Thursday, December 18, 2014

Дзен-пословицы и цитаты в картинках - разное / Zen Sayings – day by day, misc

источник: Zen Sayings – day by day

Величайшая победа не в том, чтобы никогда не падать, но в том, чтобы после каждого падения подниматься.
-Конфуций-

Обращайся с людьми так, словно принимаешь дорогих гостей.
-Конфуций-

Моё величайшее счастье состоит именно в том, чтобы не делать ничего, рассчитанного на достижение счастья.
-Чжуан-цзы-

Когда мы заблуждаемся, есть целый мир для бегства. Когда мы пробудились — не от чего бежать.
-Бодхидхарма-

Великая речь спокойно-тиха, подлая речь вздорно-сварлива.
-Чжуан-цзы-

Нужно понять, что родив ребенка ты не только становишься матерью, но сама становишься ребенком.
-Догэн-


Если бы можно было читать тайную историю наших врагов, мы нашли бы в каждой человеческой жизни столько горя и страданий, что это обезоружило бы нашу враждебность.
-Генри Вордсворд Лонгфелло-

Если ваш разум не затуманен ненужным и излишним, это лучшее время вашей жизни.
-Ву Мен (862 или 864 - 949)-

Капкан для кроликов нужен, чтобы ловить кроликов. Когда кролик пойман, о капкане забывают.
Слова нужны, чтобы передавать мысли. Когда мысль передана, можно забыть о словах.
Где мне найти человека, забывшего слова, чтобы я смог поговорить с ним?
-Чжуан-цзы-

Отрицать подлинность вещей — упускать их подлинность;
утверждать пустотность вещей — упускать их подлинность.
Чем больше думаешь и говоришь об этом, тем далее отклоняешься от истины.
Перестань говорить и думать — и нет ничего, что не сможешь постичь.
-Хсин Хсин Минг / Hsin Hsin Ming-

Счастье — это духи, которые нельзя излить на других, не уронив несколько капель на себя.
-Ральф Вальдо Эмерсон (1803 – 1882)-

Практикуя, будь уступчив и мягок.
Думай о практике, как о тихом ручье, а не о бурном водопаде.
Следуй за течением с верой. Ручей идет своим путем, извиваясь здесь, просачиваясь там.
Он найдет рощи, проломы, расщелины. Просто следуй за ним. Не выпускай его из виду. Он приведет тебя.
-Шэн Йен (Sheng-yen)-

Железо ржавеет, если им не пользоваться; стоячая вода теряет чистоту... бездеятельность истощает силы ума.
-Леонардо да Винчи-

Всё в этом мире меняется, непрерывно меняется.
Но тем же светом луна сияет.
Сайгё / Saigyō Hōshi (1118—1190)

Счастье жизни состоит в безмятежности ума.
-Цицерон-

Много дорог приводят на Путь, но по сути их всего две: ум и практика.
-Бодхидхарма–


Неизменно сейчас (прямо сейчас) появляйтесь. Неизменно сейчас (прямо сейчас) отдавайтесь смерти. Эта практика — практика дзен.
-Соко Моринага / Sōkō Morinaga (1925–1995)-

Берегите и лелейте то, что внутри вас, отриньте остальное; поскольку многое знание — проклятье.
-Чжуан-цзы–

Все люди жаждут овладеть тем, чего не знают, никто не жаждет того, что знакомо;
все стремятся очернить то, в чем сами не преуспели;
никто не хочет позорить то, в чем он изощрен.
Отсюда хаос.
-Чжуан-цзы–

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Sunday, December 14, 2014

Люди Нью-Йорка/ Humans of New York

Об авторе

Меня зовут Брэндон. Проектом Люди Нью-Йорка (Humans of New York) я начал заниматься летом 2010 года. Я подумал, что это здóрово – создать полный каталог обитателей Нью-Йорка: сделать фотопортреты и поместить на карту города. Несколько месяцев я проработал в соответствии с этим замыслом, но постепенно проект приобрел несколько иной характер. Я начал собирать истории и цитаты людей, которых фотографировал, давая эти отрывки под фотопортретами. Взятые вместе, фото и подписи, стали предметом живого, пульсирующего блога.
*
Создатель проекта и фотограф Брэндон Стентон (Brandon Stanton): «Очень многие люди используют фразу “следовать за мечтой” как оправдание для того, чтобы не работать. Тогда как на самом деле, следование за мечтой и достижение успеха – ни что иное, как работа и только работа».
«Тот факт, что люди так охотно раскрывают [глубоко личные подробности своей жизни] показывает, насколько упорно мы избегаем обсуждения этих крайне важных вопросов в нашем повседневном общении». (отсюда)

май 2012

— Я всегда задаю супружеским парам вопрос о том, что им особенно нравится друг в друге...
— А мы не супруги. Просто друзья. Я помогаю ему ходить.
— А, ну...
— Но мы можем ответить. Я люблю его честность.
— А она — тот человек, которого я больше всего хочу видеть рядом.

*
Мне нравится, когда люди делают свой возраст частью своего стиля, вместо того, чтобы его скрывать. Будь то седина, трость или очки – во всем есть достоинство в сочетании с опытом. Всё это следует носить, словно медаль.

*
Мне 99 лет. Всё, что у меня ниже шеи – дерьмо. Но всё, что выше шеи работает так же, как у всех. Считаете, мне повезло?

*
Брэндон Стентон: Этот снимок сделала моя подруга. Мне он так понравился, что я даже подумывал приписать его себе. Беззастенчиво.

сентябрь 2012
В девяти из десяти случаев, если женщина выглядит столь «собранной», она не будет возражать против фотографирования. У нее есть заготовленная поза. Поэтому, когда эта девушка сказала, что ужасно стесняется камеры, я решил, что она рисуется, притворяясь скромницей. Но она сказала правду. Она действительно была очаровательно застенчива. Даже не смогла заставить себя взглянуть в объектив. Я слышал, как её ключи позвякивали в кармане, когда она шла по другой стороне улицы.

февраль 2013
Я спросила у моего умирающего мужа: «Мои, как же я буду жить без тебя?» Он ответил: «Возьми твою любовь ко мне, и делись ею со всеми».

*
Ему 20 лет. Я стараюсь почаще выносить его на улицу, чтобы у него были какие-то новые впечатления, перед тем, как... ну, сами знаете...

июнь 2013
В молодости не хочется работать. Когда ты стареешь, то работаешь, чтобы оставаться молодой. Движение крови замедляется с годами. Работа разгоняет кровь по телу.

июль 2013
— Самый счастливый момент в вашей жизни? — Я вполне счастлив прямо сейчас.

декабрь 2013
— Я стараюсь стареть с достоинством, но это трудно.
— А в чем именно трудность?
— Не хочу никому быть обузой. Но я провел 45 наиболее активных лет жизни, не принимая во внимание выход на пенсию. И вот мои «рабочие годы» истекают, а у меня ничего нет.

апрель 2014

— Важно уметь прощать. — Кого вам простить было труднее всего? — Саму себя.

*
Эти переживания были для меня очень знáчимыми; мне не хотелось бы, чтобы вы делали из них «звуковой укус»*.

