первых рук» - он покинул Чехословакию в 1975 году и живет во Франции уже более двадцати лет. Он создал великолепное, полное нюансов произведение, обрисовывая аномальные чувства Ирены и Йозефа по возвращении домой после долгих лет. Оба обнаруживают, что вопросы, которые оживляли, питали ранее их повседневность, в корне изменились. Люди больше не говорят о смерти их страны и не обсуждают важность независимости; английский, а не русский язык, стал теперь лингва-франка.
«Еще недавно все препирались, каждый хотел доказать, что он пострадал больше других от прежнего режима. Все хотели выглядеть жертвами. Но эти состязания в страданиях кончились. Нынче бахвалятся успехами, но не страданиями».

Во время визита домой Ирена осознаёт, насколько сильно любит Прагу, тогда как Йозеф испытывает любопытную отстраненность, которую Кундера называет «ностальгической недостаточностью». Тем не менее они оба обнаруживают, что члены их семей и друзья вовсе не жаждут услышать об их новой жизни за границей. «Вынужденная осмотрительность», которую культивирует по отношению к Йозефу его семья - из страха репрессий со стороны властей - превратилась «в подлинное равнодушие»:
«они не знали ничего о его жене, ни ее возраста, ни имени, ни профессии, и своим молчанием они стремились утаить это неведение, которое изобличало всё убожество их отношений с ним».

Что касается Ирены, она чувствует себя потерянной, снявшейся с якоря, чужой - и в Париже, и в Праге. Французские друзья - когда-то приветствовавшие ее как символ эмигрантского страдания, «живое доказательство их мыслей» о зле сталинизма – теперь считают, что она должна «подтвердить свои страдания» «радостным возвращением на родину». Чешские друзья, тем временем, ничуть не интересуются её успехами и горестями прошедших двадцати лет. Чтобы быть принятой в Праге, думает она, пришлось бы возложить её жизнь во Франции «на алтарь отечества и предать огню».

Хотя «Неведение» несколько испорчено одной очень неправдоподобной сценой с участием настойчивой матери Ирены и её друга Густава, Кундера планирует события, приводящие к свиданию Ирены и Йозефа в Праге, властно, с особым щегольством, передвигаясь между двумя их историями, с несколькими изящными отступлениями в повествование об одной из прежних подруг Йозефа. Исход краткого свидания Ирены с Йозефом и его осадок на их жизнях сначала может вызвать удивление, но в ретроспективе станет казаться неизбежным: плоды разделенных ими эмоций о возвращении домой и абсолютно разные чувства по поводу бремени, наложенном минувшими днями на настоящее.

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...