Tuesday, July 17, 2007

Бассейны в романах Милана Кундеры/ Swimming Pools in Milan Kundera's Novels

Данная работа представлена на семинаре «Новая топология» в университете Копенгагена в сентябре 2005 года.

1.

Плавательные бассейны - замечательный и интересный топос, который занял бы очень важное место в истории западного искусства и литературы, если бы был изобретен несколько столетий (или тысячелетий) назад. Не могу удержаться от мысли, что известный «Пир» Платона - без сомнений, одна из наиважнейших бесед, когда-либо имевших место, - происходил около бассейна.
Бассейны довольно часто можно найти в кинофильмах и музыкальных видео-клипах – причины этого очевидны. Я еще не выяснил, часто ли изображают бассейны в беллетристике, - наряду с ложем умирающего, сценами ухаживаний, вечеринками и прочим, - но, несомненно, множество бассейнов вы найдете в романах Милана Кундеры.

2.
Это удивительно. Кундера не из тех писателей, кто придаёт особое значение месту действия. Его вообще мало заботит окружающая обстановка. В первых книгах Кундеры описания очень коротки и зачастую заключены в скобки, словно он хотел подчеркнуть их незначительность.

Можно сравнить его с другим писателем-модернистом, Хемингуэем - один из любимых авторов Кундеры и моих тоже. Для Хемингуэя декорации – всё. Он не любил много говорить о чувствах, но так искусно создавал описания, что умный читатель способен более или менее точно понять, что происходит в душе героев, исходя из окружающей обстановки: большая двуглавая река, холмы как белые слоны, снег на пересеченной местности и прочее.

У Кундеры обстановка не значит ничего: люди встречаются в кафе, парках, на улице, на квартирах, - в местах, где обычно видятся и общаются. Ведь именно это они и делают, – разговаривают. Они живут, что-то предпринимают, решают, но по-настоящему важно для них - думать и говорить о том, что с ними происходит. В «Невыносимой легкости бытия», например, мы не видим, как мужчина и женщина встречаются и влюбляются. Мы видим двух людей, размышляющих о том, кáк они встретились, влюбились, и пытающихся понять, что делать, и что всё это значит.

3.

Можно сказать, что Кундера размышляет об истории вместо того, чтобы просто рассказывать историю. С этой точки зрения незначительность обстановки лишь естественна. Попробуйте вспомнить что-то из собственной жизни, например, беседу. Оглядываясь назад, вы видите - ваше переживание сведено к абстракции: «Он сказал это, а я сказал то»; никакие декорации не нужны. Подумайте только о произошедшем с вами сегодня: назавтра у вас в голове останутся лишь абстрактные выводы, а сотни и тысячи конкретных деталей навсегда исчезнут.
(о невозможности воспоминаний и слабости человеческой памяти пишет Кундера в своих книгах, в частности, в «Нарушенных завещаниях» - прим. автора блога)

Итак, неудивительно, что во всем, касающемся описаний и портретов, Кундера следует принципу максимальной экономии. Он говорит, что было бы смешно притворяться, будто его персонажи - реальные люди. Напротив, реален лишь их экзистенциальный код, трудноразрешимое созвездие вопросов и парадоксов, которые они воплощают.

Тем не менее, есть исключения для этого правила, поскольку иногда объекты и местоположение могут пролить свет и повлиять на исследование экзистенциального кода. Среди таких объектов, элементов и мест, если рассматривать «Невыносимую легкость бытия», - котелок Сабины, музыка Бетховена, желтая скамья в парке, воробьи, собаки, «Царь Эдип» Софокла и бассейн.
Из всего перечисленного только собаки и плавательный бассейн появляются в других романах Кундеры. Бассейны (а в качестве вариаций этого топоса, берега и пляжи) продолжают в критические моменты возникать почти во всех романах Кундеры, от «Смешных любовей» и «Вальса на прощание», написанных в 1960-е - начале 1970-х – до «Невыносимой легкости бытия», «Бессмертия», «Неспешности», «Подлинности» и «Неведения».

4.

Действительно ли бассейн - подлинный и проверенный топос (топос - др.-греч. τόπος — букв. «место», перен. «тема», «аргумент» - прим. автора блога) в книгах Кундеры?

Что такое топос? В целом, Аристотелевский топос – схема ведения спора, которая позволяет диалектику или риторику толковать аргумент в пользу данного заключения. В ранней риторике топос понимали как завершенный образец или формулу, которую можно упомянуть на определенной стадии беседы, чтобы произвести необходимый эффект. Большинство Аристотелевских топосов - общие инструкции, утверждающие, что заключение определенной формы может возникнуть из определенной формы рассуждения.