[sound bite *Предполагается, что способность публики сосредоточиваться на том, что она слышит по радио или видит по телевизору, ограничена. Недавние исследования показывают, что среднее время внимания (the attention span) слушателя/зрителя — тридцать секунд. Поэтому теле- и радиорекламы редко превышают это время. Те политики, которые используют средства массовой информации для создания или поднятия своего авторитета, в парламенте или в студии talk in sound bites, т. е. говорят «звуковыми укусами», чтобы максимально воспользоваться ограниченным сроком внимания публики].

*
Если бы уделял им больше внимания, они питали бы ко мне сейчас те чувства, которые я должен был испытывать к ним тогда.

май 2014
Амплитуда жизни затухает по мере твоего старения. Все меньше и меньше опыта, воспринятого впервые. А переживая что-либо, с каждым разом испытываешь всё меньше волнения. Зато и боли тоже меньше. Интересно, каково это будет, когда тебе 70...

июнь 2014
Она умерла на моих глазах. Мне было семь лет. Я помогла ей постелить постель, а она просто рухнула на нее и больше не проснулась. Через два дня я переехала в Америку, к тётке и дяде. Они не сказали мне, что это было самоубийство, пока я не повзрослела настолько, чтобы начать ходить на свидания. Тётка решила, что я должна знать о том, что моя мать покончила с собой из-за мужчины. Потому что не хотела, чтобы я сделала то же самое.

июль 2014
У меня обнаружили рак, когда мне было 16. Но, сказать по правде, это было так давно, что кажется, будто случилось с кем-то другим. Это не влияет на мои знакомства, общение или что-либо еще. Но я танцовщица, и думаю, это отразилось на моем танце. Присутствует странная напряженность между тренировкой и стремлением контролировать каждое движение твоего тела, и одновременным сознанием, что твое тело может вдруг совершенно стихийно восстать против самого себя.

июль 2014
— Ваше самое важное достижение? — Поддерживание отношений с друзьями и родными, которые живут далеко от меня. — Почему это важно? — Всегда важно, что есть люди, которые помнят тебя на разных этапах твоей жизни. А особенно это важно, когда ты стареешь, ведь вокруг остается всё меньше таких людей. Они напоминают тебе о том, кто ты есть.

сентябрь 2014

Я думаю, что каждый тибетец больше всего боится того, что наша история отомрёт. Уже больше пятидесяти лет прошло с тех пор, как Тибет лишился независимости. Наши монастыри были разрушены. В школах введен обязательный курс китайского языка. Всё больше хань [хань, китайцы (в отличие от уйгуров, тибетцев, монголов и других народов, населяющих Китай)] переселяется в Тибет – строят дома, строят торговые центры. Думаю, все мы начинаем убеждаться, что китайцы слишком могущественны, и что наша мечта о возвращении домой тает, растворяется. По-моему, наша ошибка в том, что мы не шли в ногу с миром; мы слишком крепко держались своих монашеских традиций, не использовали современного образования и оказались отрезанными от внешнего мира. Поэтому безмолвно утратили нашу независимость. Я считаю, что сейчас наша задача давать детям современное образование, чтобы они сумели лучше рассказать миру нашу историю. (Дхарамшала, Индия)

*
Когда мне было 15 лет, во время соревнований по гимнастике меня изнасиловали трое парней. Мне было так стыдно. Я вышла на рельсы и ждала поезда. В последний момент я отскочила. Сознание вернулось где-то через месяц. Это было ночью. Я сразу почувствовала, что чего-то не хватает. Я стала ощупывать свое тело и поняла, что потеряла руку. Сейчас я консультирую подростков с диагнозом СПИД. Обычно я первая, кого они встречают после того, как им объявляют их диагноз. Я стараюсь объяснить им, что даже из самых немыслимых ситуаций есть выход. (Одесса, Украина)

ноябрь 2014

Мы познакомились в 1944 и не понравились друг другу. Он был в военной форме, а я – студентка-гуманитарий. Я назвала его фашистом. Но несколько месяцев спустя, когда он был в увольнительном отпуске, мы снова встретились. Мы оба проводили каникулы на ранчо одного парня. На мне был замшевый пиджак моего отца, который только что умер. Рукава были слишком длинны для меня. Не сказав ни слова, он подошел и закатал мне рукава. Я подумала: какой трогательный жест.
Мы обсуждали это четыре или пять раз, и наши родители, конечно, категорично настаивали. Но мы с самого начала решили, что не хотим иметь детей. Мы столько всего хотели сделать. С тех пор мы основали собственную компанию, совместно создали более 40 фильмов, работали в 60 странах мира, написали 18 книг – из них 11 о вкусной и здоровой пище; некоторые стали бестселлерами.

*
Никогда не поднял на нее руки. И это очень важно для меня. Потому что это первое, что всегда делал мой отец.

*
Я оперная певица - в культуре, где классическую музыку ценят все меньше и меньше.

*
Я живу уединённо. Моя жена умерла 15 лет назад. Все мои друзья умерли. Я стараюсь быть занятым. Читаю, гуляю, смотрю телевизор. — А вы помните, когда в жизни вам было особенно страшно? — В день моего приезда в Америку. Я был борцом за свободу в Венгрии. Однажды моя соседка сказала, что на меня донесли и что мне надо немедленно уехать. Она была коммунисткой и работала в полиции, но также была моим другом – поэтому предупредила меня. Моя жена не захотела бросать свою родню и отказалась ехать со мной. Когда я приехал в Америку, я впервые в жизни оказался совершенно один.

*
— Чем вы гордитесь больше всего в жизни? — Я кормлю голубей и крыс, когда у меня остается еда.

*
Думаю, мой отец был вечной лечебной повязкой для матери во всех её проблемах. Она была очень неуверенной, но отец поддерживал её, приносил цветы и открытки, заставлял её выйти из своей скорлупы. Она так и не оправилась после его смерти. Когда кто-нибудь хотел её навестить, она думала, что им что-то надо от неё, или что им её жалко. Это неправда, она была умной и интересной. Она начала много пить, а когда мы навещали её, то лишь безучастно смотрела в телевизор. После её смерти мы нашли её дневник. Его было тяжело читать.
Они писала: «Моя жизнь – прах и пепел». «Дочери я нужна только ради денег».

*
Я хочу создавать произведения визуального искусства, но в мире искусства больше политики, чем таланта. Ты должна постоянно ходить в галереи и на приемы, чтобы жать руки нужным людям и знакомиться с важными шишками. У художников-экстравертов огромные преимущества. (Мехико-сити, Мексика)

декабрь 2014

Моя мать, как я её помню, всегда была жесткой, суровой. Даже находясь на другом конце дома, ты ощущал её присутствие. Не совсем чудовище, но вроде того. Она требовала, чтобы всё следовало четкому порядку. Выравнивала полотенца в ванной и не хотела, чтобы симметрию нарушали. Вела очень подробные записи о денежных расходах, о повседневных делах, даже о работе кишечника. Это был дневник её забот и страхов. Ей необходимо было, чтобы всё шло определенным порядком, и в её голосе всегда были металлические нотки. Но я любил её. Помню, я зашел в её комнату незадолго до того, как она умерла. Она свернулась в постели, потому что у неё был сильнейший сколиоз, и выглядела такой маленькой и беззащитной. А рядом на ночном столике стояла фотография: она – маленькая девочка, рядом со своей матерью. Я был огорчен и подавлен, потому что знал: эта маленькая девочка не мечтала в будущем превратиться в комок страхов.
У моего отца был рак мочевого пузыря. Последние недели жизни его мучили сильные боли. Помню такую картину: он лежит на диване, жить ему меньше месяца, а мать на кухне сводит баланс чековой книжки. Она никак не может понять, откуда взялся один чек, и снова и снова спрашивает об этом у отца. А он снова и снова говорит, что не знает. Она продолжала наседать на него из-за этого чека с такой странной настойчивостью, будто это было самым важным в мире, несмотря на то, что отец умирал. Помню, я тогда подумал, что это – типичный образчик всех их отношений. И всей моей жизни.

