Tuesday, June 23, 2015

Люди Нью-Йорка/ Humans of New York, part 2

У меня нет никаких грандиозных планов и мечтаний. Дома, в Хорватии, моя мать работала на хлебозаводе, а отец был безработным. Я начала работать в ресторанах, как только закончила школу. Не знаю... может, когда-нибудь я открою гостиницу у моря.

Я не очень хорошо умею утешить. Мне говорят: «Сегодня у меня ужасный день». А в ответ я: «О...»

— Я хочу стать космонавтом.
— А что самое трудное в работе космонавта?
— В нужное время нажимать на нужные кнопки.

Комментарий: В три секунды мальчик изложил краткое содержание фильма «Гравитация».

Я возвращаюсь на работу в офис, поэтому стараюсь идти как можно медленнее.

Я пытаюсь вернуться к работе после периода депрессии. Всю жизнь я периодически борюсь с ней, но два года назад колеса совсем сошли с рельсов. Я тогда обедала с друзьями в честь Дня благодарения, легла спать в хорошем настроении. А на следующее утро просто не могла заставить себя встать с постели. Четыре дня спустя я все еще лежала, когда начал звонить мой начальник. Следующие две недели длилась моя борьба. Я потеряла работу. Три раза меня забирали в больницу. Я заполнила гигантский скоросшиватель информацией о депрессии, о том, где искать программы и как апеллировать к страховой компании. Это было похоже на борьбу за жизнь. Я звонила в клинику, которая предлагала специализированную помощь, а там мне говорили, что они не принимают мою страховку. Я отвечала: «Пожалуйста, помогите мне. Я умираю».

Комментарий by Bruce Chanen: Ваши прямота и искренность – настоящий дар для всех, кто страдает в безмолвном отчаянии. Спасибо вам (и «Людям Нью-Йорка») за эту услугу. Депрессия – монстр, который убивает свою жертву изоляцией и одиночеством. Ваш рассказ – вдохновение (вы живы, вы здесь) и напоминание тысячам читателей, переживших подобное или знакомых с теми, кто пережил (а это большинство из нас) быть добрее и помнить, что есть люди, ведущие битву, о которой вы можете ничего не знать.

Когда я была в депрессии, у меня было чувство, словно я всё время продираюсь через грязь. Голова была забита мыслями: «Если бы мои друзья узнали, какова я на самом деле, они бы перестали любить меня». «Какое я имею право на существование?» И, наконец: «Какое право на существование имеет любой из нас?» Когда люди проявляли доброту ко мне, я не могла к ней пробиться. Во мне не возникало никаких ответных чувств. Если из коляски мне улыбался ребенок, это приподнимало мой дух на миллисекунду, но затем я снова проваливалась во тьму. До депрессии я так легко радовалась самым разным вещам. Я работала садовником, я выучивала птичьи голоса – так что по звуку могла определить их. Я любила показывать новые растения и насекомых детям и видеть их волнение. Я сделала для сестры открытку к её 50-летию и попросила незнакомых людей по всему миру написать «С днем рождения!» на их родном языке. Но в периоды депрессии подобные радости для меня недостижимы. Я старалась напомнить себе, что у других людей есть проблемы посерьезнее. Говорила себе: перестань быть слабой, встряхнись. Но ничего не помогало.

*
Комментарий к фото by Dale Woodruff: Наверное, «Люди Нью-Йорка» — единственное место на фейсбуке, где комментарии позитивны и оказывают поддержку. Люди, я люблю вас.

Мы расстались, когда она записалась в Корпус мира [Peace Corps; Агентство, созданное в 1961 по инициативе президента Дж. Ф. Кеннеди и с одобрения Конгресса США в рамках государственного департамента в целях формирования положительного имиджа США в развивающихся странах. В задачи агентства входило оказание помощи населению развивающихся стран в получении элементарных технических знаний и трудовых навыков. В 1981 превращено в независимое ведомство. Добровольцы Корпуса мира работают за символическую плату во многих странах планеты]. Условились, что пересмотрим наши отношения, когда она вернется из Мали. Но спустя несколько дней после её возвращения домой она упала с крыши семиэтажного здания и погибла. Она написала мне письмо из Мали, но оно так долго было в пути, что я получил его через несколько дней после её смерти. Она писала, что лекарство от малярии вызывали у нее яркие и отчетливые сны. В одном из сновидений она была заперта в падающем в шахту лифте. Она писала, что последнее, о чем она думала, прежде чем рухнуть на землю, был я.

Комментарий by Wesley Rowell: Прежде и помимо всего прочего, «Люди Нью-Йорка» дарят мне осознание того, что я понятия не имею, через что проходят, что переживают окружающие; и я не могу судить или сравнивать чью-либо внешнюю жизнь с тем, что творится внутри меня. А это ведет к эмпатии, сопереживанию – что, в свою очередь, лишь одно из названий любви.

Я люблю делать что-то руками. Так ты действительно чувствуешь, что выполняешь конкретную работу. И в конце дня ты можешь посмотреть на то, чего достиг сегодня. Через тридцать лет я могу пройтись по этой площади, зная, что это я мостил каждый из этих камней.

Я стараюсь усовершенствовать свои навыки. Слишком многое теряется на пути от моей головы к бумажному листу. Существует масса эмоций, очень близких друг другу. Я хочу научиться отражать разницу между «нервный» и «напряженный». «Печальный» и «подавленный». «Задумчивый» и «томящийся желанием».

Полгода назад я вышла на пенсию. Переехала с пяти акров в Техасе в маленькую квартирку в Гарлеме. И очень этому рада. Я могу делать, что хочу, весь день напролет. Этим утром я исследовала Швейный квартал [название района г. Нью-Йорка в центре Манхэттена]. Сейчас я собираюсь домой, есть курицу и болтать с соседкой. Вечером я, наверное, покурю травку.

Комментарий: Люди, которые делают то, что хотят, не причиняя боли или беспокойства окружающим – вот что нам нужно в этом мире.

Моя мать умерла, когда я был совсем маленьким. Отец умер, когда мне было восемь лет. Я не помню матери, а об отце помню только пару мелочей. Он всегда носил костюм-тройку. Он был флористом, и в нашем доме всегда были цветы. Все остальное я узнавал от знакомых отца. Они рассказали мне, что он любил бейсбол. Рассказали, что он любил яркие цвета. Но всё, что мне рассказывали об отце, было каким-то безликим, пресным и абстрактным. Поэтому я был вынужден восполнять пробелы собственным воображением. Однажды, когда я был уже в возрасте, двоюродный брат сказал мне: «Знаешь, ты совсем как Герман. Ты так же восприимчив и щепетилен, у тебя такое же чувство юмора. Отец гордился бы тобой». Это был самый лучший комплимент в моей жизни. Я был очень растроган и взволнован, потому что впервые в жизни чувствовал, что заслужил одобрение отца. И я осознал, что мне было необходимо его одобрение.

