Thursday, February 22, 2007

Милан Кундера о ценности романа для цивилизации/ Milan Kundera on the civilizing values of the novel (2007)

Майкл Дирда: Милан Кундера о ценности романа для цивилизации
Milan Kundera on the civilizing values of the novel. By Michael Dirda // Sunday, February 4, 2007

Милан Кундера, Занавес // Milan Kundera THE CURTAIN
Эссе в семи частях // An Essay in Seven Parts

Джозеф Конрад (Joseph Conrad) однажды написал, что его целью как романиста было просто «заставить вас видеть». Согласно Виктору Шкловскому (Viktor Shklovsky) – влиятельному русскому критику-формалисту 1920-30х годов – повседневность, рутина выщелачивает, вымывает всю свежесть из существования, так что мы больше не ощущаем удивления жизнью и людьми, которые нас окружают. Следовательно, цель искусства – онезнакомить ("defamiliarize") знакомое, встряхнуть наше скучающее восприятие, внести в выцветшую, серую подагрическую вселенную богатство, цвет и жизненные силы.

В соответствии со схожей литературной теорией «занавеса» Милана Кундеры, мы выросли с культурным предубеждением, которое заранее истолковывает ("pre-interpret") мир и блокирует разнообразные аспекты получения опыта. Он пишет, что «волшебный занавес, сотканный из легенд, наброшен на мир. Сервантес отправил Дон Кихота путешествовать и продираться сквозь этот занавес. Мир открылся перед странствующим рыцарем во всей комической наготе своей прозаичности». С тех пор истинное стремление романиста - «не сделать что-то лучше, чем его предшественники, но видеть то, чего не видели они; говорить то, чего они не говорили».

Очевидно, самый известный чешский писатель своего поколения («Невыносимая легкость бытия», «Книга смеха и забвения»), Кундера живет в Париже на протяжении последних 30 лет и сейчас пишет по-французски. (Такое лингвистическое замещение, по сути своей, есть разрывание занавеса, принуждение себя смотреть на мир новыми глазами). В этих эссе он обращается к нам как к европейским интеллектуалам, защитникам того, что Гете называл «Weltliteratur» (мировой литературой). Конечно, авторы, к которым Кундера апеллирует для пояснения своих аргументов, также космополитичны, как и он сам: Сервантес, Стерн, Рабле, Дидро, Лакло (Laclos), Стендаль, Флобер, Достоевский, Толстой, Пруст, Гашек, Кафка, Фолкнер, Музиль, Брох, Гарсиа-Маркес. В этом, он говорит, суть традиции художественной литературы, и осознание этой протяженности «одной из отличительных черт личности, принадлежащей той цивилизации, которая есть (или была) также и нашей».

В первой из семи частей книги Кундера подчеркивает, что роман исследует человеческую природу. По контрасту с возвышенностью древнего эпоса и трагедии, художественная проза фокусируется на «конкретной, повседневной, материальной сущности жизни». После своих баталий герои Гомера никогда не задумывались, на месте ли все их зубы. «Но для Дона Кихота и Санчо (Пансы) зубы – постоянная забота – они болят, они выпадают. "Ты должен знать, Санчо, что ни один бриллиант не ценен так, как зуб". В то время как герои постоянно взыскивают нашего восхищения, добавляет Кундера, персонажи романов всего лишь просят их понять.

Во второй части «Занавеса» Кундера обращает внимание на то, что «разнообразие культур – величайшая ценность Европы»; после чего анализирует провинциализм – чрезмерное внимание к собственному национальному искусству и литературе, только потому, что она – американская, чешская или французская. «Равнодушие к эстетической ценности неизбежно низводит всю культуру к провинциализму».

Третья часть его книги исследует «душу» романа, в особенности то, каким образом писатели ХХ века увели художественную литературу от «восхищения психологическим (исследование характера) и привели ее к экзистенциальному анализу (анализ ситуаций, проливающий свет на основные аспекты состояния человека)». В «Процессе» мы не узнали почти ничего о детстве Йозефа К., его любовных похождениях или эмоциональном прошлом, потому что Кафке не нужно было, чтобы его герой казался трехмерным. Единственное, что имеет значение - то, что он подходит к экзистенциальной ситуации, тому ужасному конфликту, в котором оказался.

На следующих страницах «Занавеса» Кундера обсуждает юмор; открытие литературой ХIХ века «обстановки»; авторские права, основную проблему современности; «бюрократизацию социальной жизни», - а также использование мастерами уровня Броха и Музиля романа в качестве движущего средства для серьезных размышлений об обществе, политике, цели существования человека. Кундера пишет просто, но увлеченно. Он оплакивает нашу современную «этику архивов» - уверенность, что любая каракуля, вышедшая из-под руки писателя, важна – и настаивает, вместо этого, на «этике существенного». Только эстетический проект сам по себе имеет значение; завершенный роман, стихотворение или пьеса. В свете этого жажда славы – не простой эгоизм:

«Каждый роман, созданный с настоящей страстью, по природе своей стремится к длительной эстетической ценности, когда важность творения способна пережить своего создателя. Писать, не имея этого стремления – цинизм: заурядный водопроводчик может быть нужен людям, но заурядный романист, сознательно производящий книги эфемерные, банальные, общепринятые – то есть ненужные, а значит обременительные, а значит вредоносные – заслуживает презрения. Это – проклятие романиста: его честность привязана к позорному столбу его мании величия».

Кто-то может с этим не согласиться – естественно, в нашей жизни есть место для развлечения и бегства – но, согласно французскому выражению, Кундера всегда яростно заставляет вас думать. Он также приводит блистательные цитаты, как например, этот отрывок из Пруста:

«Каждый, читая - по сути читает самого себя. Работа писателя – всего лишь вид оптического инструмента, с помощью которого он обеспечивает читателя возможностью распознать то, что он мог бы никогда в себе и не заметить без помощи этой книги. Узнавание читателем себя в том, что описывает книга – доказательство её правдивости».

Поклонники «Занавеса», возможно, захотят вернуться к двум предыдущим книгам эссе чешского писателя, «Искусство романа» (The Art of the Novel) и «Нарушенные завещания» (Testaments Betrayed), в которых есть предвестники его мыслей, высказанных здесь. Во времена всё возрастающей мимолетности и недолговечности, Кундера – давний поборник незыблемости искусства и Флоберовского идеала делать каждое слово значимым. Истинный романист, провозглашает он, должен стремиться не менее, чем к возведению «нерушимого замка незабываемого».

«По сравнению с нашим реальным миром, который по сути своей мимолётен и заслуживает забвения, творения искусства составляют иной мир, мир идеальный, прочный, где каждая подробность важна, имеет значение; мир, где всё – каждое слово, каждая фраза, – заслуживает быть незабвенным и создано, чтобы стать таковым».

[в статье "Кто такой романист?" Кундеры также есть тематически близкие рассуждения: здесь и здесь - прим. автора блога]

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...