Monday, August 27, 2007

Мишель Уэльбек: Почему я хочу, чтобы меня клонировали / Michel Houellebecq: Why I want to be cloned

Источник: The Guardian / Wednesday January 1 2003

Культовый ученый заявляет, что клонировал человека, а французский писатель Мишель Уэльбек объясняет, почему он не может дождаться появления собственного клона.


Я себе не нравлюсь. Я испытываю к себе лишь легкую симпатию, а уважения и того меньше. Более того – я собой не слишком интересуюсь. Подростком, а позднее молодым человеком я был преисполнен самим собой – теперь это не актуально. Даже простая необходимость вспомнить анекдот из личной жизни погружает меня в скуку, граничащую с оцепенением. Когда же меня вынуждают к этому, – я лгу.

Тем не менее, как это ни парадоксально, я никогда не сожалел о воспроизводстве. Вы даже можете сказать, что я люблю моего сына, - а люблю я его с каждым разом еще больше, замечая в нем отпечатки моих собственных недостатков. Со временем я вижу их проявляющимися с неумолимым детерминизмом, и ликую. Беззастенчиво ликую, наблюдая повторения и даже превращение в постоянные, персональные качества, в которых нет ничего особенно ценного; в черты, которые весьма часто достойны презрения и единственная заслуга которых - в том, что они мои. Более того, они ведь даже и не мои собственные - я вполне осознаю, что некоторые были переданы мне прямо из той мерзкой щелки, от моего отца. Но, как ни странно, всё это вовсе не умаляет моей радости. Эта радость - больше чем эгоизм; это нечто более глубокое, более неоспоримое.

С другой стороны, в моем сыне меня печалит демонстрирование (влияние ли это его матери? Или разницы времен, в которые мы живем? или это чистая индивидуальность?) свойств автономной индивидуальности, в которой я не могу узнать себя; совершенно чуждой мне. Я далек от того, чтобы этим восторгаться, и понимаю, что у меня останется лишь моя несовершенная и выцветшая копия.

Западная философия едва ли одобряет подобную сентиментальность. Такие чувства не оставляют места для свободы и индивидуальности, их цель – ничего кроме вечного, идиотского повторения. В них нет ничего оригинального; их разделяет почти все человечество, и даже бóльшая часть животного мира; они - лишь живая память о непреодолимом биологическом инстинкте. Западная философия – это долгий, упорный и жестокий курс обучения, цель которого - убедить нас в правильности нескольких неправильных идей. Первая идея - то, что мы должны уважать своих собратьев, потому что они от нас отличаются; второе - что мы приобретем кое-что в момент смерти.

Сегодня, благодаря западной технологии, этот фасад, видимость пристойности быстро раскалывается на куски. Конечно, я создам своего клона, как только выпадет возможность; конечно, каждый клонирует себя, как только сможет. Я поеду на Багамы, в Новую Зеландию или на Канарские острова; я заплачу запрашиваемую цену (моральные и финансовые потребности никогда не имели особого значения рядом с потребностью воспроизводства). У меня, вероятно, будет два или три клона, так же как у вас – двое или трое детей. Между их рождениями мною будет соблюден соответствующий промежуток времени (не слишком мало, не слишком много). Я уже зрелый человек и буду вести себя как ответственный отец. Обеспечу своим клонам хорошее образование, потом умру. Я умру без удовольствия, потому что не желаю смерти. С помощью клонов я достигну определенной формы живучести - не вполне удовлетворяющей, но всё же лучше той, что могли бы мне дать обычные дети. В настоящее время это наибольшее, что может предложить западная технология.

Когда это пишу, я не могу предсказать, родятся ли мои клоны вне женской матки. То, что для дилетанта технически очевидно, натурально (питательный обмен веществ через плаценту априори менее таинственен, чем акт оплодотворения), - оказывается гораздо труднее смоделировать. В ситуации, когда методы достаточно прогрессивны, мои будущие дети, мои клоны, проведут начало своего существования в пробирке, и это меня немного расстраивает. Я люблю женские киски, люблю быть в их матке, в упругой податливости их влагалищ. Я понимаю соображения безопасности, технические требования; понимаю причины, которые приведут к оплодотворению в пробирке; я просто позволяю себе лёгкий штришок ностальгии. Будет ли у них, моих дорогих малышей, рожденных настолько далеко от этого, вкус к киске? Ради них самих, надеюсь, что да. В этом мире существует множество источников радости, но лишь несколько удовольствий - и только немногие из них безопасны.

Если им придется развиваться в пробирке, ясно, что мои клоны родятся без пупа. Не знаю, кто первым использовал, в уничижительном смысле, термин «литература самокопания» (navel-gazing literature), но знаю, что это клише всегда вызывало у меня отвращение. Какой интерес в литературе, которая делала вид, что говорит о человечестве, исключая любые личные соображения? Как ни комично, люди гораздо более одинаковы, чем они притворяются. Говоря о себе самом, гораздо легче достичь всеобщего, глобального, чем вы думаете. И здесь мы сталкиваемся со вторым парадоксом: говорить о самом себе - утомительное, даже отталкивающее занятие. Но писать о самом себе, в литературе, - единственно стоящее занятие, настолько, что мы измеряем - классически и справедливо - ценность книги в соответствии с причастностью к ней автора лично. Вы можете назвать это нелепым, даже безумно нескромным, но всё так и есть.

Когда пишу эти строки, я пристально рассматриваю свой пуп, буквально и фигурально. Я редко думаю о нем. Эта складка плоти – символ пореза, торопливо завязанный узел; это - память о ножницах, которые, без какого-либо надлежащего процесса, швырнули меня в мир и сказали позаботиться о себе. Вы тоже не избегнете этого воспоминания. Будучи стариком, даже исполненным самомнения, вы сохраните нетронутым след этого пореза на своем животе. Через это дурно закрытое отверстие ваши самые интимные органы могут в любой момент выскользнуть в атмосферу. В любой момент вы можете умереть как рыба, которую вы убиваете ударом по позвонку. Помните слова поэта:

Божье тело корчится
На наших глазах
Как изнуренная рыба
Забитая нами до смерти

Вы скоро будете там, о поверхностные дети. Вы будете как боги - и этого будет мало. У ваших клонов может не быть пупов, но у них будет литература самокопания (navel-gazing literature). И вы тоже будете самокопателями (navel-gazers). Ваши пупы будут покрыты грязью; в лицо вам бросят землю.

© Michel Houellebecq 2003
Перевод – Е. Кузьмина (с) При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...