Сколько себя помню, я всегда был застенчив. В первом классе, когда остальные дети на переменке играли в мяч, я в одиночестве играл в песке. Мне не было грустно, я был ребенком. Наверное, играть в песке было хорошим развлечением. Ну, ладно, скорее всего, мне было грустно. Грустно всё время. Так рождаются «ботаны». Ты тратишь время на изучение всякой всячины в одиночестве, а остальные тем временем общаются.

Возможно, меня бы больше любили и уважали, если бы умел вести беседу. Люди всегда реагируют, откликаются, когда говоришь складно и уверенно. Тебя слушают, улыбаются, смеются сказанному тобой. Легко понять, что ты им нравишься. Из-за моей застенчивости я постоянно нервничаю и боюсь не понравиться людям. Боюсь, что они сочтут меня глупым, потому что выглядит так, будто мне нечего сказать. Особенно трудно в больших компаниях, потому что тогда я расслабляюсь, просто сижу и слушаю, чтó говорят остальные. А в итоге понимаю, что не участвовал в разговоре – и чувствую себя еще более обособленным и одиноким.

Комментарий by Kyle Thømpsøn: Я был таким же. А потом вдруг кое-что о себе понял: я всё время слушал, думал обо всем на свете, поэтому когда ко мне обращались с вопросом о чем-нибудь, у меня был готов обдуманный и взвешенный ответ. Я стал гораздо более уверенным в общении с тех пор, как понял, что слушать и говорить тогда, когда тебе есть, чтó сказать – гораздо лучше, чем открывать рот только затем, чтобы из него неслась всякая чушь.

Для большинства людей мысль, что женщина не хочет иметь детей, непостижима. Я постоянно слышу от окружающих, что у меня есть еще время передумать.

Комментарии: Kathleen Morley: Я работаю в доме престарелых, и остальные медсестры постоянно мне говорят: «если у тебя не будет детей, кто позаботится о тебе на старости лет?». Говоря это, они находятся среди десятков стариков, у которых есть дети... и которые их никогда не навещают. Обычно я отвечаю: «Гм, вы и позаботитесь».

Erin Pellecchia: То же самое, постоянно. Приятель-гей сказал мне, что я передумаю, когда встречу подходящего человека. На это я ему ответила, что это все равно, что сказать: ты станешь натуралом, когда встретишь подходящую девушку. Какого черта.

Мы с мамой лежали в её спальне и смотрели телевизор. Она попросила меня пойти выключить свет в гостиной. А я этого не сделала, потому что ленивая. Тогда мама встала сама, но зацепилась за коробку из FreshDirect [доставка товаров на дом] и сломала руку. Она так и не вышла из больницы. Спустя несколько недель мама умерла от рака.

Комментарии: Чувство вины, наверное, самое худшее чувство на свете.

- Милая, твоя мама умерла от рака не потому, что она сломала руку. Не вини себя. Даже если бы ты встала и выключила свет, это не изменило бы случившегося с ней... Твоя мама ни за что не хотела бы, чтобы ты жила, думая, что это твоя вина. Чти память своей мамы, живя так, как она для тебя мечтала – счастливо.

Я всегда считала себя слишком умной, чтобы подсесть на наркотики. И я действительно умна: я пою, пишу стихи. Я могла бы так много сделать. И каждый день я плáчу. Потому что я слишком умна, чтобы всё это происходило со мной.
Моя главная цель – стать совершенно нормальной. Я хочу каждое утро просыпаться в постели, принимать душ, выпивать чашку кофе, есть завтрак и читать газету.

Комментарий: А многие из нас принимают такую «нормальность» как данность...

Моя жена гораздо выше меня, в интеллектуальном смысле. На нашей свадьбе она даже просила одну из своих подруг прочесть отрывок из «Одиссеи». Я предпочитаю комиксы. Думаю, поначалу это её пугало. Мне никогда не хотелось читать те же книги, которые читала она. У меня не слишком грамотная речь – она всегда исправляла меня, когда я использовал двойные отрицания. Но, думаю, со временем она оценила то, что я умен в чем-то другом. Например, я лучше «считываю» людей. Так что теперь жена предается интеллектуальным занятиям без меня. С утра я готовлю завтрак, а она идет в кафе и пишет примечания к Джойсу. Серьезно. Она каждое утро это делает.

Я далеко не лучший в общении. Очень часто я расстраиваюсь из-за того, что я только что сказал.

Комментарий: Это одно из самых четких описаний социальной тревоги из всех, что мне приходилось встречать.

Я медсестра в неврологии, работаю с пациентами с повреждениями мозга, или со страдающими волчанкой, или болезнью Паркинсона. Многие больные, с которыми мне приходится сталкиваться, оказались на самом дне жизни, поэтому они бывают злыми и жестокими. Очень трудно целыми днями поглощать эту негативную энергию и не тащить её домой. Я всегда стараюсь перенестись на место этих пациентов, чтобы сопереживать, проникаться их чувствами. Но в конце каждого рабочего дня надо не забыть вернуться на моё место.

На самом деле, я гораздо лучше, чем в данный момент.

источник

*
У каждого человека есть хотя бы один секрет, способный разбить сердце. Если бы мы всегда помнили об этом, думаю, в этом мире было бы больше сострадания и терпимости.
Фрэнк Уоррен (Frank Warren) – проект Post Secret

Перевод с английского – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Thursday, June 11, 2015

Брендон Гримшоу и остров Муаен/ Brendon Grimshaw and his Grain of Sand

Брендон Гримшоу (Brendon Grimshaw) родился в 1925 году в Дьюсбери (город в Англии; входит в конурбацию Западный Йоркшир).
Он с успехом работал редактором различных газет.
В 1962 году за 8 тыс. фунтов (12 с половиной тыс. долларов) купил маленький островок, один из Сейшельских – остров Муаен (Moyenne Island).

В 1972 [по другим данным в 1973] году 48-летний Брендон перебрался на свой остров и прожил там до самой своей смерти (в 2012 году).

Итак, британский журналист поселился на маленьком острове, не имея ничего, кроме своей мечты. На момент покупки Брендоном остров Муаен на протяжении пятидесяти лет, с 1915 года, находился в полном запустении.

О своей жизни на острове, о работе по облагораживанию территории, о восстановлении тамошней фауны и флоры Брендон Гримшоу написал автобиографию под названием «Песчинка: история одного человека и острова» (A Grain of Sand: the Story of One Man and an Island). Книга опубликована в 1996 году. В ней содержится множество фотографий и подробное повествование об острове Муаен и десятилетиях, проведенных на нем. Кроме того, Гримшоу рассказывает о своем детстве, юности, о работе в различных газетах.

Титульный лист книги Брендона украшен его автографом и памятной надписью. Книга посвящена: «Рене Антуану Лафортюну, больше, чем просто Пятнице».

На форзаце издания – мастерски выполненная карта острова Муаен с нанесенными на ней основными достопримечательностями этого «Райского сада» площадью в 22 с половиной акра (менее одного квадратного километра).

После выхода книги Брендона его история стала известна всему миру. О Гримшоу и его островке было снято несколько документальных фильмов; о необыкновенном британце сообщали новости Би-би-си; большую статью (см. ниже) посвятило современному Робинзону Крузо британское издание Daily Mail в апреле 2012 года.