источник
Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Tuesday, December 02, 2014

После восьмидесяти они не идут на пенсию. Они царствуют/ After 80, some people don't retire. They reign

Эссе – Льюис Лэпхем (Lewis H. Lapham)
октябрь 2014

Здесь вы увидите портреты 80-90-летних мужчин и женщин, богатство которым принесли их успешные и плодотворные карьеры.
Я знаком с этими людьми лишь по именам и заслугам, и задаюсь вопросом: почему не исчезает их любовь к работе, к своему делу? Почему они, эти старые мастера, сохраняют упорство? Для чего эти непрестанные усилия в раскрытии или создании нового? Отчего не почивать на лаврах?

Краткий ответ даёт доктор Сэмюэль Джонсон (Dr. Samuel Johnson) в письме к Джеймсу Босуэллу (James Boswell), датированном 1777 годом:
«Сэр, если человек знает, что его через две недели повесят – ум его становится поразительно сосредоточенным».
Более пространный ответ находим у Кацусика Хокусай (Katsushika Hokusai, 1760? - 1849), японского художника XIX века, который в 75 лет добавил постскриптум к первому печатному изданию его «100 видов на гору Фудзи»:

«С шестилетнего возраста у меня была страсть к изображению форм объектов. К пятидесяти годам я напечатал бесчисленное количество рисунков; но всё, что я создал до моих семидесяти лет не заслуживает внимания.
Где-то в 73 года я начал понемногу понимать устройство истинной природы, животных и трав, деревьев и птиц, рыб и насекомых.
Следовательно, в восемьдесят лет я добьюсь еще большего успеха, в девяносто я надеюсь проникнуть в суть вещей, к столетию я должен буду достигнуть превосходных высот, а когда мне исполнится сто десять лет всё, что я делаю, каждая точка и каждая линия будет преисполнена жизнью — и я приглашаю тех, кто проживет так же долго, как я, убедиться, сдержу ли я своё слово».

Хокусай умер в 1849 году, когда ему было под девяносто, и, по всему видно, будучи далек от удовлетворения своими произведениями, создаваемыми в тот период.

Я не удивлен.
Когда мне было шесть лет, я с большим удовольствием делал записи.
В 12 лет я ждал, что когда мне исполнится 21, я буду точно знать, как превратить текстописание в искусство.
Дни рождения следовали один за другим, но ощутимых результатов не приносили.
До того, как мне исполнилось 30, я написал семь черновых вариантов моего первого романа, к счастью, неопубликованного. Я утешался мыслью, что к сорока годам я буду знать, что делаю.
И снова мечта не сбылась.
Когда мне было 45, я начал изучать возможности эссе (от французского essayer, пробовать, испытывать, пытаться), формы экспериментальной и обусловленной, податливой ко многим переменам перспективы и интонации – то есть, наилучшим инструментом для практики игры со словами.

На пути к пятидесятилетию я начал замечать признаки прогресса, создавая рукописи, требовавшие всего лишь всесторонней правки, вместо полного отказа от ничтожной путаницы глупого замысла. Правка шла по шести-семи черновым вариантам, которые давали возможность найти необходимое слово, контролировать баланс придаточного предложения, менять прилагательное на существительное. Я не заручался помощью компьютера, потому что слова, так быстро облаченные в печатный костюм, способны симулировать смысл и вес, которых на самом деле они не имеют и не заслуживают. Когда я пишу ручкой на бумаге, я могу чувствовать форму и звук слов, я могу лучше судить, как и почему одно подходит другому.
И, приближаясь к моему 70-летию, я тешил себя надеждой, что успех, возможно, не за горами, в яслях для домашнего скота или на ближайшей стороне радуги.

Сейчас мне 79. Я создал много сотен эссе, в десять раз больше того — незаконнорожденных черновиков, и начал понимать, что неудача — сама по себе награда. Она — в усилии, в попытке сократить расстояние между произведением воображаемым и результатом достигнутым, в котором обнаруживаешь, что непрестанный труд есть свобода игры; то, что поставлено на карту, есть не отражение в зеркале славы, но бегство из темницы вашего «я».

Теренс Уайт (Terence Hanbury White, 1906 – 1964), британский натуралист, сделавшийся писателем, автор романа в духе Короля Артура (“The Once and Future King”), призывает друида Мерлина преподать урок юному принцу Артуру:

«Ты можешь стать старым, с трясущимися членами, можешь лежать ночью без сна, прислушиваясь к разладу в твоих жилах, ты можешь упустить свою единственную любовь, можешь наблюдать, как мир разоряют злобные безумцы, или знать, что честь твоя втоптана в грязь низменных умов. И тогда остается одно — учиться. Узнать, почему колеблется мир, и что им движет. Учение – единственное, чем разум никогда не утомится, никогда не охладится, не измучится, что никогда не вызовет страха, сомнений и сожалений».

Урок также можно извлечь из мощи произведений, созданных на закате жизни 80- и 90-летними студентами в самых разнообразных областях искусства — лишь несколько имен в очень длинном списке: Микеланджело, Тициан, Томас Харди, Клод Моне, Джорджия О'Киф (Georgia O’Keeffe), Джаспер Джонс (Jasper Johns), Джузеппе Верди, Тони Моррисон (Toni Morrison) и Пикассо.

Джон Рокфеллер (John D. Rockefeller, 1839 – 1937) в 80 лет был известен своим деловым партнерам как сумасшедший старик, одержимый упрямым и беспощадным стремлением узнать, почему колеблется мир, и что им движет; менее интересующийся деньгами, чем решением вопросов географии или корпоративных комбинаций.

Из заслуживающих доверия источников мне известно, что Уоррен Баффет (Warren Buffett, 84) и Руперт Мердок (Rupert Murdoch, 83) не перестают задавать вопросы.

Софокл в 90 с небольшим написал трагедию «Эдип в Колоне». Американский журналист Иззи Стоун (Isidor Feinstein Stone, 1907 – 1989) начал учить древнегреческий, когда ему было за 70, чтобы иметь возможность прочесть эту пьесу в оригинале. Стоун, самый неугомонный следственный репортер своего поколения, раскрыл истину, которую знали Хокусай и Теренс Уайт.
Урок, для усваивания которого я почти достаточно состарился: древо познания и бьющий ключ молодости – это одно и то же.

*
Что удивило больше всего, когда Вам перевалило за 80?

Рут Бейдер Гинзбург (Ruth Bader Ginsburg), член Верховного суда США, 81 год:

Ничего меня не удивило. Но я уяснила две вещи: надо еще больше радоваться тому, что я жива, ведь кто знает, как долго это продлится? В мои годы лучше не загадывать наперед, а жить день за днем. Меня снова и снова спрашивают: «Как долго ты собираешься работать?» Из года в год я принимаю решение: в ту минуту, когда я почувствую, что теряю остроту восприятия, я уйду. Появилось ощущение ценности времени, понимание, что надо радоваться тому, что делаешь, и максимально преуспеть. Я признательна за то, что мне отмерено так много...