Аристотель приводит список топосов, которые могут быть использованы оратором для придания его речи большей убедительности. Эти топосы были своего рода арсеналом, коллекцией оружия, где вы можете выбрать то, что нравится, и что наилучшим образом послужит вашим целям.

Короче говоря, функцию топоса можно объяснить так. Прежде всего, нужно выбрать подходящий топос/аргумент для данного вывода. Вывод – это тезис нашего противника, который мы хотим опровергнуть, или наше собственное утверждение, которое мы хотим обосновать или защитить. Соответственно, есть два пути использования топосов: они могут либо доказать либо опровергнуть заданное предложение. Некоторые можно использовать в обеих целях, другие - только ради одной из них.

Слово «топос» (topos) («место», «расположение») скорее всего происходит из древнего метода запоминания большого количества пунктов в списке, связывая их с последовательными местами, например, с домами вдоль улицы, которую вы знаете. Вспоминая здания вдоль улицы можно вспомнить и связанные с ними пункты.

В литературе это понятие стало несколько менее определенным, но кажется, что литературные исследования странным образом отнеслись к мнемотехническому происхождению всерьез. В литературе топосу можно дать приблизительное определение: «место или местоположение, где происходят определенные вещи»: классический locus amoenus, смертное ложе, вечеринка, ресторан, дом с привидениями. Топос – не просто еще одно место действия; его отличает повторение. Это своего рода готовая, пустая и открытая структура, которую вы можете использовать в собственных целях. Это может быть похоже на клише, но клише, которое можно обновлять.

5.

Тогда каково значение бассейна? Одна из самых важных сцен с бассейном у Кундеры происходит в «Невыносимой легкости бытия», во сне. Это не должно нас удивлять. Как указывал в "Вода и сны" («L'eau et les rêves») Гастон Башляр (Gaston Bachelard), вода - символ подсознательной энергии разума, его несформированных сил, его тайных побуждений.

Молодая девушка, Тереза, встретила и безнадежно влюбилась в очаровательного бабника Томаша. Она cблизилась с ним, но знает, что он ей неверен. Тереза очень несчастна, картины его измен преследуют ее даже в снах. Ей снится, что она нагишом марширует вокруг бассейна вместе с множеством других голых женщин. Томаш наблюдает за ними, выкрикивает приказы и стреляет в тех, кто не выполняет их как следует. В конце концов Терезу тоже застрелили и везут с другими мертвыми женщинами. Они смеются и презирают ее, потому что она грустит из-за того, что мертва.

Однажды, среди ночи, когда он разбудил ее, кричавшую от ужаса, она стала рассказывать: "Это был большой крытый бассейн. Нас было около двадцати. Одни женщины. Мы все были голые и маршировали вокруг бассейна. Под потолком была подвешена корзина, и в ней стоял мужчина. На нем была широкополая шляпа, затенявшая его лицо, но я знала, что это ты. Ты подавал нам команды. Кричал. В строю мы должны были петь и делать приседания. Стоило какой-нибудь женщине неудачно присесть, ты стрелял в нее из пистолета, и она мертвая падала в бассейн. В ту минуту все начинали смеяться и петь еще громче. А ты не спускал с нас глаз, и если какая снова допускала оплошность, ты убивал ее. Бассейн был полон трупов, они плавали под самой водяной гладью. Я чувствовала, что у меня нет уже сил сделать еще одно приседание, и что ты застрелишь меня!"
(Кундера. Невыносимая лёгкость бытия)


6.

Этот сон для Терезы – воплощение абсолютного ужаса и опустошения. Также это пример поразительного топоса, где мы видим, что тематическая заинтересованность Кундеры выражена практически открыто.

Каковы эти темы? Чтобы ответить, давайте спросим: каковы тематические компоненты сцены в бассейне? Я вижу три элемента: сексуальность, идентичность, а эти два связаны с тем, что можно назвать борьбой героини с нигилизмом.

Эти три элемента присутствуют у Кундеры во всех сценах с бассейнами. Форма может отличаться (трагичность в «Невыносимой легкости бытия», комичность в «Неспешности», ирония в «Вальсе на прощание», ностальгия, ирония и в значительной степени интертекстуальность (intertextuality) в «Бессмертии»), тематический центр может сместиться, но во всех сценах вы находите вопросы о сексуальности, идентичности и (как сказал бы Монти Пайтон и другие), о смысле жизни.

7.


Итак, в формулировке человеческого состояния Кундера комбинирует два парадокса. Первый - о сексуальности. Во всех книгах Кундеру преследует исчезновение - не сексуальности, но возбуждения.