Многолетний спутник Брендона, сейшельский креол Рене Антуан Лафортюн (Rene Antoine Lafortune) помогал в восстановлении островной фауны и флоры. Он умер в 2007 году.
На фото Брендон и Рене примерно в 1996 году.

Огромное внимание привлек к современному Робинзону 75-минутный документальный фильм Джозефа Джонсона (Joseph Johnson), снятый в 2010 году. Вот его аннотация:
«Песчинка» (A Grain of Sand)
Британец Брендон Гримшоу работал в Африке редактором нескольких газет. В 1972 году он всё бросил и отправился жить на остров Муаен, который купил за 10 тыс. фунтов.
За 36 лет, проведенных на острове, Брендон и его друг Рене Лафортюн посадили 16 000 растений, включая 700 махагониевых деревьев [свитения, красное дерево (Swietenia mahagoni)], кроны которых теперь достигают 20-метровой высоты; завезли сюда птиц – сейчас их на острове более двух тысяч; проделали дорожки по территории острова, общей протяженностью почти в пять километров; завезли и вырастили 120 гигантских сухопутных черепах – создав уголок невероятной красоты (который сейчас оценивается в 34 миллиона евро). Приглашаем вас в путешествие. Вы узнаете, почему 82-летний «Робинзон» боится, что созданный его усилиями островной рай однажды будет разрушен.

*
В июне 2008 года, после долгих лет борьбы против приватизации острова, Муаен был провозглашен национальным парком.

*
Прославился Гримшоу совсем недавно. А на протяжении нескольких десятилетий он упорно и незаметно работал над восстановлением природы и красоты своего острова. В настоящее время остров Брендона Гримшоу – символ природоохранного движения и обиталище двух третей всех растений, свойственных этой тропической зоне.

Но будущее о. Муаен было неопределенным из-за многомиллионных генпланов застройки под частные курорты, как это происходит с островами, расположенными по соседству. Несколько лет назад Брендону предлагали за его остров 45 миллионов долларов; он ответил отказом. Его предсмертным желанием было превращение о. Муаен в национальный парк для людей, а не в курорт для отдыхающих миллионеров.
Летом 2008 года наша команда подготовила документальный фильм под названием «Песчинка» и обратились с этим материалом к властям Сейшельских островов, предлагая предать о. Муаен статус национального парка.
И у нас получилось!
*
Робинзон Крузо из Йоркшира
(источник)
50 лет назад британец приобрел по сниженной цене сейшельский островок... и до сих пор живет там в компании 120 гигантских черепах.
Апрель 2012

Безусловно, именно об этом мечтают многие из нас по пути на работу. Вот бы бросить все эти крысиные бега, это серое небо – и отправиться жить на тропический остров!
Брендон Гримшоу именно так и сделал. В 1962 году уроженец Йоркшира приобрел Муаен – крохотный островок всего в полмили шириной за отличную цену – всего 8 тыс. фунтов. И живет там с тех пор.

86-летний бодрячок просыпается по утрам под шелест пальмовых листьев и плеск волн Индийского океана. Он проводит время, ухаживая за черепахами и птицами, для которых этот остров тоже стал домом.

Когда Брендон покупал о. Муаен, вся его территория была покрыта кустарниками – такими густыми и непроходимыми, что кокосовые орехи не падали на землю – просто не долетали. Но Брендон начал неутомимую работу по превращению островка в свой личный кусочек рая.

Живя в этом уникальном природном окружении, Гримшоу знавал тропические шторма, сталкивался с акулами, пережил военный переворот на Сейшельских островах.

Разбросанные по обширной территории в Индийском океане, 115 Сейшельских островов – одни из наиболее живописных мест на планете. Здесь всего 85 тысяч жителей и сотни укромных безлюдных пляжей.
Омываемый бирюзовыми водами островок Муаен расположен на расстоянии четырех с половиной километров от основного о. Маэ (Mahé, Seychelles) со столицей Сейшельских островов г. Виктория. Муаен находится в стороне от соседних островов, одни из которых являются собственностью арабских принцев и русских олигархов, а другие – курортами, знаменитыми своей роскошью.


Окруженный защищающими его коралловыми рифами, Муаен казался необитаемым – пока я не заметил в зарослях деревьев деревянное строение. Меня тепло приветствовал хозяин островка, стоявший в шортах и футболке на фоне живописнейшего пляжа. Жилистый, гибкий и загорелый, Брендон до сих пор сохранил йоркширский акцент – который звучал весьма неожиданно в такой экзотической обстановке.

Мы поднялись по вырубленным в камнях ступенькам, мимо пальмовых зарослей, наверх, к одноэтажному деревянному домику Брендона, прилепившемуся на склоне холма. Здесь он ухаживает за своими 120 черепахами.
Одно огромное создание сидело на ступенях. Гигантские сухопутные черепахи – животные-долгожители, срок жизни которых составляет 180 лет, и местные обитатели, уроженцы Сейшельских островов. Но на большинстве островов они полностью истреблены.

Постепенно Брендон завозил черепах на свой остров, восстанавливая популяцию. Он помечает своих подопечных красной краской и дает им имена: Элис, Флорита и Четыре-градуса-к-югу (островная широта Муаен).
Гримшоу говорит, что Десмонду, самому старшему самцу черепахи – сейчас 76 лет [в 2012]. Брендон назвал его в честь своего крестника.

Дом Брендона, причудливый и ветхий, немного напоминает своего хозяина. Он обставлен африканскими сувенирами и антикварными вещицами – свидетельство долгих лет, прожитых Брендоном в тропиках.
Снаружи я заметил табличку: «Пожалуйста, проявляйте уважение к черепахам. Они наверняка старше вас».

В кронах деревьев порхали птицы – их на острове более двух тысяч. Брендон делает всё, чтобы на его острове пернатые чувствовали себя как дома. Среди птиц – голубь-абориген по кличке Голландец (из-за его окраса, напоминающего цвета нидерландского флага) и красивая красно-оранжевая певчая птичка семейства ткачиковых, уроженка Мадагаскара.
Птицы наслаждались угощением – изумительное зрелище! Каждую неделю Брендон расходует пять 50-килограммовых мешков риса на прокорм своих пернатых.

Впервые Брендон Гримшоу попал на Сейшельские острова в конце 1950-х – неугомонный искатель приключений приехал отдохнуть от репортерской работы в Африке.
«Я начал подумывать о покупке недвижимости сразу, как приехал сюда, но не сумел найти подходящего места», – рассказывает он. Только на исходе отпуска он услышал про Муаен: «Едва ступив на этот остров, я понял – это место как раз для меня».
Брендон пообедал с владельцем острова, и сделка состоялась. Робинзон Крузо из Йоркшира обрел свой рай.

(слева Брендон в 1962 году; справа - Рене и Брендон)

Он нашел и своего Пятницу – нанял коренного сейшельца Рене Лафортюна, который помогал в обустройстве и возрождении Муаена. Вместе они сажали пальмовые деревья, манго, папайю. Они собирали дождевую воду и насосом, вручную, качали её вверх на холм – или же гребли на лодке на основной остров, чтобы купить бочку питьевой воды. Это был изнурительный труд: «Все руки у меня были в волдырях», – вспоминает Брендон.