Это чувство напоминает стихотворение «Собирай бутоны роз, пока можешь; время летит быстро; цветущий сегодня цветок завтра завянет». (Gather ye rosebuds while ye may, Old Time is still a-flying; And this same flower that smiles today Tomorrow will be dying. See also)

Я пережила тяжелый период после смерти мужа. Мы были женаты 56 лет, а знали друг друга 60 лет. Сейчас, четыре года спустя, я занимаюсь тем, чего, думаю, он желал для меня.

*
Я постоянно слышу, что достигнув определенного возраста самое главное – быть в форме. А что еще?

Кристофер Пламмер (Christopher Plummer), актер, 84 года:

Да, это, а также ваша работа. Она подстегивает. Мысль, что ты делаешь то, что любишь. Это очень важно. Так грустно, что в мире большинство людей недовольны своей судьбой или работой, они ждут-не дождутся пенсии. А выйдя на пенсию, чувствуют себя, словно мертвецы... Сидят дома и смотрят телевизор. И это смерть. Я считаю, что надо продолжать работать.

*
Оскар Блехман (R. O. Blechman), иллюстратор и писатель, 84 года:

Когда Генри Джеймс лежал на смертном одре, вдова его покойного брата видела, что рука Джеймса движется по постели, словно он продолжает писать. Я хотел бы умереть так, как он.

отрывки; источник

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Monday, November 24, 2014

Нет смерти, нет страха. Утешительная мудрость жизни/ Thích Nhất Hạnh - No Death, No Fear

Earth brings us into life
And nourishes us.
Earth takes us back again.
Birth and death are present in every moment.

- Thich Nhat Hanh; source


Земля дает нам жизнь
И питает нас.
Земля забирает нас назад.
Рождение и смерть пребывают в каждом мгновении.

- Тхит Нят Хань

* * *
(фото отсюда)

Это тело – не я; я не узник этого тела. Я безграничная жизнь; никогда не рождался и никогда не умирал. Есть бескрайний океан и небо с множеством галактик. Всё раскрывается на основании сознания. С безначальных времен я всегда был свободен. Рождение и смерть – лишь двери, через которые мы входим и выходим. Рождение и смерть – просто игра в прятки. Улыбнитесь мне, пожмите руку и помашите на прощание. Завтра или даже раньше мы встретимся снова.
Мы всегда будем встречаться снова у истинного первоисточника. Непременно встретимся снова на неисчислимых жизненных тропах.

*
Иногда люди спрашивают: «Когда твой день рождения?» Но можно задать самому себе более интересный вопрос: «До того дня, который называют моим днём рождения, где был я?»
Спросите облако: «Когда твой день рождения? Где ты было, прежде чем родиться?»
Если спросить облако: «Сколько тебе лет? Можешь назвать дату своего рождения?» – и внимательно прислушаться, то услышите ответ. Можно вообразить рождение облака. До того, как родиться, оно было водой на поверхности океана. Или было в реке, а после стало паром. Еще облако было солнцем, потому что благодаря солнцу вода испаряется и возникает пар. Было оно и ветром, который помогает воде стать облаком. Облако не возникает из ничего; просто меняется форма.
Рано или поздно облако изменится – станет дождём, снегом или льдом. Если внимательно присмотреться к дождю – вы увидите наше облако. Оно не потеряно, но приняло облик дождя; а дождь превратился в траву; трава – в корову; а после – в молоко и в мороженое. Которое вы едите. Если сегодня вы лакомитесь мороженым – на минутку задумайтесь, взгляните на ваше мороженое и скажите: «Здравствуй, облако! Я узнаю тебя».

*
Что мы делаем обычно, если сердимся? Мы кричим, ругаемся и стараемся обвинить в наших проблемах кого-то еще. Но если взглянуть на гнев с точки зрения непостоянства, можно остановиться на мгновение и глубоко вдохнуть.
Гневающиеся друг на друга в исходной вселенной, мы закрываем глаза и пристально изучаем. Пытаемся вглядеться на три столетия вперед. Какими будете вы? Каким буду я? Где будете вы? Где буду я? Нам нужно всего лишь сделать вдох и выдох, и всмотреться в будущее – наше собственное и человека, вызвавшего наш гнев.

Глядя в будущее, мы увидим, что человек этот невероятно нам дорог. Когда мы понимаем, что в любой миг можем этого человека лишиться, мы уже больше не злимся. Мы хотим обнять его или её, сказать: «Как прекрасно, что ты живешь! Я так рад(а). Как я могу злиться на тебя? Мы оба однажды умрем, но пока мы живы и вместе – глупо сердиться друг на друга».
Мы безрассудно заставляем страдать и себя, и других – потому что забываем: и мы сами, и другой человек недолговечны, преходящи. Однажды, когда мы умрем, мы лишимся всего нашего имущества, власти, влияния, наших родных и близких – мы всё потеряем. Наша свобода, покой и радость в настоящий момент – самое важное, что у нас есть.

*
Бывает так, что пока человек жив, на него и глядеть не хотят. Но когда этот человек умирает, начинают писать велеречивые некрологи и делать подношения цветов. Но человек уже мертв, он уже не может насладиться ароматом этих цветов. Если бы мы по-настоящему понимали и всегда помнили о мимолётности жизни, мы делали бы всё возможное, чтобы радовать другого человека – здесь и сейчас.
(photo via)

*
Жить без осознанности – всё равно что быть мертвым. Нельзя назвать такое существование жизнью. Многие из нас живут словно мертвецы, потому что живут без осознанности. Мы передвигаемся по миру, таская на себе наши мертвые оболочки. Мы погрязли в нашем прошлом, или погружены в наше будущее, мы втянуты в рассуждения о проектах, в переживание отчаяния и гнева. Мы не живем по-настоящему; нас не наполняет осознание этого чуда – просто быть живыми.

*
Остатки заваренных листьев – лишь малая составляющая чаепития. Тот чай, который я выпил – гораздо более важная часть, богатейшая составляющая чая.
Мы все одинаковы; наша сущность ушла в наших детей, друзей, во всю вселенную. Нам следует искать себя там, а не в остатках чайной заварки.

*
Практикуя внимательность, вы увидите, что наша подлинная природа – не рождение, не смерть; не бытие, не небытие; не приход, не уход; она не одинакова и не различна. Когда понимаете это, вы освобождаетесь от страха. Вы свободны от сильных желаний и от зависти. Отсутствие страха – окончательная, полнейшая радость. Когда вас озаряет отсутствие страха, вы свободны. И подобно великим, безмятежно плывете по волнам рождения и смерти.

источник: Thích Nhất Hạnh ― No Death, No Fear: Comforting Wisdom for Life; quotes

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Sunday, November 23, 2014

Пять мантр из детства, отравляющих ваше счастье/ 5 Childhood Mantras that are Poisoning Your Happiness

источник: 5 Childhood Mantras that are Poisoning Your Happiness

«И словно позабытый огонь, детство всегда может заново вспыхнуть внутри нас».
- Гастон Башлар (Gaston Bachelard, 1884 — 1962), 
французский философ и искусствовед -

Я проснулась от солнечных лучей, пронизывающих занавески спальни и осторожно приоткрыла один глаз – проверить, спит ли мой младший брат на другом конце комнаты.
Я с радостным волнением ждала этого дня. Сияет солнце, а ближе к вечеру мы встречаемся с семьей друзей, чтобы устроить пикник в парке! Всё, что меня интересовало в тот момент – это будет ли там много вкусностей и есть ли в парке гигантские качели на детской площадке. Это должен быть о-т-л-и-ч-н-ы-й день.
Через час мы с братом сидели в родительской спальне, а мама осторожно объясняла нам, что отец ушел и больше с нами жить не будет.
Мне было всего шесть лет. Я была уверена, что всё хорошо, но оказалось иначе. Я такого не ожидала. Против меня использовали подлый приём. Я пообещала себе: «Больше никогда не окажусь без защитного панциря, не дам застать себя врасплох».