Бассейн - и в этом смысле пляж, побережье действует как бассейн – место, где возбуждение официально запрещено.
Вы знаете, о чем речь. Вы видите множество почти нагих женщин и мужчин, но эти тела раздеты, – лишены не только одежд, но и способности возбуждать. Вы видите более-менее голых женщин, играющих в волейбол, и это хорошо. Нехорошо при этом быть взволнованным. И неким таинственным образом, это на самом деле не волнует. Огромная масса обнаженной кожи лишает её власти вызывать воспоминания.

Сексуальность была ящиком Пандоры - дверью, открытой навстречу всевозможным катастрофам. Сейчас она почти столь же обыденна, как посещение спортзала, поездка в автобусе, обмен рукопожатиями. Секс граничит с банальностью. И вопрос таков: если секс станет банальностью, будет ли это всё еще секс?

Если рассмотреть миф Дон Жуана, который очевидно восхищает Кундеру, окажется, что неотъемлемая его часть (по Кундере) - конфронтация со смертью. Дон Жуан был завоевателем. В преследовании своих диких желаний он противостоял традиционной этике и даже Богу, и ценой, им заплаченной, стала смерть и вечное проклятие. В наши дни быть Дон Жуаном невозможно. Вы можете спать со множеством женщин, но никакого приза не получите. Больше нет конфронтации. Дон Жуан не может больше быть завоевателем, он - только коллекционер. Когда на кон ничего не поставлено, трагическое великолепие Дон Жуана съедает банальность повседневности. Это – смерть Дон Жуана после смерти. Это другая смерть - менее пышная, менее выразительная и гораздо более смертельная, так сказать.

Сексуальность как банальность - это одно из обозначений бассейна. Но что такое банальность? Что это значит? Банальность означает нечто утомленное, пресыщенное повторением. При каждом повторении вещи теряют часть своего значения. Но может ли процесс продолжаться снова и снова? Не достигнет ли он момента, когда не останется ничего, когда вещи утратят последнюю частицу значения? Да, граница существует, говорит Кундера. Что находится по другую сторону границы? Ничто!

Одну из самых печальных сцен у Кундеры находим в последней главе «Книги смеха и забвения». Главный герой, Ян, вместе с друзьями на нудистском пляже идиллического острова. Они говорят о сексуальном освобождении, они обнажены, и у Яна возникает чувство, что он достиг границы.

- Ян только что сказал, что это остров Дафниса. Я нахожу, что он прав.
Все были восхищены этим открытием, а мужчина с непомерно толстым животом продолжал развивать мысль, что западная цивилизация стоит перед гибелью и что человечество наконец сбросит с себя порабощающее бремя иудео-христианских традиций. Он произносил фразы, которые Ян уже десять раз, двадцать раз, тридцать раз, сто раз, пятьсот раз, тысячу раз слышал, и вскоре стало казаться, что эти несколько метров пляжа не что иное, как университетская аудитория. Мужчина говорил, остальные с интересом слушали его, и их обнаженные фаллосы тупо, печально и безучастно смотрели в желтый песок.
(Кундера. Книга смеха и забвения)


То, что было сутью, ядром сексуальности, - древние изображения мужчин, преследующих женщин, мистическое чувство чего-то очень странного и глубоко волнующего, - разрушено, и ничего нет взамен. Ян знает, что ничего нет, и в этом месте освобожденной сексуальности без возбуждения и тайны, он думает о древней истории Дафниса и Хлои, истории бесконечного возбуждения и предкоитальной тайны.
Таким образом, подчеркивая топос плавательного бассейна (и пляжа) со всеми коннотациями физической радости, голых тел и освобождения, мы обнаруживаем призрак нигилизма.

8.

Проблема нигилизма еще более очевидна во второй теме, связанной с бассейном: теме идентичности. Что поставлено под угрозу в Терезином сне? Её личность. Этот сон настолько ужасен для нее, поскольку всё, что делает ее особенной, делает Терезу Терезой, у нее отнято. Теперь это вопрос жизни и смерти! Если она - не она, не незаменимая личность – тогда она ничто. В ее сне она точно такая же, как другие женщины. Они все нагие, им всем всё равно; им нечего скрывать, потому что они одинаковые. Эти женщины идентичны.

Вода традиционно считается недифференцированной массой. Так, она представляет безграничную возможность, но и опасность растворения и поглощения. Эта опасность угрожает Терезе. Если она идентична всем остальным, ничто больше не имеет смысла, все одинаково плохо.