Когда остров перешел во владение Брендона, на нем совсем не было птиц. Он привез десяток с соседнего острова, но они немедленно улетели обратно. Он привез еще нескольких птиц. Те снова исчезли. Наконец одна пара вернулась. Брендон стал их подкармливать, и постепенно на его островке обосновались новые пернатые.

Вырастали посаженные деревья, начинали плодоносить. С острова Маэ провели электричество, телефон, воду. «Но мы всё это делали не для того, чтобы превратить остров в национальный парк. Нет-нет! Мы делали всё, чтобы остров был удобным для моей жизни».
Возможно, сохранение окружающей среды было со стороны Брендона ненамеренным. Однако пока мы с вами бетонируем свой двор перед домом, современный Робинзон создавал новый Рай на земле.

Его помощник Рене умер несколько лет назад (в 2007 году), так что теперь компанию старику Брендону составляют черепахи и несколько собак.
Я спросил, не бывало ли ему одиноко.
«Было, раз в жизни – когда я сидел в однокомнатной квартире в Лондоне. Я тогда был несчастен. Но здесь, на острове – никогда».

Брендон Гримшоу вовсе не отшельник. Он рад посетителям и любит компании; сожалеет, что не женился: «Но как я мог просить кого-то жить со мной здесь, вот так, по-походному? Здесь ведь много лет не было водопровода!»

Его мать неизменно отвечала отказом на приглашения посетить его на острове Муаен: она не любила «заграницу». Зато его сестра Сандра перебралась вместе с мужем на остров Маэ, где они открыли кафе. В 1981 году Реймонд, отец Брендона, овдовел – и согласился приехать к сыну и жить на его острове:
«К моему великому удивлению отец покинул Сифорд в Восточном Сассексе (графство Англии) и перебрался жить ко мне. А ему ведь было 88! Мы отлично провели время, стали лучшими друзьями».

Пять лет спустя Реймонд умер. Он похоронен на острове Муаен, рядом с могилой, которую Брендон заранее выкопал для себя.

Но даже теперь ему не одиноко: с о. Маэ организованы однодневные визиты туристов на его островок, стоимостью 12 евро с человека. Можно погулять по острову, поваляться на пляже, пообедать в ресторанчике «Джолли Роджер». Строгое требование Брендона: ночевать никто не остается. Но случаются посетители, желающие задержаться подольше.

Саудовский принц однажды предлагал Гримшоу незаполненный чек за его островок – сумму Брендон мог проставить сам. Прочие богачи-посетители тоже бывали столь впечатлены, что прямо на месте предлагали купить Муаен.
Но Брендон продавать не собирается: «Единственная причина, по которой хотят купить этот остров – выстроить тут большой отель».
Конечно, он хочет сохранить свое убежище нетронутым. А еще он надеется найти сокровища, по слухам, зарытые на острове пиратами. Говорят, это клад в 30 миллионов фунтов.

Справедливости ради следует сказать, что поступками Брендона никогда не руководили денежные интересы. Он много лет назад мог воспользоваться незаполненным чеком от саудовского принца и переехать в роскошный дом престарелых. Вместо этого Гримшоу неутомимо работал ради сохранения и украшения острова Муаен, пытаясь гарантировать защиту острова после своей смерти – Муаен должен быть передан государству Сейшельские острова в статусе национального парка.

Министр окружающей среды Сейшельских островов Джоэл Морган (Joel Morgan) отмечает: «Брендон Гримшоу – настоящий Робинзон Крузо нашего времени. Он натуралист, защитник природы и чертовски упорный работяга».

Национальный парк острова Муаен (Moyenne Island National Park) гордится великолепным разнообразием флоры и фауны. Одних только пальм здесь – сорок видов, среди которых экзотическая бва-банан (bwa-bannann, древесный банан); 13 видов кокосовых деревьев (coco de mer).

В этом острове – вся жизнь Брендона Гримшоу. Он много и тяжело работал ради создания этого величественного жилища. Остров воздал своему Робинзону сторицей, даровав тонизирующее средство, которого не купишь ни у одного врача: подлинные цель и смысл жизни.

Брендон Гримшоу скончался 3 июля 2012 года в г. Виктория, о. Маэ, не дожив три недели до своего 87-летия. Полвека он был владельцем острова Муаен.

Источники (помимо указанных в тексте): Brendon Grimshaw and His Island, Moyenne, in the Seychelles, 2, 3, 4

Перевод с английского – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Wednesday, April 22, 2015

Однажды снова выглянет солнце/ Stephen Fry: I will be sunny one day

В начале 2006 года девушка по имени Кристал Нанн (Crystal Nunn), переживая приступ депрессии, написала полное отчаяния письмо Стивену Фраю (Stephen Fry; британский актер, писатель, теле- и радиоведущий, борец за гражданские права; страдает биполярным расстройством - Е.К.).

Она рассказывает: «Я не знала, к кому обратиться, но мне необходимо было с кем-нибудь поговорить и облегчить боль. И я написала Стивену Фраю, потому что он мой герой, и потому что сам он пережил нечто пободное. И – о, чудо! – он мне ответил! Я вечно буду любить его за это».

Ответ мистера Фрая читайте ниже.

10 апреля 2006 года

Дорогая Кристал,

Мне очень жаль, что в настоящий момент жизнь вам не в радость. Кто его знает, почему, но жизнь бывает очень груба; всё не то и мало что вокруг оправдывает ожидания. Не уверен, могу ли я дать совет, который помог бы вернуть жизни её вкус и запах.

Разумеется, делается это из лучших побуждений, но иногда ужасно раздражает напоминание о том, как тебя любят другие, – тогда как сам себе ты нравишься не очень.

Как я выяснил, иногда помогает думать о настроениях и отношении к этому миру так, как думают о погоде.

Вот некоторые очевидные факты касательно погоды:

Она реально существует.
Вы не можете её изменить одним желанием, чтобы она изменилась.
Если она пасмурная и дождливая, значит, она пасмурная и дождливая, и с этим ничего не поделать.
Мрачно, пасмурно и дождливо может быть две недели подряд.

НО

Однажды снова выйдет солнце.
Не во власти человека заставить солнце выглянуть, но оно появится.
В один прекрасный день.

Думаю, то же самое происходит с нашими настроениями и душевными состояниями. Ошибочно считать, будто они иллюзорны. Настроения существуют на самом деле. Депрессия, тревога, апатия – всё это столь же реально, как погода. И В РАВНОЙ СТЕПЕНИ НИКОМУ НЕ ПОДВЛАСТНО. И никто тут не виноват.

НО

Всё это пройдет. Серьезно.

Точно так же, как мы принимаем погоду, нужно принимать наши чувства, настроения, отношение к миру. «Сегодня дерьмовый день», — констатируем мы, и это абсолютно реалистичный подход. Всё дело в умении отыскать мысленный зонтик. «Ого-го, да тут льет дождь! Я не виноват в этом и ничего не могу с этим поделать. Разве что переждать этот дождь. А завтра может выглянуть солнце. И когда это произойдет, уж я-то сполна наверстаю упущенное».