Перемотка на 25 лет вперед...
Я растянулась в тени огромного зонта, роясь пальцами ног в белом песочке и следя, как мой муж плавает с маской и трубкой в теплой океанской воде. В этом крохотном раю малазийского острова только и оставалось, что бездельничать и нежиться в воде.
Отпуск моей мечты — я ждала его долгие годы.
Это должен был быть один из самых счастливых дней моей жизни.
Но я не чувствовала себя счастливой.
Помню, в какой-то момент я сказала мужу, что мне следовали прихватить на пляж лэптоп, чтобы я могла поработать.
Я искренне старалась расслабиться и наслаждаться окружающим. Но я просто не могла о-с-в-о-б-о-д-и-т-ь-с-я.

Возможно, с вами случалось нечто подобное. Позвольте мне помочь вам сэкономить несколько сотен долларов, которые вы тратите на психотерапию.

Тот мой отпуск дал мне понять, что был лишь одним из примеров. Часто в жизни я ликующе жду какого-то события или деятельности, но когда это происходит, я просто не могу быть по-настоящему счастливой.
Хорошо было бы далее сказать, что после осознания этого паттерна я тут же начала путешествие навстречу моей эмоциональной цельности. Но только годы спустя после того отпуска я наконец осмелела настолько, чтобы начать копаться в проблемах, которые стопорят мою радость.
Я начала посещать психотерапевта.
Есть подозрение, что мои открытия могут показаться вам знакомыми и интересными.

Я поняла, что должна больше внимания обращать на то, чтó повторяю сама себе: на заложенные в детстве мантры, заклинания, которые тяжким грузом висят на мне уже во взрослой жизни. Заклинания или «записи», которые сформировались в раннем возрасте и которые я проигрываю в голове, значительно повлияли на мою способность быть счастливой.
Может быть, кто-то из вас узнает в этих «заклинаниях» что-то, что лишает вас способности быть счастливыми?

Мантра 1: Я больше никогда в жизни т-а-к не сделаю.

Когда мы малы, сотрясающие землю события случаются часто. Могут происходить масштабные травмирующие события, или менее заметные, но столь же ранящие для нашего детского «я». Детьми мы часто реагируем в таких случаях, давая обещания и клятвы самим себе. Делаем мы это, чтобы защититься. Но становясь старше мы не перестаем проверять, помогают нам эти клятвы или стопорят наше движение.
Когда я узнала, что отец нас бросил, я почувствовала неожиданную боль. И пообещала себе никогда не оставаться без защитного покрова. Может ли эта клятва влиять на способность быть по-настоящему счастливой? Конечно.

Мантра 2: Э-т-о не может длиться долго.

Брен Браун (Brené Brown) в книге «Дары несовершенства» (The Gifts of Imperfection) – её посоветовал мне мой психоаналитик, – поясняет:
«Мы говорим себе: Я не разрешу себе быть счастливой, потому что знаю – долго это не продлится... Не следует быть слишком радостной, подожду логического завершения ситуации...»
Звучит знакомо?
Непредвиденная травма, постигшая нас в детстве, создает ощущение ужаса: мы начинаем ожидать, что произойдет нечто дурное, в особенности во времена, когда чувствуем себя наиболее счастливыми, или уязвимыми.
Может, события вашего детства породили страх, что хорошее происходит только как предвестник чего-то плохого?

[см. также о защитном пессимизме и боязни счастья]

Мантра 3: Делать э-т-о неправильно.

О, эти запутанные правила, существующие в каждой семье! Высказанные прямо и недвусмысленно, или подразумеваемые реакциями на определенное поведение – каждая семья имеет свой свод правил, кардинально влияющих на нас на протяжении нашей взрослой жизни.
Возможно, в вашей семье неодобрительно смотрели на эмоциональные проявления? Или было негласное правило о том, как следует вести себя в стрессовой ситуации?
Помню, в нашей семье было основанное на молчаливом согласии правило об обращении с деньгами. После ухода из семьи отца с деньгами было туго, и я быстро научилась не просить никаких угощений или других удовольствий для себя. Во мне укоренилась уверенность, что тратить деньги на пустяки – это НЕправильно.

Мантра 4: Э-т-о на самом деле означает т-о.

Предположения и оценки, которые мы делаем детьми, о том, как существует и как происходит всё в мире, глубоко влияют на наши взгляды во взрослом возрасте. Мы осознаём, что мир не вращается вокруг нас, и начинаем формировать свод правил и решений о жизни.
Может быть, когда-то в детстве вы решили для себя, что отдых и расслабление – это проявление лености? И, напротив, что ваши усилия и достижения означают любовь со стороны ваших родителей? И что, перестав достигать успеха, вы рискуете утратить эту любовь?
Верно ли, что подобные детские установки подавляют нашу способность наслаждаться настоящим мгновением? Несомненно.

Мантра 5: В э-т-о-м я полный неудачник.

Отброшенные мечты и забытые привязанности, которые были у вас в детстве, могут стать замечательным компасом, указывающим направление для открывания заново ваших радости и счастья.
Может быть, ребенком вы занимались чем-то, чего больше не делаете? Кто-то когда-то в детстве вас раскритиковал, после чего вы назвали себя в вашем любимом занятии неудачником?
У меня в детстве был неловкий и стыдный случай на уроке гимнастики (скажем так: гимнастическое бревно победило). Я отказалась возвращаться к занятиям, забросила любимую гимнастику – и только в прошлом году возобновила упражнения.
Возможно, у вас тоже была детская мечта, отброшенная ради более реалистичных и приземленных занятий, которые бы пригодились во взрослой жизни? Захоронения мечтаний и любимых занятий – место, где мы можем вспомнить то, что приносило нам радость; приглашение вернуть её в нашу жизнь.

Следующий смелый шаг на пути преодоления в-а-ш-и-х детских заклинаний

Подозреваю, что хотя бы одна из вышеперечисленных «мантр» вам знакома. У каждого из нас по определению есть затаенная «пленка-запись», которую следует изучить, чтобы понять, каким образом она подавляет нашу радость жизни. Будьте смелыми. Признайте это и решитесь на перемены.
Всё, что вам нужно – начать «проигрывать» в голове новую, позитивную «запись».

Я начала повторять себе, что нет ничего страшного в том, чтобы опустить защитное забрало, мой панцирь. Я снова и снова проговариваю про себя: мир не развалится на куски, если я дам себе волю расслабиться и порадоваться настоящему мгновению. Я постоянно убеждаю себя, что даже если что-то плохое у-ж-е случилось, погружаясь в него я не избавлюсь от боли, а только лишу себя радости. Не потребовалось слишком много времени, чтобы я начала действительно прислушиваться и верить этому. К моему удивлению, новые «мантры» избавили меня от громадного препятствия, лежавшего на пути к дозволенной самой себе радости жизни.