Кроме близости к самой старой и наиболее традиционной теме романа, противостояние человека и общества, всё это очень близко к ницшеанскому определению нигилизма: alles ist gleich - ощущение, что всё одинаково плохо.

9.

Хуже всего присутствие во сне ее возлюбленного, Томаша. Существует отягчающее обстоятельство, объясняющее его появление в этом сне. Вся жизнь Терезы – попытка быть самой собой. Это не так просто, как кажется. Глядя в зеркало, она в своем лице видит лицо своей матери. Ее лицо - повторение, копия. И она старается убрать все, что не есть она сама. Она ищет крошечную частичку различия, которая сделает ее уникальной. Это крошечное отличие - ее оправдание, свидетельство, что она значит что-то сама по себе.

Когда она встречает Томаша, ей кажется, что у нее получилось. Наконец она стала уникальной, исключительной и необходимой для кого-то столь же уникального, исключительного и необходимого. Это продолжается до тех пор, пока она не обнаруживает, что Томаш спит с другими женщинами. И Тереза оказывается лицом к лицу со своей старой проблемой: Томаш делает и говорит одно и то же другим. Между нею и ними нет вообще никакого различия. Отсюда сон Терезы о бассейне.

А почему тот, кто стрелял, был именно Томаш? И почему он хотел застрелить со всеми вместе и Терезу?
Да потому что именно он послал Терезу к ним. Вот что должен сообщить Томашу сон, коли Тереза не может сказать ему это сама. Она пришла к нему, чтобы спастись от материнского мира, где все тела были одинаковы. Она пришла к нему, чтобы ее тело стало исключительным и незаменимым. А он сейчас снова поставил знак равенства между нею и другими: он целует всех одинаково, ласкает одинаково, не делает никакой, ну никакой разницы между телом Терезы и другими телами. Тем самым он послал ее обратно в мир, от которого она хотела спастись. Он послал ее маршировать голой с другими голыми женщинами.
(Кундера. Невыносимая лёгкость бытия)


Эта одинаковость (или подобие) - не только нигилизм, это - смерть. Во сне мертвые женщины не только мертвы. Они счастливы быть похожими друг на друга, они высмеивают желание Терезы отличаться: «Ты такая же, как все мы. Перестань притворяться. Ты мертва.»

10.

Если посмотреть на все с другой стороны телескопа, с точки зрения Томаша, проблема – та же. Почему он спит со многими женщинами? Разве это не скучное повторение? Не совсем, поскольку Томаш ищет различия. И единственное несовпадение, различие, стóящее поиска, - не то, которое выставлено напоказ, но то, что скрыто. Где сегодня можно найти скрытую разницу? Конечно, в сексуальности! Так что его распутство - не просто тщеславие или тщетный поиск удовольствий; это – эпическая попытка раскрытия, вскрытия мира через различие. Так что для Томаша, как и для Терезы, смысл – в поиске несходства. А одинаковость, сходство, банальность лишены смысла.

11.

У Кундеры плавательные бассейны – просто бассейны. Никакого символизма сродни тому, коим отягощен ливень в плохом кино. Но они связаны с наиболее сложными проблемами, поскольку заставляют героев думать (или как указано выше, видеть сны); в этом их главная цель. Здесь исследуются вопросы сексуальности, идентичности и бытия в целом. Или, говоря точнее, бассейн подчеркивает ряд внутренних противоречий: между сексуальностью и банальностью, между личностью и некоторым органическим элементом массы, между значением и нигилизмом, между жизнью и смертью.

Бассейн не слишком драматический топос. Он не характеризуется величием трагического. Фактически он мирской. Даже если некоторые серьезные экзистенциальные темы у Кундеры сконцентрированы на бассейне, это всё же не место такого безысходного отчаяния, как концентрационный лагерь. Это даже не грустное место. Это место счастливое. Во сне Терезы все прочие женщины веселятся, им хорошо. В «Бессмертии» у бассейна рассказчик и его друзья пьют вино, рассказывают истории, веселятся. Что это значит? Это показывает неотъемлемую легкость человеческой драмы.

Это одна из идей Кундеры, которую он пытается выразить. В мире трагедии ваша жизнь может быть разрушена, вы можете всё потерять, но по крайней мере у вас было утешение величия: ваше страдание искуплено его достоинством. В мире комической незначительности дела обстоят хуже, поскольку вы лишены даже этого утешения. Ваше страдание легко, повседневно; не вызывает ни ужаса, ни восхищения. Оно ничего не значит. Поэтому – среди прочего - легкость бытия настолько невыносима.


Источник

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/
цитаты из романов Кундеры и фотографии добавлены мной – автор блога

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...