Не знаю, пригодится ли вам что-то из вышесказанного. Возможно, нет – если так, извините, очень жаль. Я просто решил черкнуть вам пару строк и пожелать успеха в обретении чуть большего смысла и радости в жизни.

С наилучшими пожеланиями,
(подпись)
Стивен Фрай

источник
Перевод с английского – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

см. также: цитаты из книг Стивена Фрая; другие его высказывания

Tuesday, April 21, 2015

Чарльз Буковский: Не старайся/ Bukowski – Don’t try

В письме к своему другу, коллеге-поэту, основателю и редактору журнала New York Quarterly Вильяму Пакарду (William Packard, 1933-2002), датированному 1990 годом, Чарльз Буковский (Charles Bukowski), тогда 70-летний, обсуждает писательское искусство, снова и снова повторяя свое кредо: слова и мысли писателя должны возникать легко и естественно, их нельзя выжимать из себя.

Четыре года спустя Буковский скончался. На его могиле высечены слова: «Не старайся».

23 декабря 1990 года

Привет, Вим Пакард,

Слушай, твой Пинкус дьявольски давит на этих поэтов. И он прав по поводу ОЖИДАНИЯ. Только если тебя зажал щупальцами осьминог нельзя ждать слишком долго.

ОЖИДАНИЕ – понимаю, что он имеет в виду. Слишком много писателей пишут по ложным причинам. Они хотят быть знаменитыми, или хотят быть богатыми, или спать с девушками с колокольчиками в волосах. (Возможно, последнее – неплохая мысль).

Когда всё получается наилучшим образом, то это не потому, что ты выбрал сочинительство, а потому, что сочинительство выбрало тебя. Когда ты обезумел от него, когда им набиты твои уши, твои ноздри, когда это у тебя под ногтями. Когда другой надежды нет, только это.

Как-то раз в Атланте, голодный, в крытой рубероидом лачуге, замерзающий. Только газеты на полу. Я нашел огрызок карандаша, я писал на белых полях по краям этих газет огрызком карандаша, зная, что никто никогда этого не прочитает. Это было раковое безумие. Это никогда не было ни работой, ни планом, ни принадлежностью к какой-либо школе. Это было. Вот и всё.

А почему мы терпим неудачи? Это век, дело во времени, в нашей Эпохе. За полстолетия не было ничего, Никаких настоящих прорывов, никакой новизны, никакой пылающей энергии, никаких авантюр.

Что? Кто? Лоуэлл? Этот кузнечик? Не стрекочи мне дерьмовых песен.

Мы делаем, что можем, и делаем не очень хорошо.

Критикуемые. Забитые. Мы сбиты с толку.

Мы слишком упорно трудимся. Мы чрезмерно стараемся.

Не старайся. Не работай. Всё здесь. Смотрит прямо на нас, болящее вырваться из запертого чрева.

В недавнее время появилось слишком много указаний. Да ведь всё открыто, свободно, мы не нуждаемся в указаниях.

Курсы? Курсы для ослов.

Написать стихотворение так же просто, как подрочить или выпить бутылку пива. Смотри, вот одно из них:

прилив

мать видела енота
сказала мне жена

вот как – ответил я.

и это было
почти всё
о положеньи дел
этим вечером

источник

Перевод с английского – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

см. также: Можно лечь спать в среду вечером писателем и проснуться в четверг кем-то другим. В среду можно лечь спать слесарем, а в четверг проснуться писателем. Лучшие писатели получаются именно так.

Monday, April 20, 2015

Стив или Wolfgang2242 и его животные/ HONY and Steve aka Wolfgang2242

Пользователь Instagram под именем Wolfgang2242, или просто Стив, делит свой дом со множеством спасенных им животных.

Для HONY Стив рассказал: «Вообще-то я собирался взять из приюта другого пса, но оказалось, что его уже забрали. Тогда я решил походить и осмотреться. И увидел вот этого пёсика, по кличке Энгельберт (Engelbert).

В его файле – страниц десять с описаниями болезней и всяческих проблем: задние лапки не действуют; прежние хозяева держали его на улице – поэтому ушки пёсика совершенно обморожены; у него осталось всего три зуба. И я подумал: если я его не возьму, никто этого не сделает». источник: Humans of New York

Автор проекта «Люди Нью-Йорка» (HONY), фотограф Брэндон Стентон (Brandon Stanton): «Энгельберт – член семьи (один из девятерых) моего любимого пользователя Instagram: wolfgang2242. Нынешняя семья пёсика Энгельберта: один человек, семеро других собак и свинья по кличке Бикини. Все эти животные могут похвастаться чудесными историями спасения из приютов – и являют собой поистине эпическую фотокомпозицию». (источник)

Стив: «Будь я лет на 20 моложе, расстелил бы спальный мешок на полу, чтобы спать рядом с ними перед камином».

Стив: «Встреча с глазу на глаз с Брэндоном Стентоном, проект "Люди Нью-Йорка"».

Отрывок; см. подробнее

Перевод с английского – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Monday, March 30, 2015

Дж. Д. Сэлинджер, биография/ J. D. Salinger, bio & trivia (part 3)

Часть 3 (1980-2010)

см. часть 1; часть 2


1980
Июнь - Последнее интервью Сэлинджера, с репортером издания Baton Rouge Advocate.
Некая Бетти Эппс написала Сэлинджеру и представилась начинающей писательницей. Без ведома Сэлинджера она сделала аудиозапись разговора с ним и несколько фотографий.

Копия интервью, позже опубликованная в издании The Paris Review, указывая автором Бетти Эппс, на самом деле была не её, а редактора этого издания Джорджа Плимптона (George Plimpton).

История Бетти Эппс

Бетти Эппс (Betty Eppes) работала в издании Baton Rouge Advocate. (фото слева из книги)

Весной 1980 года она была репортером по спец-заданиям для журнального развлекательного раздела в утренней газете the Advocate и вечерней the State Times.
Свой отпуск этим летом Бетти организовала так, чтобы иметь возможность встретиться с избегающим общения Сэлинджером.

Издание Paris Review [среди прочих опубликовавшее отчет Бетти о встрече с Сэлинджером под интригующим названием «Что я делала прошлым летом» – Е.К.] описывает Бетти Эппс как «уроженку сельской местности в Миссисипи, бросившую колледж; мать троих детей; разведена; репортер-обозреватель; играет в теннис; бывшая страховая агентка, бывшая "зайка Плейбоя"; коллекционирует мягкие игрушки».

Бетти Эппс остановилась в мотеле (без телефонов в номерах); поджидала Сэлинджера в назначенном месте в Винздоре в 9:30 утра. Разговор состоялся около голубого автомобиля «пинто» мисс Бетти. Для биографов Сэлинджера едва ли эта беседа представляет ценность.

Репортаж Бетти появился 29 июня 1980 года в воскресном журнале Sunday Advocate, и одновременно в нескольких других изданиях, включая The Boston Globe.