Как усилить чувство радости

Хорошие новости: вы только что сделали первый шаг. Вы остановились и задумались о том, чтó именно вы внушаете себе.
Теперь выберите что-то о-д-н-о, что будете говорить себе по-другому. Вы поразитесь, насколько быстро это изменить характер всего повествования! Нас тянет цепляться за голоса из нашего прошлого. Но постарайтесь следовать новому «сценарию», начните двигаться навстречу счастливой жизни.

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Thursday, November 13, 2014

Тим Крейдер – американский эссеист и карикатурист/ Tim Kreider - essayist and cartoonist

Тим Крейдер (Tim Kreider) – американский эссеист и карикатурист. Недавно вышла его книга «Мы не учимся ничему» (We Learn Nothing).

Сотрудничает с изданиями The New York Times, The New Yorker‘s “Page-Turner” blog, al Jazeera, the Men’s Journal, nerve.com, The Comics Journal, Film Quarterly.

Серия карикатур под названием «Боль – когда она прекратится?» (“The Pain–When Will It End?”) на протяжении 12 лет публиковалась в газете Baltimore City Paper и других еженедельных изданиях; архив хранится на paincomics.com.

Родился 25 февраля 1967 года. Учился в Балтиморе, штат Мэриленд.
Живет поочередно в Нью-Йорке и Засекреченном месте в Чесапикском заливе.
19 лет Тим делил кров с одной кошкой. (см. эссе Человек и его кошка)

См. Facebook;
website;
list of articles;
New York Times articles

*
Интервью с самим собой – Тим Крейдер
источник: Tim Kreider - The TNB Self-Interview (октябрь 2012)

Люди называют вашу книгу «Мы не учимся ничему», сборник из 14 эссе [We Learn Nothing, collection of 14 essays] «смелой». Что вы об этом думаете?

Меня это пугает. Если тебя называют «смелым», это, видимо, означает, что ты, сам того не зная, делаешь какую-то глупость. Подозреваю, что это прозвучит ахинеей, нелестной по отношению к самому себе, но я искренне не понимаю, что именно такого «смелого» в написанном мной.
Мои эссе основаны на предположении, что Я Не Особенный – то есть, мой жизненный опыт, переживания и мироощущение по большей части такие же, как у каждого человека. Я лишь стараюсь скрупулезно и добросовестно выкладывать всё начистоту. Я не особенно блестящий мыслитель или тонкий наблюдатель человеческой натуры, не выдающийся стилист. Моя единственная ограниченная сила как писателя – быть максимально честным.
И, тем не менее, пристойность, уместность или страх удерживают большинство людей от прямого высказывания каких-либо совершенно очевидных и не подлежащих сомнению вещей. Трудно признаться даже себе самому, что ваш опыт неким неприемлемым образом расходится с официально санкционированным повествованием, или что вы не чувствуете того, что «должны бы».
Подобно всем художникам, я живу надеждой, что Я-не-один и Речь-не-только-обо-мне.

Я скажу, что было действительно смелым в написании этой книги: это не её содержание, но голос, интонация. Коротенькая история: одна моя подруга, выступающая в группе музыкантов, решила, что раз уж она поет перед публикой, то следует подойти к этому серьезно и взять несколько уроков сольфеджио. На втором занятии преподаватель ей говорит: «Голос, которым ты пела все эти годы со сцены — это фальцет. А громкий, нелепый, комически-оперный голос, которым ты порой пользуешься? Это твой настоящий голос. Тебе следует научиться петь настоящим голосом».
Эта история отзывалась во мне метафорой при написании книги, потому что я чувствовал, что и мне нужно научиться тому же.

Я десять лет работал юмористом и политическим полемистом, в традициях Генри Луиса Менкена, Хантера Томпсона и Мэтта Тайбби (Matt Taibbi, американский журналист и писатель).
Меня как писателя с ними не сравнить, но я немало практиковался, чтобы быть смешным и язвительным. Но одновременно с этим меня начало смущать интеллектуальное мошенничество, словно я старался казаться проще и ядовитее, чем я есть на самом деле. В этой книге я постарался отбросить эту маску, быть по мере сил искренним и умным, и максимально оставаться собой. Что, несомненно, ужасно. Как юморист ты вправе говорить любые жестокие, несправедливые и абсурдные вещи, скрывшись за вывеской «Это просто шутка» — существуют целые пласты иронии и сатиры, за которыми можно спрятаться. Но страшно выйти из-за твоей маски Комика и стоять нагишом, высказывая всё, что думаешь.

На уровне инстинктов я питаю отвращение к писанию чего-то вроде Я-и-моё-дерьмовое-детство, или Я-и-мои-заводные-друзья. Я сознательно воздерживаюсь от создания просто хороших историй. Из отменного анекдота, рассказанного в баре, вовсе необязательно получится хорошее эссе. В первых строчках книги я вспоминаю, как 15 лет назад меня пырнули в горло ножом, но оговариваюсь, что это длинная и неинтересная история. В определенном смысле это и есть декларация вышеописанных художественных намерений. Я не хочу писать ни о чем, что не прозвучит всеобщим, историей не только обо мне, но и о вас. Эссе про удар ножом повествует не об этом происшествии, но о последовавшим затем году жизни, в течение которого я не был несчастлив, а также о том, почему так тяжело удерживаться на уровне экзистенциальной эйфории.

*
источник: Tim Kreider Spills His Guts (2012)

...сейчас занимательная часть создания текста — собственно сочинение — составляет около 4% от всего времени, которое я на это трачу. Остальное (то есть изнурительное, наводящее скуку, трудоёмкое редактирование, разрешение проблем структуры и попытка выяснить, о чем на самом деле это треклятое эссе) более забавно, чем занятие налогами или починка автомобиля, но даже близко не сравнится с потягиванием пива или походом на дневной спектакль с приятелями. Кроме того, рисование карикатур, в отличие от текстописания, позволяет мне выразить гораздо более дурашливую, глупую, легкомысленно-ребячливую сторону моей натуры.
Парень, нарисовавший все эти карикатуры, кажется мне сейчас моим более пьяным, более несчастным и более смешным младшим братишкой.

*
источник: Mister nice guy (Dec. 2012)

Будет упрощением, но не совсем ошибкой сказать, что эссеист Тим Крейдер свои 20-е годы пропил, свои 30-е прорисовал, а теперь в свои 40-е сочинительствует: пишет эссе.
По его собственному признанию, 20-летним выпивохой он был депрессивен. Однако по словам друзей Тима, с ним всё равно было весело.
В свои 30 с чем-то он был мизантропическим, сведущим карикатуристом, чьи рисунки часто оказывались непристойны и дико смешны, если только вы не причисляли себя к сторонникам правого крыла республиканской партии. В этом случае карикатуры Тима, скорее всего, показались бы вам вульгарными, богохульными, изменническими и собирать их стоило бы лишь на случай, если однажды автора можно будет привлечь к суду.
В качестве эссеиста Тим Крейдер, однако, проявляет себя начитанным, остроумным, глубоко порядочным и добрым человеком, который обладает редкой прямотой, искренностью, безжалостным осознанием собственных недостатков и талантом дружить, вызывающим у вас желание иметь на мобильном и его номер.