Бетти упоминает, как именно ей удалось вызвать писателя на разговор:
Она написала ему письмо, где говорилось, что «она не из тех, кто хочет покуситься на его частную жизнь», что она «женщина, которая зарабатывает на жизнь писательским трудом и была бы счастлива с ним встретиться. Она хотела бы узнать, продолжает ли он писать».
Она упомянула, что пишет романы. Она упомянула, что писать так трудно. Она описала себя: «высокая, с зелеными глазами и ярко-рыжими волосами». И подытожила: «Я не буду предпринимать дальнейших попыток, чтобы разыскать Вас, не из-за сторожевых собак и заборов, но потому, что не хочу рассердить или огорчить Вас».
И постскриптум: «Я прекрасно понимаю, почему Вы решили жить в этой местности. Красота божественная. Я замечаю, что невольно перехожу здесь на шепот».

Не сообщив о том писателю, Бетти записала их разговор и сфотографировала – спину уходящего прочь Сэлинджера.

Эппс: Вы писали для кино? Собираетесь ли [делать это] в будущем?
Сэлинджер: Можно поговорить о чем-то другом?

Эппс: Конечно. Вы помните название корабля, на котором работали конферансье? [см. об этом часть 1]
Сэлинджер: Помню, «Кунгсхольм».

Эппс: Вы служили в разведке. Сколько языков вы знаете, или знали?
Сэлинджер: Французский и немецкий, но не очень хорошо. Еще несколько фраз по-польски.

Эппс: Принимая во внимание ваше происхождение – почему писательство?
Сэлинджер: Трудно определить. Не знаю, может ли вообще писатель ответить на этот вопрос. У каждого свои причины. Писательство – чрезвычайно личный процесс, у каждого автора он особый.

Эппс: Вы сознательно остановили выбор на писательской карьере, или занялись этим случайно?
Сэлинджер: Не знаю. (длительное молчание) Серьезно, просто не знаю.

[на вопрос о специальном бетонном бункере, где он пишет] «Он сказал: Моё рабочее место оборудовано по моему вкусу, мне там удобно. Но я не хочу говорить об этом. Не хочу, чтобы люди начали карабкаться на стены и заглядывать в окна. Мне удобно, этого достаточно».

Почему не так уж важно издаваться: «Он сказал, что это непростой вопрос, на который не стоит тратить время. Он сказал, что не планирует издаваться. Для него важен процесс писания — и чтобы от него отвязались и дали возможность сочинять. Он не может сказать, почему ему так важно, чтобы его оставили в покое... Но именно этого он хотел и в школе, и в академии, и до, и после военной службы. И сейчас он тоже хочет именно этого. Он очень настойчиво это повторял».

[Тогда зачем он публиковался?] «Он сказал, что не мог предвидеть всего того, что произошло потом. Он не ожидал такого и не желал. Он не имел возможности вести нормальную жизнь. Ему пришлось поставить патрулей на дорогах к дому. Пострадали его дети. Почему ему не дают жить своей жизнью?»

[Почему он согласился с ней встретиться? Почему не проигнорировал ее письмо?] «Он сказал: Вы пишете, я пишу. Он пришел поговорить как писатель с писателем. Потом он начал задавать мне вопросы о том, чтó я пишу, выходили ли мои книги? Боже правый! Сэлинджер спрашивает Бетти Эппс об её книгах!»

«[...] Сэлинджер кивал и говорил, что публикация – порочна, ужасна; когда издаешься, случается очень много дурного. Он сказал, что я буду счастливее, если вообще не стану издаваться. Он сказал, что в отказе от издания своих работ есть покой».

«Потом мы заговорили об автографах. Я спросила, почему он так не любит их давать. Он сказал: потому что это глупо, совершенно бессмысленно. Сказал, чтобы я никому ничего не подписывала. Для актеров и актрис надписывать свои имена нормально; потому что имена и лица – это всё, что они могут дать. Но для писателей всё иначе. Они дают свои произведения. Поэтому раздавать автографы – дешевка. Он сказал: Никогда не делайте этого! Ни один уважающий себя писатель этого не сделает».

«[...] Он сказал, что дисциплина не проблема — ты или хочешь писать, или нет».

«Его стиль? Он мало знает о собственном стиле. Очевидно, писателю приходится принимать решения, делать выбор... Едва ли он может ответить на этот вопрос».

«Он сказал, что не интересуется политикой: “С политиками у меня нет ничего общего. Они пытаются ограничить наш кругозор; я стараюсь расширить его”. Он сказал, что, по его мнению, ни один из политиков ничем особенным не выделяется. Об экономике — инфляция, безработица, энергия: он сказал, что ничего из этого не касается его лично. Не его сфера, об этом он знает мало».
Потом немного поговорили об органической пище и маслах для готовки. Потом она спросила, верит ли он в Американскую мечту: «Он сказал: да, в мою собственную её версию. Я попросила его пояснить – он сказал, что не станет».

«Я сказала, что конституцию, очевидно, писали мужчины для мужчин, а женщин в расчет не брали. Это вызвало его пылкую реакцию: “Не соглашайтесь с этим! Даже не слушайте. Кто сказал, что у женщин нет права на Американскую мечту, кто? Это ужасно, отвратительно! Нельзя этого допускать. Американская мечта – для всех американцев. И для американок. И для вас. Требуйте, если она вам нужна...”»

Бетти упоминает, что в ходе беседы Сэлинджер дважды улыбнулся: один раз, когда она отирала слезы, катившиеся по её лицу; второй раз, когда она спросила «пишет ли он каждый день, и над чем он работает сейчас?» — он улыбнулся и сказал, что не может ответить на это.

Потом Сэлинджер пошел забрать свою почту. Когда он возвращался, его остановил какой-то человек [владелец магазина в Винздоре], «положивший руку на рукав Сэлинджера». Видимо, он хотел пожать руку писателю. Сэлинджера это разозлило. Он широко зашагал по улице, на лице его уже были очки.

Подойдя к моей машине, он сказал: «Из-за вас этот незнакомый мне человек заговорил со мной. Просто подошел на улице и заговорил... Мне это не нравится. Моим соседям звонили по поводу вас, а мне не хочется причинять соседям неудобства. Я прошу оставить меня в покое. Я имею право на частную жизнь. Поэтому я переехал сюда: в поисках покоя и уединения, чтобы иметь возможность нормально жить и писать. Но такие как вы преследуют меня. Не хочу показаться грубым. Просто я – частное лицо. Ненавижу навязчивость. Не люблю вопросов. Не хочу говорить с незнакомцами. Не особенно люблю говорить с кем-либо вообще. Я писатель. Если хотите, пишите мне письма. Но, пожалуйста, не надо вот так приезжать ко мне».