Он вырос в Мэриленде, сначала в округе Балтимор, а затем на ферме площадью в 70 акров, около Чёрчвилля (Churchville) в округе Харфорд. Он был приемным сыном Сидни и Милдред Крейдеров (Sidney and Mildred Kreider). Сидни был медиком, одно время возглавлявшим отделение здравоохранения госпиталя Джонса Хопкинса (Johns Hopkins Hospital). Милдред обучала медсестринскому делу в университете Мэриленда.

«Знаете, меня ведь усыновили. С кем ты уйдешь домой из агентства по усыновлению – лотерея. Мне в этом смысле ужасно повезло».

Крейдер вспоминает, что любил рисовать героев комиксов, иногда выдумывая сочетания из черт различных персонажей, выводя, например, Капитана Америку, Pruneface и Сатану в едином мэш-апе.

В промежуточной школе (для детей от 10-11 до 13-14 лет) он и его друг развлекались, соревнуясь, кто выдумает и нарисует самое омерзительное лицо.
Отец записал Тима на летние занятия по рисованию в художественный колледж при Мэрилендском институте. А заметив, что сын использует семейную камеру для создания коротеньких анимационных фильмов, родители купили более камеру посложнее, технические характеристики которой лучше отвечали требованиям анимации. В средней школе Тим с друзьями снимал с её помощью короткометражки.

«Очень здóрово было то, что родители не ожидали от меня, что я займусь чем-то конкретно. Они ценили мои способности и поощряли их. Они поняли, что мне это интересно, и приняли с отзывчивостью и добротой. Большинству художников везет гораздо меньше: с ними ведут суровые патриархальные беседы о необходимости найти настоящую работу».

Ко времени окончания средней школы Тим не имел четких планов. Ему больше всего хотелось, чтобы его оставили в покое, и он мог бы рисовать, писать рассказы и слушать музыку.


До этого он уже бывал на занятиях по письму в Центре для талантливой молодежи при госпитале Джонса Хопкинса; он подал заявку и был принят туда.

Он посещал семинары по письму вместе с Джоном Бартом (John Barth), Марком Миллером (Mark Crispin Miller) и Джимом Бойланом (Jim Boylan), который сейчас стал Дженнифер Бойнан.
Крейдер написал детальное, проницательное и очень смешное эссе для сборника «Мы не учимся ничему» (We Learn Nothing) о том, как он сопровождал Бойлана в Висконсин для его/её операции по перемене пола.

После окончания курсов в 1988 году Крейдер несколько лет проработал в организации по охране питьевой воды (Maryland Clean Water Action) и в Центре талантливой молодежи, одновременно пробуя писать и рисуя комиксы.
Опыты в письме ни к чему не привели («Мне не особенно удавались художественные произведения»), зато балтиморская газета City Paper начала покупать его комиксы. В итоге Тим был зачислен на должность политического карикатуриста с еженедельным окладом в 15 долларов.

«Период с 20 до 30 лет не самая лучшая декада для большинства людей. Для меня это были безрадостные годы».
Они писал рассказы, которые никому не нужны.
Он заигрывал с идеей поступления в университет, но теперь не может вспомнить, подавал ли вообще заявку.
Он зачитывался Ницше, книги которого «как раз для 20-летних».
Он ездил в Европу и едва не погиб на Крите. Об этом он сочинил рассказ, который будет повторять всю оставшуюся жизнь.
Всё это время его материально поддерживали родители (Тим достиг финансовой независимости только несколько лет назад, когда подписал контракт на книгу), и разрешали ему бесплатно жить в деревянном доме в форме треугольника.

В 1991 году отец Тима умер от рака толстой кишки. Ему было 56 лет. Это стало для Крейдера переживанием намного более тяжелым и глубоким, чем он мог осознать в то время.
Он пил, и пил много.

Хотя карикатуры приносили мало денег, это было важно для Тима: «Возможность говорить о себе: “Я карикатурист” — значила очень много для меня».
Некоторое время мишенью его карикатур была, в основном, абсурдность жизни мужчин – включая и самого автора.
Затем Джорж Буш стал президентом и, повергнутый в ужас его администрацией, Тим на ближайшие восемь лет обрел тему и вдохновение.
Оглядываясь на тот период в одном из своих эссе, Крейдер пишет: «Я испытывал профессиональную злость каждую неделю в течение восьми лет».
Старший руководитель программ Центра талантливой молодежи и давний друг Крейдера Бойд Уайт (Boyd White) отмечает: «Тим должен признать, что рисуя карикатуры он много пил, был в депрессии и почти всё время был очень зол. Нельзя всю жизнь прожить в таком состоянии. Думаю, в какой-то момент он понял, что злость приводит лишь к обратным результатам. Невозможно бесконечно напиваться, не поплатившись за это».

В 2009 году основная мишень политических карикатур Крейдера покинула свой офис.
К счастью для карикатуриста, в том же году его эссе стали публиковаться в Нью-Йорк Таймс, — не совсем то издательство, где ожидаешь увидеть материалы автора, чья последняя книжка (комиксов) называлась «Сумерки кретинов» (Twilight of the Assholes).

Тим писал короткие эссе, сопровождавшие рисунки в трех сборниках его карикатур, опубликованных издательством Fantagraphics Books (The Pain: When Will It End?, Why Do They Kill Me?, and Twilight of the Assholes). Кроме того, иногда появлялись его подробные статьи с киноразборами (Крейдер большой кинолюбитель). Но писателем он себя не считал.

А потом, в 2009 году, Нью-Йорк Таймс начал выпускать блог под названием Proof (Доказательство), в котором авторы рассуждали на тему потребления алкоголя, — тема, хорошо Крейдеру знакомая.
По собственной инициативе он отправил в Нью-Йорк Таймс эссе, которое при публикации озаглавили «Время и бутылка».


Литературный агент Мег Томпсон (Meg Thompson; на фото вверху вместе с Крейдером; фото via FB) прочла сочинение Тима: «Я тоже становилась постарше, и выпивка переставала быть таким веселым делом, как раньше, вернее, следующее утро становилось всё более мучительным. То, как он это выразил, такое состояние замедленного развития – очень красиво изложено. Я поняла, что он звезда, едва прочтя его эссе».

Тим Крейдер пока не уверен, о чем будет его следующая книга. «У меня был материал за сорок лет, подходящий для книги. Боюсь, лучшие отрывки я уже использовал и остался ни с чем. Но возможно, я заблуждаюсь, воображая, что вторая моя книга будет похожа на первую. Необязательно каждый раз получать удар ножом по горлу».

Крейдер живет попеременно то в нью-йоркской квартире, то в домике в Мэриленде, который он именует Засекреченным местом (Undisclosed Location). Домик он делит с кипами книг, всё более судорожным скважинным насосом и кошкой, чья компания скрашивает его жизнь 18 лет. Официальная кличка кошки Кетсаль, но чаще её зовут просто Кошка, или, из уважения к её возрасту, Миссис Кошка.
Крейдер известен также тем, что арендовал коз для того, чтобы держать под контролем сорняки вокруг его домика.

*
Тим Крейдер: «У каждого из нас есть своя Заветная Накладка из Искусственных Волос (Soul Toupee). Эта Накладка – то, что мы о себе знаем и чего больше всего стыдимся, утешаясь мыслью, как хитроумно мы спрятали нашу Накладку от внешнего мира. А на самом деле Накладка постыдно и жалко заметна всем, кто нас знает».