Бетти: «Тут я поняла, что терять мне нечего, и когда он повернулся, чтобы уйти, я сказала: — Я не хотела вас расстраивать! Подождите! Можно вас сфотографировать?
Он, казалось, был в ужасе: — Ни в коем случае, нет!
— Хорошо, хорошо. Я убрала фотоаппарат, видите?
И задала еще один вопрос: — Скажите честно, вы действительно пишете?
Я думала, он уйдет, но он ответил:
— Я действительно пишу. Я говорил вам. Я люблю писать и заверяю вас: пишу регулярно. Просто не издаюсь. Я пишу для себя, ради собственного удовольствия. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, чтобы я мог писать. Не приезжайте больше».
(фото из книги)
Он повернулся и ушел за мост, к себе домой. [Он ушел, а неутомимая мисс Эппс сделала-таки фотографию – Е.К.]

Бетти: «Я отослала Сэлинджеру копию написанной мной для the Advocate статьи. Через 11 дней я получила две фотокопии с бланков заказов, отправленных им в Нью-Йорк. На них была его подпись. Не понимаю, зачем он мне это прислал. Эти заказы были адресованы в шоколадную компанию (Chocolate Soup Company) в Нью-Йорк Сити; Сэлинджер заказывал две крупногабаритные подарочные сумки из Дании (по 16.50 долларов каждая), реклама которых вышла тогда в Нью-Йоркере. И зачем он мне это прислал? Я чуть не свихнулась, пытаясь понять».
Мисс Эппс, видимо, далека от, как бы это назвать, Сэлинджеровской сатиры...

источники: The Betty Eppes Story;
Publishing: Visit With J. D. Salinger

*
В 1981 году 36-летняя актриса Элани Джойс (Elaine Joyce, род. 1945) снималась в каком-то сериале-однодневке. Однажды она получила письмо от Сэлинджера: «Я получаю письма от фанатов, но тут я была просто в шоке. Не могла поверить... Это заняло целую вечность, но я всё же написала ответ. И потом мы некоторое время переписывались».

В итоге Сэлинджер организовал встречу с актрисой, завязался роман, много времени они проводили в Нью-Йорке. «Мы очень, очень оберегали свою приватность. Но знаете ведь, как бывает, когда встречаешься: вы ходите в рестораны, в магазины, в театр. Я делал всё, как он хотел. Наши отношения длились несколько лет. Можно сказать, что это был роман», — говорила актриса.

Только раз, в мае 1982 года, публика что-то заподозрила: Сэлинджер появился на открытии театра-ресторана в Джексонвилле, штат Флорида, где выступала Элани Джойс. Но в целях конспирации актриса отрицала, что они знакомы. (источник)

1986
Несмотря на то, что писатель всячески стремится избежать публичности, ему приходится постоянно бороться с непрошеным вниманием со стороны средств массовой информации и общественности. Читатели его книг, а также студенты расположенного неподалеку Дартмут колледжа нередко группами наведываются в Корниш, надеясь хоть мельком увидеть скрытного писателя.


В мае Сэлинджеру стало известно о намерении британского писателя Иена Гамильтона (Ian Hamilton) опубликовать биографию, в которой широко используются письма Сэлинджера, адресованные друзьям и коллегам-писателям. Сэлинджер подает в суд с целью пресечь публикацию на основании посягательства на авторские права. Судебное заседание по делу «Сэлинджер против издательства Random House», постановило: чрезмерное использование Гамильтоном писем, включая цитирование и пересказывание, неприемлемо, поскольку авторские права на публикацию перевешивают право законного использования. Книга опубликована не была.

Позднее Гамильтон опубликовал книгу «В поисках Сэлинджера: творческая жизнь (1935-65)» (In Search of J.D. Salinger: A Writing Life (1935–65)), но данное произведение было посвящено, скорее, не самому Сэлинджеру, а процессу отыскивания информации самим биографом и битвам за авторские права при подготовке планировавшейся биографии.

Ненамеренным результатом судебного разбирательства стало то, что многие подробности частной жизни Сэлинджера, в форме судебных стенограмм, стали достоянием общественности. Например, то, что последние 20 лет он провел сочиняя, по словам Сэлинджера, «художественные произведения... Только и всего».
Щедро вкрапливались и отрывки из писем. Наиболее известно жестокое замечание Сэлинджера по поводу брака Уны О'Нилл и Чарли Чаплина [о романе с Уной см. часть 1]:
«Я так и вижу их семейные вечера. Чаплин, седой и голый, приседает верхом на комоде, вертя на бамбуковой трости вокруг головы щитовидную железу, словно дохлую крысу. Уна в аквамариновом платье неистово аплодирует из ванной».

Отношения писателя с актрисой Элани Джойс прекратились, когда он познакомился с Коллин О’Нилл (Colleen O'Neill, род. 11 июня 1959 года). Жительница Нью-Гемпшира, она работала медсестрой и занималась изготовлением стеганых одеял, а кроме того руководила организацией ежегодной городской ярмарки в Корнише.
(1998 год, Винздор, штат Вермонт - Сэлинджер с женой; источник)

Они поженились около 1988 года. По словам дочери писателя Маргарет, Коллин (которая была на сорок лет моложе супруга) как-то призналась ей, что они с мужем пытались завести ребенка.



Бёрнейс Фитч Джонсон (Burnace Fitch Johnson), бывший секретарь муниципалитета Корниша, рассказывает: «Джерри, бывало, приходил на ярмарку с Коллин. Когда люди с ним заговаривали, Коллин повторяла ему сказанное – он был глуховат». Он добавил, что пара состоит в браке уже лет десять.
Об отношениях Сэлинджера и Коллин было известно мало, они ведут уединенный образ жизни.
В 1992 году New York Times писал о пожаре в доме Сэлинджера; репортер называет Коллин женой писателя, добавляя, что она «значительно моложе мужа».

с. 1994
Сэлинджер и Дональд Хартог (Donald Hartog, 1919-2007) познакомились в 1937 году в Вене. Обоим было по 18 лет, обоих отцы прислали в Вену изучать немецкий язык.
Друзья встретились в Англии в 1989 году – празднуя свои 70-летние юбилеи (это была их первая встреча с 1938 года).
В 1994 году они снова встретились – уже в США. (источник)

1995
Иранский режиссер Дариуш Мехрджуи (Dariush Mehrjui) выпустил фильм «Пария», по мотивам сэлинджеровских новелл «Фрэнни» и «Зуи» (разрешение автора на экранизацию получено не было). Иран не имеет официальных отношений с США, позволяющих защищать авторские права, но Сэлинджер в 1998 году через адвокатов добился запрета на показ фильма в Линкольн-центре. Иранский режиссер назвал поведение Сэлинджера «странным», объяснив, что считает эту кинокартину «примером культурного обмена».
[странны ожидания режиссера, после съемок фильма без разрешения автора - Е.К.]

(1991 год, Сэлинджер и его сослуживец времен Второй мировой войны Пол Фитцджеральд; см. часть 1)

1996
Небольшое издательство Orchises Press получает разрешение на публикацию новеллы «Шестнадцатый день Хэпворта 1924 года». Публикация ожидалась в том же году; новелла была заявлена в списках Amazon.com и других книгопродавцев. После шквала статей и рецензий на новеллу, появившихся в прессе, издание несколько раз откладывалось, а в итоге было, очевидно, отменено. Amazon сообщал, что Orchises издаст новеллу в январе 2009 года, но к моменту смерти Сэлинджера [в январе 2010 года] книга всё еще значилась: «нет в наличии».