"Each of us has a Soul Toupee. The Soul Toupee is that thing about ourselves we are most deeply embarrassed by and like to think we have cunningly concealed from the world but which is, in fact, pitifully obvious to everybody who knows us."
- Tim Kreider -

*
Тим Крейдер: «Одна из причин, по которым мы полагаемся на наших друзей в том, что они думают о нас лучше, чем мы думаем о себе. Нам становится легче, и мы сами становимся лучше. Мы пытаемся быть теми, кем нас считают наши друзья».
[см. эффект Голема VS эффект Пигмалиона]

"This is one of the things we rely on our friends for: to think better of us than we think of ourselves. It makes us feel better, but it also makes us be better; we try to be the person they believe we are."
- Tim Kreider -

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Monday, October 27, 2014

Простота, работа, удовольствие: секреты долголетия Майи Хеллес/ Maia Helles: simplicity, work & enjoyment


My friend Maia from julia warr on Vimeo.


На фото: юная Майя с кошками - Майя в 2011 году, кадр из док/фильма

«Мой друг Майя»


Этот короткий документальный фильм (длительность 4 мин. 23 сек.) снят в 2011 году на Файер-Айленде [Fire Island, узкая песчаная отмель длиной около 50 км и общей площадью около 8 тыс. га, тянущаяся вдоль южного берега острова Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк. Пляжи и множество загородных летних домиков. Место отдыха в мае - октябре].

Он раскрывает секрет вечной молодости Майи Хеллес (Maia Helles), балерины, родившейся в России в 1916 году.
Ей исполняется 95 лет, но Майя остается решительно независимой, подтянутой и здоровой, как не всякая 40-летняя.

Сняла фильм Джулия Ворр (Julia Warr), художница и режиссер из Бруклина. Она познакомилась с Майей в самолете четыре года назад, и мгновенно оценила полезность ежедневных упражнений, которые Майя, совместно со своей матерью разработала и усовершенствовала еще 60 лет назад, задолго до появления различных фитнес-классов.

На фото: Майя занимается под руководством своей матери, Файер-Айленд, 1959 год

Музыка к фильму Лолы Перрин (Music by Lola Perrin)

* * *
Мне очень понравился фильм.
Сцены, где Майя поливает растения в саду и делает упражнения (всё те же, что делает уже 60 лет), очень вдохновляют.
Но мой любимый момент – когда Майя надевает фартук и готовит обед.
«Немного зеленого и немного желтого», – слышим мы её голос, когда она выкладывает на тарелку тыкву и другие овощи.
Её стол убран просто и красиво. Полупрозрачную занавеску на двери развевает легкий бриз. Майя прихорашивается у зеркала в кухне, приводя в порядок волосы.

Думая о грядущей старости, наверное, каждая из нас была бы не против стать похожей на Майю: активная, деятельная, независимая, и, на мой взгляд, красивая. Но как этого достичь? Майя столь же щедра и мудра, сколь пластична и гибка, она делится с нами своим секретом долголетия в конце фильма: «Простота, работа, удовольствие», – говорит она.


На фото: Майя Хеллес и её дом

Мне еще далеко до 95 лет, но, наверное, пора проверить, сумею ли я прямо сейчас начать строить мою повседневную жизнь по совету Майи: простота, работа, радость. Сделать это привычкой, чтобы следовать бессознательно.
Начать сейчас, сегодня, создавать жизнь, которая приведет к такой старости – энергичной, деятельной и прекрасной. Пусть это будет так для каждого человека.
источник

На фото – Майя Хеллес (сидит, крайняя слева) на одном из своих уроков, с ученицами.
Фотография сделана 15 мая 1968 года для статьи под названием «Битва за линию талии началась»
("The Battle of the Waistline is on"), автор – Нэн Икерингилл (Nan Ickeringill).

На фото: 96-летняя Майя Хеллес в декабре 2012 года

* * *
Автор короткометражного фильма «Мой друг Майя» Джулия Ворр рассказывает (сайт JUiCYHEADS):

[Джулия Ворр (Julia Warr) – американо-британская художница, в 2012 году, после семи лет, вернулась в Лондон из Нью-Йорка].

– Я познакомилась с Майей четыре года назад. Cтиль, ритм её жизни восхитителен. Это, по её словам, жизнь, исполненная простоты, работы и удовольствия. Майя настолько поразила меня, что я почувствовала, что просто обязана снять фильм – после 15-летнего перерыва! До этого момента, в течение 15 лет, я занималась только рисованием.

На фото: дом Майи Хеллес, фрагмент

Как и многие люди моего возраста, я должна бы ежедневно заниматься физкультурой, но я этого не делала. Я то забывала, то была слишком занята, то, наоборот, переусердствовала и потягивала мышцы, даже на уроке йоги. Занятия бегом вызывали боль в спине. Я стала регулярной посетительницей физиотерапевта, по крайней мере раз в месяц.

Но с тех пор, как я начала упражняться по методу Майи Хеллес, я смогла самостоятельно разрешить все проблемы со здоровьем, будь то растяжение или любые другие болезненные ощущения. Регулярное выполнение изометрических упражнений (isometric exercises) и растяжек делает меня сильнее и выносливее для других любимых мною занятий: катания на лыжах и плавания; больше никаких растяжений мышц.

На фото: фрагмент дома Майи Хеллес

У меня дважды диагностировали рак груди, и я сумела победить болезнь.
Упражнения Майи Хеллес очень помогли против боли в верхней части спины – там, где имело место хирургическое вмешательство и остались шрамы на тканях.
Я бы хотела помочь другим женщинам с подобными проблемами, поэтому я делаю всё возможное для того, чтобы распространить эту информацию. Подозреваю, что тысячи женщин, сумевших победить рак груди, считают ежедневные боли в спине и руках неизбежными, просто терпят их – будучи благодарны за подаренную им жизнь.
Я считаю, мы заслуживаем большего.

Спасибо Майе, которая учит нас осознанно и ответственно относиться к собственному телу, к его ежедневным потребностям ради здоровья и хорошего самочувствия.
Я живу без боли... если только не пропускаю день-два изометрических упражнений и растяжек.


На фото: Майя и Джулия, автор фильма - встреча через год (Джулия теперь живет в Лондоне)

* * *
Сын Майи Боб прилетел в Нью-Йорк на прошлой неделе, и Джулия Ворр поговорила с ним немного о его матери Майе (источник):


«Прежде всего, на мой взгляд, Майю выделяет, отличает от других людей то, что, познакомившись с кем-либо, она немедленно выражает радость, хочет узнать об этом человеке побольше. Это такое инстинктивное признавание душой.
И на людей это очень действует, они невероятно тронуты, я сам видел: людей поражает подобное отношение. Её дух разбивает преграды, преодолевает барьеры. Думаю, молодым людям это очень нравится. Знаете, мир велик, и может быть довольно пугающим местом. Встретить кого-то столь пожилого, так расположенного к тебе – это замечательно.

Одна из особенностей, которыми обладает Майя – молодость духа. Она проявляется в её радостной готовности узнать, увидеть, чтó там, за углом; это взволнованное ожидание чего-то хорошего от нового дня. В мелочах, необязательно в чем-то существенном, в самом простом...»


Другие использованные источники: Facebook - My friend Maia; гугл+; 2; 3

Подбор материалов и перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/
Благодарность Lara C за заочное знакомство с Майей.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...