1999
25 лет спустя после окончания их отношений, Джойс Мейнард (см. о ней часть 2) выставила на аукцион несколько писем Сэлинджера, адресованных к ней. В этом же году вышли мемуары Мейнард о жизни с писателем под названием «В мире как дома» (At Home in the World: A Memoir). Среди прочего книга описывает мать Джойс, которая даёт дочери советы о том, как лучше соблазнить престарелого писателя (одеваться словно девочка); и подробно рассказывает об отношениях Джойс и Сэлинджера.

В ходе последовавшей полемики по поводу мемуаров и писем, Джойс заявляла, что выставить письма на аукцион её заставили финансовые обстоятельства; а так она бы с радостью пожертвовала их в библиотеку редких книг и рукописей при Йельском университете (Beinecke Library).
Разработчик приложений Питер Нортон (Peter Norton) купил письма за 156 500 долларов, объявив о своем намерении вернуть их Сэлинджеру.

2000
Год спустя Маргарет, дочь Сэлинджера от второго брака (с Клер Дуглас), издает свою книгу мемуаров, «Ловитель снов» (Dream Catcher: A Memoir).
Она описывает мучительный контроль отца над матерью и развеивает множество мифов из книги Иена Гамильтона. Среди прочего, она рассказывает о чрезвычайной гордости отца в связи с его военными заслугами (см. часть 1), обращая внимание на его френч, прическу и привычку перемещаться по городу на стареньком «джипе».

И Маргарет Сэлинджер, и Джойс Мейнард называют писателя пылким кинолюбителем. Среди его любимых кинокартин Маргарет называет «Жижи» (Gigi, 1958), «Леди исчезает» (The Lady Vanishes, 1938), «39 ступеней» (The 39 Steps, 1935, любимый фильм Фиби в «Над пропастью во ржи»), а также комедии с У.К. Филдсом (W.C. Fields), Лорелом и Харди (Laurel and Hardy) и водевильными братьями Маркс (Marx Bros).

У Сэлинджера была большая коллекция фильмов 1940-х годов на 16-мм пленке. Маргарет считает, что отцовское «вúдение мира, по сути, было сформировано кинофильмами его времени. Для отца, все говорящие по-испански – это либо пуэрториканские прачки, либо цыганистые, беззубые и ухмыляющиеся типы из кинокартин братьев Маркс».

Лилиан Росс, давний друг Сэлинджера, писала после его смерти:
«Сэлинджер любил кино, и с ним, как ни с кем другим, было интересно обсуждать фильмы.
Ему нравилось наблюдать работу актеров, он любил узнавать их.
Он любил Энн Бэнкрофт (Anne Bancroft, 1931-2005), ненавидел Одри Хэпберн и говорил, что десять раз смотрел «Великую иллюзию» [фильм Жана Ренуара, снятый в 1937 году — Е.К.].
Однажды Бриджит Бардо выразила желание купить права на рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка». Сэлинджер объявил это радостным известием: «Нет, я серьезно. Она симпатичная, талантливая, этакое потерянное дитя, меня прельщает возможность пристроить её, ради чисто спортивного интереса», — говорил он.

В своих мемуарах дочь Сэлинджера пишет также о его многолетнем увлечении макробиотикой [диететика долголетия, особенно вегетарианская – Е.К.], альтернативной медициной и восточной философией.

Несколько недель спустя после публикации книги Маргарет её младший брат Мэтью опроверг сестрины мемуары в открытом письме в The New York Observer. Он с отвращением отозвался о «готических сказках будто бы о нашем детстве».

*
Рискованное путешествие Сэлинджера прочь от этого мира навлекло на его голову немало бед. Его скромное стремление к уединению было воспринято как провокация, и столкнулось с враждебностью, сравнимой с той, что была направлена против членов семейства Глассов.
В итоге, это уединение предоставило многочисленные соблазнительные возможности для коммерческой эксплуатации. Можно представить себе боль, которую причинили Сэлинджеру топорные, мстительные мемуары, написанные, соответственно, его бывшей подругой Джойс Мейнард и его дочерью Маргарет.

Момент искупления настал несколько недель спустя после публикации книги Маргарет. Письмо от её младшего брата Мэтта (Matt Salinger, актер, живет в Нью-Йорке) было опубликовано в издании New York Observer.

Он писал в знак протеста против книги сестры:
«Мне ненавистна сама мысль, что я понесу ответственность за продажу хоть одного дополнительного экземпляра её книги, но я не в силах удержаться, чтобы не всадить флаг протеста в то, что она сделала, и в бóльшую часть того, что ею рассказано».
Мэтт пишет о «смутном рассудке» сестры и о «готических сказках о будто бы нашем детстве», которые ей нравилось рассказывать, чему он не препятствовал, считая, что возможность высказаться окажет на сестру терапевтическое воздействие.

Далее он пишет:
«Конечно, я не могу авторитетно заявлять, что она сознательно что-либо выдумывает. Знаю только, что я сам вырос в совершенно другом доме, с двумя совершенно иными родителями, чем те, которых описывает моя сестра. Я не помню ни одного случая, когда мать ударила бы сестру или меня. Ни единого. Как не помню я ни одного примера, когда бы мой отец «жестоко обращался» с матерью, в каком бы то ни было смысле. Единственное, порой пугающее, присутствие в нашем доме, которое я помню – это была моя сестра (та самая, что в книге своекорыстно провозглашает себя моей милостивой заступницей)!
Она помнит отца, неспособного “завязать шнурки собственных ботинок”, а я помню человека, который помог мне научиться завязывать мои шнурки, и даже — конкретнее — как дополнительно закрепить шнурок, если пластиковый кончик износился».
Отрывок, источник: Justice to J.D. Salinger - By Janet Malcolm

2009
Июнь – консультации Сэлинджера с адвокатами по поводу планирующейся публикации в США несанкционированного продолжения его книги «Над пропастью во ржи». Сиквел должен был выйти в шведском издательстве Fredrik Colting под псевдонимом Джей Ди Калифорния (J. D. California).

Книга называлась «60 лет спустя: проходя через рожь» (60 Years Later: Coming Through the Rye), продолжая историю Сэлинджеровского протагониста Холдена Колфилда.

Сэлинджер выигрывает судебное дело по пресечению публикации.

2010
27 января, в возрасте 91 года, Джером Дэвид Сэлинджер тихо скончался от естественных причин в своем доме в Корнише.

Литературный представитель Сэлинджера рассказал The New York Times, что писатель в мае 2009 года сломал бедро, но «в остальном состояние его здоровья было отменным. Только после нового года наступило внезапное ухудшение».

Душеприказчиками в поместье Сэлинджера стали его третья жена и вдова, Коллин (Colleen O'Neill Zakrzeski Salinger) и сын писателя Мэтт Сэлинджер.

Основные источники (помимо указанных в тексте): 1, 2

Подбор материалов и перевод с английского – Елена Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...